Чтение онлайн

— Так кудой их ставить?! — Яша как опытный дирижер, размахивал руками, управляя вазононосами, вот только в его руке была не палочка дирижера, а пистолет.

— Яша, ну на фига столько то цветов? — изумился Змей. — Один букетик? Один! Понимаешь? Отнесешь наверх докторше, а остальные выкинь на улицу. Только бегом!

Яша раздосадаванно кивнул и, выхватив первый попавшийся букет, стремглав бросился наверх.

— Командир, я отлучусь на минутку, надо заглянуть в морг, чтобы наших парней не валили в общую кучу, а то потом намучаемся их забирать, — совершенно спокойным голосом произнес Глебыч, прикуривая сигарету.

— Морг далеко? — Левченко переложил «Глок» в карман куртки, чтобы пистолет был всегда под рукой, а то из поясной кобуры его быстро вытащить не получалось. — Может потом сходить, утром?

— Тут совсем рядом, а до утра лучше не ждать, а то новая смена придет и потом, вообще никого не найдешь.

— Хорошо, иди, — Левченко махнул рукой в знак согласия. — Хортица, останешься со мной, сейчас Яша вернется и съездим в одно место, навестим куратора. Остальные дуйте в расположение, надо собрать всех бойцов.

Яша вернулся быстро и пары минут не прошло. Чтобы быстрее добраться до нужного места, поехали на машине — светло-серой «Шкоде октавии», экспроприированной в службе такси. На капоте машины белой краской написали «АвтоМайдан», а рядом уже черной краской нарисовали змею — визитную карточку «Змеиной сотни». Художнику надо было руки оторвать, потому что змея больше была похожа на червя.

Надпись — «АвтоМайдан» действовала лучше всяких пропусков. Левченко только из-за этой машины и того что Хортица хорошо знал город и выбрал их в попутчики. На самом деле ни Яшу, ни Хортицу Змей не любил, оба парня были с гнильцой, на Майдан они пришли с откровенным желанием заработать на мародерке. И если Хортица нужен был, чтобы быстрее добраться до нужного места, то Яшу Левченко оставил при себе, только из-за того, что того нельзя было оставлять без присмотра, надо было этого хмыря давно выгнать из отряда или пристрелить, но уж больно много у него было знакомых и друзей в Змеиной сотне… настолько много, что пришлось его даже сделать десятником.

Машина крутилась по подворотням, срезая дорогу и объезжая баррикады, несколько раз приходилось даже обдирать бока об припаркованные машины, чтобы проехать дальше. Подобные случаи вызывали дикий восторг у сидящих спереди парней, а Левченко развалившийся на заднем сидении лишь болезненно морщился, понимая, что Хортица это делает специально.

— Опаньки! Гля! Беркутята! — радостно закричал Хортица, заметив медленно бредущих по улице мужчин. — Смотри, да они раненного тащат! Вот это подфартило! Ща мы их зачморим и отправим в их ментовской ад!

Сейчас машина медленно катилась по какому-то узкому проулку, по обе стороны которого стояли промышленные здания — серые и грязные. Свернуть было некуда и если бы вдруг попалась встречная машина, то разминуться бы не получилось.

Удав не успел ничего сказать, как «Школа» резко вылетела на тротуар и со всего размаху ударила капотом железную урну. По расчету Хортицы машина должна была сбить идущих силовиков, но они в последний миг выскочили из-под колес.

— Стоять! Мля! — закричал Яша вскидывая над головой пистолет. — Стояты, кому кажу! Рукы в гору, лярвы!

Бах! Бах! Бах! — ПМ Яши три раза выстрелил вверх.

— Шо хлопчики, допрыгались? — гнусно скалясь, произнес Хортица. — Сейчас мы вас убивать будем.

— Это вы прыгаете и скачете! — тихо, сквозь зубы прошептал один из милиционеров.

В свете фар было видно, что говоривший, был не дюжего телосложения — высок и широк в плечах, куртка серой камуфляжной расцветки порвана во многих местах, а голова пермотана бинтами, которые потеряли свой цвет из-за запекшийся крови и грязи. Мужчина вышел вперед, закрывая спиной своих товарищей, судя по синей ХэБэ, солдатиков из Внутрених Войск.

— Этих отпустите, они еще пацаны совсем, — кивнув в сторону «ВоВанов» сказал милиционер. — Я останусь, а они пусть уходят.

