Чтение онлайн

Поезд «Киев — Симферополь» пересек административную границу крымской автономии после полуночи. В вагонах практически никто не спал и дело не в том, что через пару часов состав должен был пункт своего назначения, нет, всему виной была атмосфера страха и тревоги висящая в воздухе, все было пропитано этим липким и отвратительным запахом. Очень многие из тех, кто был сейчас в поезде, возвращались домой, убегая от того ужаса, что сейчас творился на улицах Киева, но каждый из них понимал, что все происходившее в столице может повториться и в Крыму, поэтому этот побег — всего лишь кратковременная отсрочка.

В четвертом купе, второго вагона, сидели четверо мужчин разного возраста, самому молодому, едва исполнилось двадцать, а самому старшему уже перевалило за пятьдесят, двое других были примерно одного возраста — немного за тридцать. Воздух в купе был спертый и затхлый, в нем витали ароматы немытых тел, вонючих носков, кур-гриль и дрянного алкоголя, те сутки, что поезд был в пути, четверо мужчин пили «горькую», покидая купе только «на перекуры» в тамбуре.

Четверка ехавших мужчин была моряками загран. плавания, которые возвращались после длительного рейса домой. По дороге, загранщики рассказывали соседям по вагону страшные историю своего путешествия — в аэропорту «Борисполь», при прохождении пограничного контроля, украинские пограничники увидев, что прибывшие моряки из Крыма, забрали у них все документы и порвали их, эта же участь постигла и пластиковые карты. У одного из моряков были в Киеве родственники, которые и помогли купить билеты на поезд. Именно такую историю и рассказывали морячки, всем кто готов был их слушать. Им сочувствовали, их жалели.

— Мужики, время — пятнадцать минут. Готовы? Стоянка все две минуты. Все помнят свои роли? — увидев утвердительные кивки, спрашивающий удовлетворенно улыбнулся. — Ну, что, Тарик твой выход!

Самый младший в компании, высокий худощавый паренек, встал с нижней полки и решительно вышел в коридор.

— Змей, а не слишком ли заумный план? Почему бы просто не выйти на станции? — самый старший в компании мужик, выловив из банки шпрот одиноко плавающую в масле рыбу, отправил её в рот. — Мы же не шпионы, переходящие линию фронта.

— Хан, замолчи! — грубо одернул говорившего Змей. — Мы, именно, шпионы, переходящие линию фронта. Нельзя считать врага глупым, нельзя. У нас есть строго оговоренная роль, которую мы доиграем до конца. Если, кто-то не хочет выполнять мои приказы, то он умрет. Так, что завалили хлебала и делаете то, что я скажу.

Пятидесятилетний мужчина обиженно закусил нижнюю губу, и ничего не ответив, понуро опустил взгляд вниз, чувствовалось, что он боится своего главаря… того, кого он назвал Змей.

Поезд замедлил свой ход, снижая скорость — верный признак скорой остановки. В коридоре послышался шум — кто-то громко выяснял отношения, требуя чего-то от проводниц.

В дверь заколотили, а через мгновение, она отъехала в сторону:

— Мужики заберите своего малолетку, а то он сейчас из поезда выпрыгнет, — толстая проводница в замызганном и мятом фирменном костюме, ввалилась в купе. — Напился в зюзю, сволочь, такая! Забирайте его, к такой-то матери, а то я сейчас наряд вызову!

— Спокойно мать, спокойно! Сейчас мы его заберем, — Хан, приобнял проводницу за плечи, улыбаясь своей самой милой улыбкой. — Как раз полустаночек будет, мы его выведем и он проветриться, на морозе!

— Да, пошел ты! Тоже мне сыночек нашелся, я моложе тебя в два раза! Свалились мне на голову пассажиры — алкаши!

— Мля! Я кому сказал, якорь тебе в дышло, водку давай, камбала хвостатая! — пьяно шатаясь и держась за ручку двери, прокричал Тарик.

