Чтение онлайн

— Да каждый из нас наваляет другому в легкую, — рассмеялся Гамбит, — ну или постарается. Просто жизнь научила меня одному, что мы всегда больше жалеем о том, что не сделали или не сказали, чем о сказанном. Мы не боимся, что нас не поймут или мы будем выглядеть смешными. Мы мутанты — нас и так презирает половина человечества, — сказал он.

— Каждый из нас переживал мутации. Каждый из нас получал контроль над новыми возможностями. Изначально почти все мы были закрытыми и чужими. Но когда каждый из нас по паре раз чуть не умирал у нас на глазах, то ты плюешь на все, что о тебе могут подумать. Потому что можешь обнять дорогого человека, — со слезами сказала Кендра, — потому что осознаешь, что вокруг война. Что мы готовимся к этой войне и каждый чертов день впоследствии может стать последним. И потом ты будешь жалеть, что вчера не сказал тому, кто еще жив, что любишь и не обнял его. И ты прав, Зевран, это делает нас сильнее. Потому что куда проще жить, зная, что ты не один. Потребность в другом человеке — это не слабость. По-моему Бальтазар — это очень хорошо показал. Чтобы признать, что тебе нужен другой — нужна сила. Я восхищаюсь Бальтом, правда восхищаюсь.

— Он только что обнял меня и сказал, что мы семья, — Зевран посмотрел в глаза своей соул, — восемь лет он мне говорил, что если я не встану, я буду слабаком, что если я не могу доползти до больнички самостоятельно, то воин из меня никудышный, что если я не могу драться со сломанной ногой, то меня пора списывать в тыл… И я вставал, полз и дрался… А тут объятья и слова, и меня кажется торкнуло как давно уже не трогало ничего. Я рад, что познакомился с вами всеми. У меня был только язвительный, жутко пафосный и насмешливый друг. А теперь я оказалось приобрел семью… — он неосознанно тронул кулон на своей груди, потом, усмехнувшись, рывком оборвал цепочку и кинул через плечо в угол, даже не оглядываясь. — И я, кажется, счастлив, впервые за всю свою жизнь.

— А кулон зачем выбрасывать? — спросила Кендра, удивленная таким жестом своего соула, — чья там фотография? — задала она вопрос, который ее давно мучил.

— Я брошенный ребенок, — проговорил Зевран, отставляя стакан и идя за кулоном, чтоб показать фото девушке, — меня подбросили под дверь приюта, когда мне было пару дней отроду. Кулон был надет мне на шею, это, — он раскрыл кулон и показал фото молоденькой девушки Кендре, — наверное, моя мать. Я долгое время был одержим мыслью ее найти. Причем даже не знаю зачем. Спросить, почему она бросила меня? Или узнать, стала ли ее жизнь лучше, когда она избавилась от ребенка… И сам не знаю. Но я отказывался от всех приемных семей, и постоянно сбегал, шастал везде, словно мальчишка с кулоном в руках мог отыскать ее спустя шесть лет просто так в толпе. Попал в банду, научился выживать на улицах, за пару серьезных драк чуть не загремел в колонию, но отправили в Орден, — Зевран усмехнулся, — а там в первой же драке мы с Бальтазаром знатно избили друг друга, и лежа рядом на больничных койках он спросил, слабо ли мне продержаться в Ордене год, или я и в душе такой же слизняк, каким выгляжу. Вот и вся моя история… Я всю жизнь бегал и искал прошлое, словно бы мог вернуть семью, а нашел семью там, где даже не искал. Мне кулон больше не нужен… Хотя я бы мог вставить твою фото в него, соул, и носить до конца своих дней, — Зев усмехнулся, и положил руку на плечо девушке в поддерживающем жесте.

Гамбит молча встал и вышел, он точно не должен сейчас ничего говорить Зеврану. Кендра же убрала руку со своего плеча и отошла к столику, чтобы найти что-то в шкатулке.

— Вот, — протянула она фото Зеву, — это моя семья. Мама, папа, я и Джастин. За год до того, как стало известно, кто я. Мне было восемь, когда на пороге появился Чарльз. Он и сообщил, что мои рыжие волосы — метка мутанта. У них уникальный оттенок. Хотя так и не скажешь сразу, что это метка, — печально улыбнулась она, — родители не отказались от меня, но все изменилось. Джастину было пятнадцать и он был самым популярным парнем в школе, а маленькая сестра мутант все портила. Родители тоже чуть не разошлись, оказалось, что мама скрывала от отца мутантов в своей родне. Отец мой был чертовски богат. Джастин стал изводить меня. Дразнил, бил. Однажды толкнул в бассейн и я чуть не утонула. Мне тогда было десять. Чтобы сохранить семью — родители отправили меня в Орден и благополучно забыли о моем существовании. Сэра была первой, с кем я там подружилась, а потом с Реми. Как-то так получилось, что лет в тринадцать я сдружилась со всей нашей компанией, а вот Реми он был везде и со всеми. А потом у нас завязались отношения, — сказала она, — извини, Зев, я тогда взбесилась из-за слов Гаррета на вечеринке о фотографии, не знаю даже почему. Нужно просто было спросить у тебя, но я предпочла, как в случае с Реми, не разбираться с проблемой, а просто проигнорировать ее, — выдохнула она, — мы все, Зевран, что-то потеряли, но из-за страха показаться слабым — не стоит терять что-то сейчас. Воины и мутанты и так часто теряют что-то стоящее из-за придуманной ненависти друг к другу.

