Чтение онлайн

Едкий, сладковатый запах разложившейся органики, прелого сена и человеческих испражнений создавал неповторимый букет, да такой, что дышать было сложно.

Пашка закашлялся и поспешно прикрыл нос рукой.

– К черту. Уроды! Если они решили меня убить, то зачем же так сурово? Я бы согласился и на пулю.

Осторожно шагая вперед, Кочетков старался понять, что это за место встречи, и что старший этих бандитов может делать в такой выгребной яме, но плохое освещение не позволяло как следует осмотреть помещение. Шаг, еще шаг. Осторожно переставляя ноги, Кочетков крался по стенке, вслушиваясь в каждый звук, шорох или дуновение ветра.

Что вдруг произошло, понять Кочетков не смог. Просто в один момент картинка перед глазами потеряла свои очертания, будто смазалась. Звуки поплыли, свет раскрасил мир в новые, незнакомые и неправильные краски, и даже сердце начало стучать в причудливом папуасском ритме.

Первый звук в этом новом мире – за исключением собственного тяжелого дыхания, – который он услышал, сложился в вопрос:

– Как себя чувствуешь, Павел?

– Что-то мне нехорошо, – вновь произнес он в пустоту, и кто-то сочувственно зацокал языком.

– Это еще ничего, дружище. Это еще не самое худшее.

Пашка прищурился, пытаясь понять, откуда доносится голос, но крупные капли пота, выступившие на лбу, струились, ослепляя, и чья-то невидимая гигантская ладонь, не позволяя поднять голову, старалась остановить движение. Становилось все хуже, и вот что странно, самочувствие резко снижалось именно тогда, когда голос незнакомца из темноты приближался, становился громким, отчетливым и узнаваемым… с трудом, с огромным усилием…

– А что же еще хуже? – Хрипло сплюнув, Пашка сбросил с себя накатывающее облако небытия и на негнущихся ногах, будто игрушечный деревянный солдатик, упрямо двинулся на голос.

– Отторжение, – кто-то в темноте, в дальнем углу, заваленном пустыми картонными коробками и прелым сеном, рассмеялся. – Когда ты на волоске от провала, у тебя заканчиваются медикаменты и вселенная готова отторгнуть тебя. Ты никогда не стоял на самом краю этого чувства. Думаешь, ты испытал его, когда впервые, по недоразумению, попал в параллельную вселенную?

– Откуда ты знаешь? – Пашка скрипнул зубами и, схватившись за стену, на секунду застыл, пытаясь прийти в себя.

– Все мы рано или поздно проваливаемся в кроличью нору. Кто-то сам, кому-то помогают прекурсоры, они знатные охотники и идут к цели во что бы то ни стало.

– Кто ты? – Пашка остановился и, поняв, что больше не сможет сделать и шага, опустился на гнилую солому, в изобилии разбросанную под ногами.

– Не можешь идти?

– Могу. Но не буду.

– Чувствуешь?

– Да.

– Тогда к чему вопросы?

– Папанов. Ты его украл?

– Что ты. – Темнота вновь добродушно рассмеялась. – Я ему услугу оказал, по крайней мере в тех параллельных мирах, где он действительно чего-то добился. Однако с тобой нужно что-то сделать, иначе ты и правда провалишься в лимб. То, что ты не прекурсор, и так понятно.

Что-то загрохотало, запрыгало по камням, и к ноге Кочеткова подкатился черный матовый браслет.

– Что это?

Кочетков с сомнением поднял вещицу и, отметив, что она явно искусственного происхождения, не камень и не дерево, и даже не синтезированный пластик, а что-то совсем иное, поднес ее к глазам.

– Побочный эффект, – вновь рассмеялась темнота. – Компенсатор. Подавляет твою точку привязки, распыляя претензии этой вселенной на оригинальность. Вся потрясающая новизна данного изобретения в том, что оно предназначалось вовсе для другого и служило одним из орудий Протокола «Шторм», о котором, небось, тебе наш Библиотекарь все уши прожужжал.

