Чтение онлайн

– А каков я на вид?

– Такой же, – вновь улыбнулся Кочетков.

На лице ученого отразилось легкое разочарование.

– Жаль, очень жаль, – печально улыбнулся старик. – Так иногда хочется выйти за рамки обыденного, представляя, что где-то в другом мире твоя жизнь сложилась совершенно по-иному.

– Вы не довольны своей жизнью, профессор? – удивленно воскликнул Кочетков.

– Ну, как вам сказать, молодой человек. – Градский на секунду замолчал. – Быть довольным чем-нибудь – это результат, законченное дело. Пока же твой жизненный путь не подошел к концу, ты не можешь подвести итоги, лишь промежуточные, да и то с натяжкой. Так что доволен ли, или наоборот, разочарован, однозначно сказать не могу. Время еще не настало.

– Профессор, – Кали закашлялась в кулак, стараясь привлечь внимание ученого. – Все это, конечно, хорошо, познавательно и тому подобное, но мы к вам по делу.

– Верно! – старик закивал и, встав, шагнул к двери. – Пройдемте на площадку. След вашего беглеца пока еще четкий, так что найти его вам не составит труда. Мы пока приостановили стандартные процедуры, так что сидит он там, тепленький, и ни о чем не подозревает.

Вопреки ожиданию Кочеткова, Градский на площадку не пошел, а, не доходя с десяток метров, толкнул неприметную дверь с табличкой «Машинный зал». Помещение за дверью оказалось маленькое, не больше десяти кубов, а из оборудования там располагались лишь аналоговая панель из ламп накаливания да пара самописцев. Людей в помещении не было.

– Вот он, – улыбнулся старик и довольно кивнул в сторону ископаемой техники. Первый и единственный универсальный отслеживать колебания волнового следа.

В воздухе повисло неловкое молчание. Кочетков внимательно всматривался в жужжащий анахронизм, решительно не понимая, как эта штука вообще может что-то выдавать. Оперативница была смущена меньше, так как, наверное, повидала на своем веку еще более странные устройства, но немой вопрос в ее глазах читался.

– Сейчас, сейчас. – Градский подбежал к неприметной тумбочке в углу, выдвинул ящик и начал копаться в плотной стопке перфокарт. Поиски продолжались минуты две, после чего старик с видом победителя выдернул из общей массы нужный кусок картона и, по-юношески бодро подскочив к электронному монстру, одним ловким движением вогнал перфокарту в щель приемника.

Что тут началось! Лампочки хаотично замигали, спрятанные в толще проводов генераторы взвыли, а самописцы, взбесившись, принялись чертить на бумаге замысловатые узоры.

– Еще секунду терпения! – ликовал ученый, с блаженной улыбкой наблюдая за ровным бегом черточек на рулоне. – Техника старая, но надежная. Ее никаким вирусом не собьешь, никаким пучком электронов не раскодируешь. Единственный вариант – вогнать в механизм топор, но где его найдешь, в нашем-то веке!

Буря постепенно стихала, успокаивая механизмы, и лампы накаливания отдавали все меньше и меньше энергии, пока, наконец, и вовсе не перестали светить. Бешеный ритм оттиска на ленте перешел в неспешное покачивание, и Градский, с треском вырвав кусок бумаги, устремился прочь из комнаты.

Второй кабинет с табличкой «Блок дешифрации» оказался более привычным, заставленным компьютерами, сканерами, копирами и прочей техникой, более или менее отвечающей представлениям Пашки о прогрессе. Персонал тут был, и поймав на ходу пробегавшего мимо оператора, старик всучил тому бумагу с пульсом.

– Координаты нужны сейчас, – важно заявил он, и парень, приняв документ, кивнул, а затем рухнул за компьютер. Несколько секунд у него ушло на сканирование клочка бумаги, пара минут на обработку информации, еще пять минут на поиск бумаги для принтера, но в итоге желаемое было достигнуто.

Еще теплый лист с распечаткой координат до секунды, лег перед оперативниками на письменный стол Градского, а тот снова потянулся к интеркому.

– Лидочка!

– Да, профессор? Вам снова кофе?

– На этот раз три по сто коньяка, дружочек. У нас есть что отметить.

Кочетков остановил автомобиль и с сомнением осмотрелся, а потом, уже в который раз за поездку, принялся изучать данные автомобильного навигатора.

– Слажала, похоже, машинка, – с искренней печалью произнес он.

– Проверить надо. – Кали отстегнула ремень безопасности и, выбравшись из машины, уверенно зашагала по грунтовке в сторону видневшейся неподалеку деревни.

Сомнения Драйвера были более чем оправданы. После двух часов блуждания по проселкам, умная коробка вывела к заданным координатам, указав в качестве пункта назначения деревеньку Заря Коммунизма, являвшуюся раньше сателлитом продовольственной базы и колхоза миллионера. Колхоз развалился, а остатки былой роскоши были либо распроданы, либо разворованы чиновниками и местными бандитами в далеких девяностых. Продовольственная база не надолго пережила собрата. По документам, в две тысячи третьем году склады сгорели по причине ветхости электрической проводки. Черные кирпичные остовы без крыш и стекол, уже поросшие густым кустарником, так и стояли в отдалении, будто кости исполина, рухнувшего на этом месте.

Населенный пункт Заря Коммунизма в былые годы был большим, почти районным центром, дворов на триста, но со временем и это было разрушено. Кто-то переехал, продав деревянный домишко, кто-то помер, а наследников не осталось. Часть бревенчатых строений пошла на снос, когда какой-то кооператор выкупил часть земли и собирался строить тут свой бизнес, однако дальше строительной площадки дело не зашло. Оставшиеся избушки влачили жалкое существование ровно так же, как и их престарелые жители. В Коммунизме остались на ПМЖ лишь те, кому либо податься было некуда, либо претил другой образ жизни, и деревенский стайл милее сердцу был, чем серые бетонные стены больших городов.

Прочесывать населенный пункт начали планомерно. Обходили опустелые дома, вслушивались, всматривались, стараясь найти следы схронов или тайного убежища, в котором мог укрыться Федор Папанов или его похитители, и естественно, это ничем хорошим не закончилось. После обхода очередного опустевшего двора, Пашка устало присел на замшелый камень и, стряхнув со лба капли пота, вдруг ощутил, как что-то холодное и жесткое уперлось ему в затылок.

– Здорово, мужик! – Голос незнакомца был чуть хрипловатым, но ровным, а интонации самоуверенными.

– И тебе не хворать. – Пашка попытался повернуться, чтобы взглянуть на внезапного гостя, но тот же твердый предмет и саркастический смешок выполнить данное действие не дали.

– Ты не дергайся, парень, – посоветовал стоящий позади, – а то я нервный. Рука дрогнет, и башку снесу начисто.

– Да я само спокойствие, – произнес Кочетков вполне уверенно, хотя внутри все похолодело. Мысли побежали стремительно, кровь застучала в висках, нагоняемая сердцем, забившимся, как в припадке, от ударной дозы адреналина. – Что хотел-то, мил человек?

– Да вот интересно стало, что это ты по пустым хатам шакалишь. Потерял чего?

– Потерял, – пожал плечами Пашка. Врать в данном случае он не решился. – Только не что, а кого. Человек пропал, вот сказали, что видели тут.

– Сказали? – в голосе мужчины послышалось удивление. – Гляди же ты, какие осведомленные.

– Слушай, мужик, – попытался пойти на мировую Кочетков. – Я ведь ничего плохого не хотел. Если я тебя потревожил, то прости великодушно. Могу и убраться, если скажешь.