— Очень жаль, что так случилось с твоей семьей, — Зевран обнял девушку, и стал гладить по волосам успокаивающим жестом, причем можно было удивляться, он раньше никогда такого не делал, но он не удивлялся, он разрешил себе все нежности, на которые способен был по отношению к этой девушке, — а волосы твои просто восхитительные, — он улыбнулся ей, но все же вздохнул и продолжил: — а мы с Бальтом всячески помогали Максу, защищали его от ненависти со стороны всех других, правда, так и не осмелились в открытую сказать, что делаем это по дружбе, что он хороший парень. Бальтазар всем говорил, что Макс из нашей спальни, поэтому бить его, мол, можем только мы…, а когда у него возникли очередные проблемы с отцом, вместо того, чтоб его обнять и поддержать, я подбивал его на очередной чертов спор, и мы устраивали целые секс-соревнования, словно это помогло бы ему… Мы были короли одноразового секса в Ордене и раньше я думал, что лишь отсутствие других претендентов на место его постели в крепости, сдерживает его ночные похождения. Сейчас… эти крылья, восстановление, соулы…

— Я завидовала Магнусу, — сказала девушка, прижимаясь к Зеву, — Макс… Он столько сделал для брата, пока Бейн не оказался в Ордене. Магнус так гордился братом, а когда мы увидели его и этот холод между ними. И ваше отношение к нему. Это было сложно понять. Словно человек из рассказов нашего друга и этот парень — разные люди. Но сейчас это тот человек, о котором мы слышали. Мне жаль, что ему пришлось столько пережить. И Логан… Джастин приехал в Орден. Он хотел. Честно, не знаю чего именно и зачем спустя восемь лет явился. Он бросился на меня, а Джеймс вступился, хотя это запрещено кодексом. Он не имел права нападать на Джастина, ведь тот лишь оскорблял, а не применял свою силу, но Джею было плевать. Правда, он не сильно покалечил моего братишку. Мы поддерживали друг друга иначе. Отношения — это всегда непросто, Зев. Но можно избегать и злиться, а можно, как мы с Этьеном просто их наладить, — улыбнулась девушка, глядя в глаза парня.

— Я бы и добавил твоему брату, уж извини за грубость, — возмутился Зевран, — хоть в Ордене не разделяли воинов по полу, но я всегда вежливо относился к девушкам и мне не нравилось, когда их обижают… — потом на секунду замолчал и продолжил: — Почему ты не спросишь, отчего такой король одноразового секса как я, выбрал только одну-единственную кандидатуру на место в своей постели? — тихо спросил Зевран, не отводя взгляда. Его глаза завораживающе мерцали.

— О таком не спрашивают, Зев, — улыбнулась она, — о таком говорят, когда готовы к этому. Но если что — торопиться нам некуда.

— Понял, — Зевран засмеялся, — все, испортил такой момент, придется теперь заново готовиться, — он притянул девушку ближе и легонько прикоснулся к губам, словно спрашивая разрешения продолжить.

Девушка лишь прижалась ближе к нему, углубляя поцелуй.

***

Максвелл уже собирался отправиться в столовую после того, как проведал Магнуса. Локи, который тоже был у Бейна, поинтересовался о самочувствии Дори и, пообещав попозже заглянуть, направился в свою комнату. И Максвелл, и Дориан переживали за Бейна.Внезапно Максу дорогу перекрыла Лиза и погруженный в свои мысли Макс не успел даже среагировать, как её рука оказалась на его.

— Слышала, что произошло в зале — это так печально, — проворковала она, — но это значит, что твой соул не сможет кинуться тебе на помощь или на твои поиски. Поэтому я думаю, что у нас есть пару часов, которые мы весело проведём в моей комнате.

Парень послушно пошёл за Лизой, которая тащила его в свою комнату, но тут девушке пришла в голову гениальная идея.

— Или лучше в твою, — усмехнулась она, — полюбишь меня на глазах твоего обессиленного соула. Пусть он насладиться зрелищем. Но сперва поцелуй меня, Макс, — в приказном тоне заявила она, притягивая парня к себе.

Максвелл, который при ее прикосновении перестал что-либо понимать или думать, становясь послушной игрушкой в руках кукловода, в этот момент вдруг вздрогнул. Обессиленный соул, о котором трепалась девчонка, это был его любимый Дориан, который лежит и ждет его. А он здесь… кстати, что он здесь делает?

Он оттолкнул девушку, достаточно грубовато, она еле устояла на ногах и, выдрав руку из ее руки, брезгливо вытер о штаны. Он бы и сказал что-то гневное, но рядом уже стоял Чарльз.

— Полчаса, — произнес он удивленной Лизе, которая никак не ожидала от Макса сопротивления. Раньше у нее не случалось проколов, — и чтобы вас с Камиллой здесь не было, иначе я напишу вашему командиру о нарушении кодекса. Серьезном нарушении кодекса. Это ясно?

— Ясно, — буркнула девушка и, гневно посмотрев в сторону Макса, удалилась.

— Ты поразил меня, Максвелл. Раньше я не видел, чтобы кто-то самовольно мог избавиться от гипноза — только слышал. Ну, Реми не в счет — его мутация предполагает тот факт, что его нельзя загипнотизировать, — произнес Чарльз, а рядом уже стоял Андерс, который во все глаза смотрел на Максвелла, как на чудо природы, — но не смею тебя задерживать, Макс, думаю, что у тебя есть дела поважнее, чем выслушивать мои восторги, но позже, когда Дориан очухается — я был бы не против с тобой поговорить, ладно?