Чтение онлайн

Воздух в Библиотеке стал густым, как гель. Он давил на плечи, забивал легкие приторным, сладковатым запахом гниющих лилий и формалина. Тишина звенела в ушах, но это была не пустота, а перегрузка — словно миллионы голосов, заключенные в черепах на полках, шептали одновременно на частоте, недоступной человеческому слуху. Вибрация этого шепота проходила сквозь подошвы ботинок, поднималась по позвоночнику и взрывалась в затылке ледяными иглами мигрени.

Мое «Истинное Зрение» сходило с ума. Аура этого существа не поддавалась классификации. Она была не черной, не серой и даже не фиолетовой. Она была отсутствием цвета. Дырой в полотне мироздания, куда стекалась вся магия, вся жизнь и вся смерть этого места. Рядом с ним я чувствовал себя не Бароном, не магом и даже не человеком. Я чувствовал себя бактерией на предметном стекле микроскопа, которую вот-вот накроют покровным стеклом.

Время растянулось, превратилось в вязкую смолу. Казалось, что между моментом, когда он скинул капюшон, и настоящим мгновением прошли столетия. Пылинки, висящие в лучах синего света, замерли. Мое сердце пропустило удар, потом второй, и я не был уверен, что оно вообще забьется снова. Холод, исходящий от фигуры, проникал сквозь плащ, сквозь кожу, замораживая кровь в венах. Это был холод не температуры, а энтропии — абсолютного нуля, где останавливается любое движение.

Он стоял неподвижно, но его присутствие заполняло собой каждый кубический сантиметр гигантского зала. Казалось, что стены Библиотеки дышат в унисон с ним, что каждый череп на полке повернул свои пустые глазницы в нашу сторону, ожидая команды. Это было величие, от которого хотелось упасть на колени и выть, и ужас, от которого хотелось смеяться.

— Я ждал тебя, Виктор. Урок анатомии начинается.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 12

АНАТОМИЯ ГНИЛИ

Зеркальное лицо Пророка не отражало ни меня, ни моих спутников. В нем плавали галактики.

Фиолетовые туманности, черные дыры, рождение и смерть звезд. Это было лицо, которое видело Вечность и сочло ее скучной.

— Анатомия… — его голос звучал так, словно кто-то пересыпал сухие листья в медном тазу. — Ты врач, Виктор. Ты ищешь патологию. Но ты не видишь пациента.

Он спустился на ступеньку ниже.

Его серый плащ был сшит не из ткани. Это была грибница. Живая, дышащая, сплетенная из миллионов микроскопических волокон.

— Кто ты? — я держал тесак наготове, хотя понимал, что против существа такого уровня железо бесполезно.

— Я — Иммунитет.

Пророк развел руками.

Зал Библиотеки изменился.

Стены, уставленные черепами, исчезли. Вместо них мы увидели… космос.

Или Изнанку.

Мы висели в пустоте.

— Смотри, — сказал Пророк.

Перед нами развернулась картина.

Планета. Земля.

Но она была другой. Зеленой, цветущей. И… умирающей.

Я увидел, как города рассыпаются в прах. Как леса высыхают. Как океаны превращаются в соль.

Энтропия.

Смерть от старости вселенной.

— Ваш мир болен, — продолжал Пророк. — Он гниет изнутри. Ресурсы кончаются. Магия вырождается. Вы убиваете друг друга за капли энергии. Это агония.

Картинка сменилась.

Та же планета. Но теперь она была покрыта фиолетовой сетью. Гнилью.

И она… цвела.

Странные, чудовищные леса. Гигантские био-города. Существа, не знающие боли и смерти, потому что они — часть единого целого.

— Я принес лекарство. Гниль — это не смерть. Это жизнь без границ. Вечный цикл переработки материи. Никаких отходов. Никакой боли. Единый Разум.

— Единый Разум рабов? — спросила Вера, целясь в зеркальное лицо.

— Единый Разум богов, — поправил Пророк. — В моем мире нет одиночества. Каждый чувствует каждого.

Он повернулся ко мне.

— Ты ведь чувствовал это, Виктор? Когда подключался к Нексусу. Ты слышал их голоса. Ты был ими. И тебе это нравилось.

Я вздрогнул.

Он был прав.

Чувство всемогущества. Чувство единения с Роем. Это было… опьяняюще.

— Я чувствовал их голод, — ответил я холодно. — И я чувствовал, как теряю себя. Твое лекарство, коллега, имеет побочный эффект. Полная потеря личности.

— Личность — это атавизм. Опухоль эго, которая мешает эволюции.

Пророк сделал жест рукой.

Иллюзия исчезла.

Мы снова были в Библиотеке.

Но теперь вокруг нас стояли не статуи.

Вокруг нас стояли наши страхи.

Для Веры это были мертвые сослуживцы, которых она бросила.

Для Бориса — он сам, снова запертый в клетке, без рук и ног.

Для Вольта — бесконечный синий экран смерти.

А для меня…

Передо мной стоял мой отец.

Граф Павел Кордо.

В том самом мундире, в котором он погиб.

Но его лицо было наполовину съедено Гнилью.

— Витя… — прохрипел призрак. — … прими дар. Это единственный путь спасти Род.

— Это не мой отец, — я сжал тесак так, что кожа на рукояти заскрипела. — Это дешевый фокус.

— Это память, — сказал Пророк. — Я извлек её из Кристалла, который ты носишь. Твой отец стал частью меня. И ты можешь присоединиться к нему.

Он протянул руку. Зеркальную, с длинными пальцами.

— Отдай мне свое тело, Виктор. Ты — идеальный сосуд. У тебя есть метка Империи и опыт Некроманта. Стань моим Аватаром в верхнем мире. И я сохраню жизнь твоим друзьям. Я дам им место в новом порядке. Они будут… привилегированными клетками.

Я посмотрел на своих.

Они застыли, парализованные своими кошмарами.

Пророк играл с нами, как кошка с мышами. Он был силен. Слишком силен для открытого боя.

Мне нужно было время. И мне нужно было оружие.

У меня не было маны.

Но у меня был Вольт.

Хакер стоял на коленях, глядя на череп-кристалл на полке. Его руки тянулись к нему.

— Вольт! — крикнул я. — Не смотри! Подключайся!

— Куда? — прошептал он. — Тут нет портов…

— К черепу! Это носитель! Взломай библиотеку!

Вольт дернулся.

В его глазах вспыхнул фанатичный огонь.

Он схватил череп с полки.

И воткнул свои нейро-шунты (иглы, выходящие из пальцев) прямо в глазницы костяного артефакта.

— А-А-А!!!

Крик Вольта разорвал тишину.

Стены Библиотеки вспыхнули синим.

Черепа на полках заговорили.

Тысячи голосов. Мертвый язык Предтеч.

Шум заполнил зал, заглушая шепот Пророка.

Иллюзии — отец, клетка, мертвецы — пошли рябью и рассыпались.

Пророк отшатнулся. Зеркало на его лице пошло трещинами.