— Благородный? — ствол Яшиного ПМа указал на солдат из ВВ. — Хер мы вас отпустим, ща к машине за ноги привяжем и по улице прокатим, чтобы все знали, как идти против народа.

— За ноги, говоришь?! — милиционер расправил плечи, и принял боксерскую стойку, выставив обе руки. — Ну, давай подходи, свяжи меня за ноги!

— Командир, мне его как, убить сразу или ранить? — оглянувшись на машину, спросил Хортица. — Как думаешь?

Змей, так и сидевший на заднем сидении машины ничего не ответил, а лишь досадливо сплюнув себе под ноги, полез наружу, одновременно доставая из кармана «Глок».

Бах! Бах! Бах! Бах! — австрийский пистолет сработал четко, четыре выстрела, два раза по два. Две пули в Хортицу, две пули в Яшу. Левченко стрелял в корпус, хоть он и знал что парни в бронежилетах, но сразу стрелять в голову побоялся — вполне мог и промазать, его еще шатало после медикаментов. Не обращая внимания на застывших соляными столбами силовиков, Змей обошел машину и оглядел лежащих не земле подчиненных. Оба еще были живы.

Бах! Бах! — по одному выстрелу в голову каждому. Все! Хортица и Яша — ушли «в минус».

— Слон подбери ПМы, садись за руль и вали из города, если попытаются остановить — стреляй, — чтобы не упасть Змей привалился на фонарный столб. — Домой едь, в Крым.

— Удав, а ты? — Словник, загораживающий своей спиной пацанов, так и не сдвинулся с места. — С нами не поедешь, ты, что с этими останешься?

— Вовчик, у каждого своя война, — говорить Левченко было тяжело, в горле першило и какой-то ком так и норовил выпрыгнуть наружу, да и глаза предательски защипали, того глядишь еще и слезы польются. — Слон забирай оружие, машину и уезжай. Времени мало, если до утра не выберетесь из города, то вам хана. Вернешься домой, хватай жену с ребенком и вали из этой страны, ибо ей кранты, эти не остановятся. Сейчас пару недель в Киеве власть делить будут, а потом начнут по всей стране свои порядки устанавливать. А вашему брату, так вообще жизни не дадут. Так, что выход у тебя Вовка один — вали из страны и чем быстрее, тем лучше.

— Степка поехали с нами. Домой! А?! — Слон сказал это с такой надеждой и теплотой в голосе, что Левченко, чуть было не согласился, но в последний миг одернул себя и ничего не ответив, развернулся и побрел по улице.

Змей дошел до конца здания, и, завернув за угол, бросил последний взгляд на стоящих у машины людей — Слон так и стоял, глядя на уходящего Степана, а солдаты копошились, обыскивая застреленных врагов. Левченко понимал, что вряд ли когда-нибудь встретит старого друга — их дороги разошлись навсегда. О содеянном он ни капельки не жалел, и если бы даже на месте Хортицы и Яши был бы кто-то другой, к примеру, Глебыч, он все равно поступил бы точно также. Да, и честно говоря, последние месяцы и в особенности недели, настолько зачерствели его душу, что казалось, чувства навсегда покинули её. И не только чувство жалости и сопереживания… все чувства, как у того мальчика из сказки про Снежную королеву, которому осколки попали в сердце и глаз. Степану было даже наплевать на то, что в смерти Хортицы и Яши обвинят его, а это сто процентный смертный приговор. Плевать! Занемевшие на морозе пальцы, с трудом выцарапали из узкого кармашка полный магазин, тихий щелчок известил о том, что «Глок» снова полон патронов и значит, еще повоюем! Ведь сейчас начнется самое веселье и можно наловить в мутной воде «жирных лещей».

До места сбора крымских силовиков бойцов «Беркута» и «Тигра» — ведомственный санаторий в пригороде Киева, Словник с двумя «вованами» добрался на удивление легко и без проблем. Серая «Шкода» с корявой надписью на капоте была похоже на машину-невидимку — её везде пропускали и никто не останавливал, лишь только постоянно сигналили встречные машины, да приветственно махали руками прохожие. Еще очень сильно помогло то, что в машине был навигатор, с его помощью и добрались до нужного места. Только в самом конце, когда уже подъехали к месту сбора, чуть было не пострадали от своих же, но быстро разобрались ху из ху.