Чтение онлайн

— Так это, получается, ты теперь мутант? — Гаррет ходил взад-вперед и удивлялся крыльям. Зевран тихо завладел бутылкой виски, отпил из нее и, недолго думая, по-панибратски растянулся на кровати рядом с Логаном, протягивая парню бутылку. Впрочем, Джеймс от выпивки отказался.

— Гаррет, давай об этом завтра подумаем, ладно? — проговорил Бальт. Ему было плохо, больше всего он хотел прижаться к своему соулу, но, черт возьми, из-за крыльев, он даже лечь не мог. Разве что сверху… о, да, обессиленный Логан просто обязан будет заценить эту шутку.

— То есть тебе поддержка не нужна? — удивился Хоук, но пожал плечами и вышел за дверь.

Бальтазар перевел взгляд на Зеврана. Тот послушно протянул бутылку.

— Иди, Зев, — проговорил Бальт, качая головой. Пить ему не пойдет сейчас.

— Ну, конечно, — фыркнул Зев, — я тебе друг. Сейчас выпьешь виски и все будет в порядке. Ну, если не считать твоего нового крылатого статуса.

— Я научусь с ними управляться, — Бальт попытался выразить в голосе уверенность, которой ему недоставало. Он думал, это все элементарно, а тут…

— Ну да, конечно… А с ними и с мечом? Тебе придется тренировать все заново, — Зевран злился, и Бальт не мог понять, по какой причине. — Ты восемь лет тренировался, и у тебя не было этой хрени за плечами… ты думаешь за месяц сможешь отточить умения заново? — Зевран вскочил, размахивая руками и бутылкой.

— У меня нет сил пытаться понять твои глубинные переживания, — отмахнулся Бальт, потом встал, и просто обнял злящегося на все и всех друга. — Выдохни, Зев. Не смотря ни на что, я остаюсь твоим другом. И я справлюсь за месяц, и мы вместе продолжим воевать. Бок о бок. Ты и я. И наши друзья. Ведь мы же семья, правда?

Минута взглядов глаза в глаза. Потом Зевран чуть ухмыльнулся, вырываясь из обьятий.

— Пошел ты, Бальт.

— Сам туда иди, Зев, — парировал Бальт, а Зевран вышел за дверь, прихватив бутылку с собой.

— Обнимашки действительно работают, — задумчиво сказал Бальт, потом подошел к кровати, с трудом встал на колено возле лежащего Логана, беря его за руку, — Джей, я надеюсь, ты знаешь, как мне сложить крылья? Или хотя бы сможешь что-то подсказать. Я стараюсь, но ничего не выходит. Как ты управляешь своими когтями, а?

— Не напрягайся, Бальтазар, — произнес Джеймс, — просто расслабься, закрой глаза и представь, что крылья — это продолжение тебя. Не воспринимай их, как чужеродный предмет. Это часть тебя и она подчиняется твоей воле. Как любая другая часть тела. Просто почувствуй их частью себя и вели исчезнуть, — сказал Логан.

Бальтазар попытался представить себе, что эти странные штуки за спиной, продолжение его самого, словно еще пара рук… или ног, но действительность мешала ему. Он не мог расслабиться, слишком было все непросто, и отвлечься от всего произошедшего было трудно. Еще и ребята, вливавшие силы, чтоб он не сдох… Интересно, Эрик написал отцу? Поздравляю, Ричард, ты счастливый обладатель сына-мутантовоина. Такие мысли точно не расслабляли. Это при том, что сил не было, но напряженное состояние не уходило. Так бывало, когда на него сыпались одни наказания за другими в виде бесконечных тренировок и нагрузок, и в спальню он приходил совершенно измочаленный, но ни заснуть, ни расслабиться не мог, потому что все тело было напряжено до предела. Тогда помогал Кас с историями, его голос действовал расслабляюще, почти гипнотизирующе, или старый добрый способ — секс. Каса тут нет. А с сексом — прям замкнутый круг. Сперва крылья. Потом секс. Бальт ткнулся лбом в плечо Логана и представил, будто уже в постели, обнимает своего соула и…

Тяжесть за спиной исчезла. — Я… — Бальт оглянулся, но крылья моментально появились, распахиваясь во всю ширь. Но он, кажется, уловил тот момент, и тот настрой. Отчаянно держа умиротворение в душе, и такой приподнято-взбудораженно-раскрытый настрой, сложил их сперва за спиной, теперь будучи настроенным на них, он мог ощущать, сколько силы в них заключено, сколько мощи. Раскрыл-сложил, потом они и вовсе исчезли. И он даже мог так оставаться. Если не думать о крыль… Крылья распахнулись за спиной так резко, что создали даже небольшой ветерок. Но он их убрал. Теперь ему стало полегче. Научившись убирать крылья, он мог вернуться к почти нормальной жизни. К почти нормальной.