— Забирайте его немедленно! Или я прям сейчас вызову наряд! — повторилась проводница.

— Красавица, ну чего ты так нервничаешь, ну перебрал парнишка, бывает. Я его в тамбур выведу. Хорошо? Давай, как-нибудь без милиции разберемся.

Тетка раздраженно махнула рукой и размашистым шагом пошла вдоль вагона в противоположный его конец. Хан подошел к молодому парню и, ухватив его за плечи, выволок в тамбур, по дороге Тарик сопротивлялся и требовал выпивки.

Поезд окончательно остановился, остановка была очень короткой, поэтому проводники не открывали двери, но Хан проявил самостоятельность и самовольно отпер дверь, опустив подножку вниз.

— Эй, ваши куда-то ушли, поезд их ждать не будет, — давешняя тетка проводница заглянула в купе. — Смотрите мне, не дай бог, стоп-кран сорвете, вмиг штраф отгребете! — проводница строго помахала указательным пальцем, скорчив суровую гримасу.

— Мы пойдем их поищем, — Змей решительно вышел из купе, напарник последовал вслед за ним.

— Ну и идите на все четыре стороны! — было видно, что проводница очень рада избавиться от назойливых пассажиров, которые только и делают, что бухают.

Через минуту Змей со своим напарником быстрым шагом пересекли не широкий перрон, затерянного в крымских степях полустанка. Степан поменял в телефоне сим-карту, и отправил короткое смс-сообщение. Тут же пришел ответ.

Спустившись с перрона Змей пошел вдоль железнодорожных путей, вслед за ним шли трое его попутчиков, при этом ни один из них не был пьян. Они двигались как стая хищников вышедших на охоту.

Четверка мужчин прошла сквозь узкую полосу придорожной лесопосадки и оказалась на грунтовой дороге. Метрах в ста от того места, где они вышли из лесопосадки, стоял ВАЗ 2109, ключи торчали в замке зажигания.

— Жгут, за руль. Хан спереди, мы с Тариком сзади.

Разместившись в салоне «девятке», Змей объяснил водителю куда ехать, машина ехала с выключенными фарами и габаритными огнями, чтобы видеть дорогу Жгут, использовал прибор ночного видения, который лежал на «торпеде».

— Змей, так все-таки, ты считаешь, что необходимы были все эти предосторожности и танцы с переодеваниями? — никак не унимался Хан. — Мне кажется, что мы перемудрили. Можно было просто выйти не доезжая до Симферополя и всего делов то. А зачем надо было мудрить с этими слезливыми историями, про порванные документы, ехали с голой жопой, даже вещей не взяли. Мне кажется, все это лишнее.

— Хан, я мог бы тебе сейчас просто в морду закатить, не объясняя почему я решил именно так въезжать в Крым, но так и быть, лучше я тебе один раз расскажу, чем еще раз слышать твои дебильные вопросы.

В салоне машины повисло тревожное молчание. Хан, кажется понял, что перегнул палку, даже Жгут и Тарик, которые ни разу не задали ни одного вопроса и тем самым не вызвали гнева командира, и они тоже напряглись — уж они то знали каков Змей в гневе и сколько людей отправились в страну вечной охоты с легкой руки их главаря.

— Отсутствие вещей, денег и документов — это очень жирный штрих в нашей легенде, сутки пьянства и дебоша — это еще один штрих в нашей легенде, плаксивая история про порванные документы — это еще один штрих. Все это нужно было сделать только для одного — чтобы мы могли беспрепятственно проникнуть в Крым. В противном случае, нас либо приняли бы на въезде в Крым, либо тетки проводницы сдали бы «мусорам» сразу же по приезду. Даже если бы мы сбежали по дороге, как сейчас, то нас опять, сразу же бы сдали проводницы, и крымская самооборона устроила бы знатную загонную облаву. Ну, что Хан, тебя такое объяснение устроило?