– Побочный эффект? – Пашка с трудом сглотнул горькую, отдающую железом слюну.

– Да. Инициатор Протокола стал дешифратором, а Федор всего-навсегда поднял амплитуду, задрав ее верхний порог до двадцати децибел. Надень, надень и сдави на запястье эту хрень. Она сразу сделает все как надо.

– А если не буду? – не понимая, зачем ему это, все равно попытался огрызнуться Драйвер.

– Сдохнешь. Ты же не человек, а помеха. Тебя не иначе как в лимб выбросит, и по частям. В том-то и твое, да и мое отличие. Ну же, не дури. У нас еще дел по горло, а пока ты тут в героя играешь, мы уже такой шум подняли, что придется базу переносить. Надевай, говорю, браслет…

Пашка нехотя прислонил к запястью черный кругляш, и тот на удивление споро прильнул к руке и мягко защелкнулся. Пластина под ладонью, почти не различимая, вдруг легко поддалась и вдруг в момент, как будто кто-то щелкнул выключатель, все вокруг раскрасилось яркими, почти ядовитыми красками. Темнота отступила, превратившись в полумрак. И силуэт, наконец выделенный среди полутеней, полутонов и полужизни, шагнул вперед, обретая очертания мужской фигуры. Движения человека были стремительны, походка плавной, мягкой и упругой, как у дикого зверя, в любой момент готового к решающему прыжку. Вот он, почти рядом, различим, очевиден. Высокий лоб, челка набок, выбритые виски и едва заметный шрам под подбородком. Сильные мускулистые руки, на правом большом пальце чернильное пятно, на левом ребре ладони точка когда-то начатой татуировки.

– Узнал?

– Да как не узнать.

Взгляды мужчин встретились. Неловкое молчание, непонимание, недосказанность, Кочетков буравил взглядом своего соперника, понимая, что если сейчас в его голову не придет очередное логическое объяснение происходящему, то он сойдет с ума.

– А как же апокалипсис? Сверхновая взрывающаяся за углом?

– Может, и так. Однако ты помеха, и тебе это на руку. Никогда не думал об этом?

– Смотря что помехой считать.

Мужчина протянул руку. Ухватившись за нее, Пашка рывком встал на ноги.

– И что теперь?

– Протокол «Шторм». Будь он неладен. Однако тебе нужно срочно вернуться домой. Все, что мы хотели, мы выяснили.

– Хотелось бы объяснений.

– Будут и они, но не сейчас. Берите машину и дуйте с Кали в город. Там сидите в гостинице и ждите, когда придет кто-то из моих людей. С ним будет Федор Папанов и аудиозапись, мое обращение лично к тебе и всем тем, кому нужно будет встать в строй. Действуй. Времени совсем не осталось.

Можно было даже в зеркало не смотреть. Незнакомец, и теперь это было окончательно понятно, был как две капли воды похож на Кочеткова и по сути им же и являлся.

– Аудиозапись не пойдет, – набираясь сил, а с ними и наглости, начал наседать Пашка на двойника.

– Она – документальное подтверждение, – покачала головой его точная копия и, усмехнувшись, сделала шаг назад, – единственный способ дать тебе понять хоть что-то.

– Но почему тебе не дать мне понять это сейчас? – вдруг взбесился Пашка. Все эти мытарства, двусмысленные фразы, перемигивания за спиной переполнили чашу терпения.

– Потому что не успеем. – Местный Драйвер печально вздохнул и вновь попятился, вжавшись спиной в камни. – Я осознанно пошел на этот риск. Подобное возмущение не скрыть никакими компенсаторами, и прекурсоры, увидев такое схождение помех, уж точно заподозрят неладное. Удача, редкий случай, когда не нужно работать на износ, а пациент все делает самостоятельно. Ну, чем не чудо?