— Я надеюсь, ты хорошо контролируешь свои когти, — проговорил Бальтазар, с трудом стаскивая джинсы и залазя в постель, — если вдруг во время секса у меня появятся крылья, чтоб ты от неожиданности не нанес мне травм, несовместимых с жизнью, — он даже усмехнулся, притягивая в объятья Джеймса.

— Не волнуйся у меня с контролем все в порядке, — усмехнулся Джеймс, втягивая Бальтазара в поцелуй.

— Я пока еще сомневаюсь в своем контроле, но у меня отличный учитель, — улыбнулся Бальтазар, стягивая футболку с Логана, и да, он, конечно же, нисколечко не флиртовал со своим же соулом. Ну разве что самую малость. Потом прижался всем телом к Росомахе, втягивая парня в очередной поцелуй. От прикосновения кожи к коже разливалась сила и, кажется, от полыхающей энергии загоралась сама кожа. Бальтазар привычно списывал вспышки охватывающих его эмоций на связь соулов, хоть где-то в глубине души он начинал подозревать, что не все так просто.

***

— День только начался, а мы уже пьем, — рассмеялся Гамбит, протягивая стакан с виски Суране. Он отвел девушку в ее комнату, поскольку после произошедшего — она не могла прийти в себя.

— Словно раньше такого не было? — криво усмехнулась девушка.

— Ты же знаешь, что Магнус и Дориан знали, что делают? — произнес Реми, садясь на стул напротив девушки.

— Знаю, но от этого не легче. Я ощущала себя беспомощной, не способной ни на что, — выдохнула девушка, — а это самое страшное. Видеть, как дорогие тебе люди… — она запнулась и сделала большой глоток.

В дверь скользнул Зевран с бутылкой виски в руках. Он, после не слышанной ранее речи Бальтазара о семье и прочем, был в несколько странном состоянии. Он всегда знал, что может положиться на друга, но чтоб друг обещал ему будущее и говорил о семье — тот, у кого ее не было, говорил о семье тому, у кого ее не было тоже. Он секунду изучил двоих, потом решив, что может и остаться, пока не выгонят, сел в кресло, правда, взял себе стакан. Нечего смущать приличное общество и пить из горла.

— Кен, почти все мы потеряли семью, — выдохнул Гамбит, — но сейчас все иначе, — он взял девушку за руку, — ты не потеряешь нас. Ни Дориан, ни Магнус не рискнули бы жизнью Алека и Макса. Ты сама это знаешь. Я знаю, что не имею права называть себя частью твоей семьи. Порой я думаю, что ничем не лучше Джастина, — казалось, что парень и вовсе не заметил, что Зевран в комнате, — мне жаль, Кендра. Правда, очень жаль.

— О, Реми, — девушка обняла его за шею, — я никогда не сравнивала тебя со своим братом. Я никогда не злилась на тебя, Реми. Ты был честен со мной, — она смотрела парню в глаза, — я не могла и просить большего. Сердцу нельзя приказать. И наши с тобой чувства — это была не любовь, Рем. Если бы это была любовь, как у Дори с Максом или у Магнуса с Алеком, то ты никогда не посмотрел бы на другого. Тогда я этого не понимала, но все, что случилось — к лучшему. Я думала, что если у меня будет множество любовников, то рано или поздно ты поймешь, что ты потерял. Это было глупо… А потом я привыкла. Но я никогда не злилась на тебя. И ты всегда будешь частью моей семьи. Я люблю тебя, Этьен, как брата люблю, — прошептала она, вновь обняв парня, — как и всех их. Джастин никогда не был моей настоящей семьей, а вы были и будете всегда.

— Только прошу не называй меня при всех Этьеном, — выдохнул Гамбит, — а ты, Зев, не слышал моего второго имени, иначе я вызову тебя на бой, — рассмеялся парень.

Зевран только поднял обе руки, что уже сразу сдается. Не будь он пьян и выбит из колеи словами друга, он бы и не заговорил бы, но сейчас у него просто рвались из души слова и он проговорил их, не глядя на девушку с парнем: — Я всегда думал, что эти объятья и словечки о семье — дело для слабых. Что тот, кто не может выбить у тебя оружие, или дать в нос, прикрывается словами о дружбе, чтоб ты его не трогал. Я думал, что лучше семьи может быть плечо друга рядом, его насмешливые улыбки и саркастические замечания, но… понаблюдав за вами, я вдруг осознал, что серьезно ошибался. Вы не слабые, и не обманщики, не играете на публику, и не сорите словами типа семьи и любви… наоборот, вы сильные, и сильнее вдвое, втрое нас, одиночек, именно тем, что связаны между собой тонкими неразрывными узами семьи и дружбы, причем совсем не стесняетесь проявлять свое отношение на людях.