Чтение онлайн

— Он не поцеловал, а чмокнул.

— А есть разница?

— Конечно! Целовал ты сегодня, а он просто чмокнул.

Уголки его губ самодовольно взметнулись вверх, а рука погладила мою ногу, взметая бабочек до точки кипения.

— Это только начало, я умею по–разному целовать! — и от этого его «по–разному» у меня щеки загорелись. Не то, чтобы меня не целовали так, как намекает он, было несколько раз с моим бывшим парнем, но почему–то я была уверена, что Андрес делает это совсем иначе. Не как Артем. Быстро и не особо умело. Хотя сравнивать мне кроме него не с кем.

— Куда мы едем? — надо сворачивать с опасной дорожки.

— Смотреть на волшебство. Ты же любишь волшебство?

— В каком смысле?

— В прямом. Скоро увидишь, любопытная!

Спустя какое–то время, когда солнце полностью исчезло за горизонтом, а город сменился на леса, мы остановились.

— Ты привез меня убивать? — выбравшись из машины, спросила я, озираясь по сторонам. Андрес рассмеялся, а мне захотелось, чтобы этот мелодичный раскатистый смех не прекращался.

— Умирать ты будешь по–другому. Медленно и сгибая кончики пальцев на ногах, а здесь наоборот, увидишь ту часть Пуэрто–Рико, которую, уверен, тебе твой Пабло не показывал.

— Ты опять про Пабло? — засмеялась я. — Ревнуешь?

— Я не умею ревновать. Могу шею свернуть, но ревновать не умею.

Мы спустились в небольшой овраг, и только сейчас я увидела огромный залив, распростершийся перед нами. Впереди за ним огни ночного города, а прямо у берега — каяки.

Мы подошли к смуглой девушке, которая, завидев Андреса, расплылась в улыбке. Нечего ему так улыбаться, он мой. Была бы я более невоспитанной, точно рявкнула бы вслух. Кажется, я теперь как чокнутая львица собираюсь бросаться на каждую, кто ему хотя бы улыбается. Они перебросились парой фраз на испанском, а потом Андрес водрузил на меня спасательный жилет и фонарик на голову. Себе тоже надел фонарь.

— А жилет? — уточнила я, когда мы подходили к одной из каяк.

— Надену. Здесь без них не пускают. Волнуешься?

— Конечно! Страшно за бедных рыбок, если тонуть начнешь. Ты ж своим немаленьким тельцем им всю воду из берегов выплескаешь. — Хмыкнув, Андрес натянул на себя жилет, а потом мы уселись в желтую каяку. Несколько лодок вместе с нами тоже отплывали от берега. У меня уже чесались ладони от предвкушения. Вокруг было так красиво, ярко светила луна, прокладывая лунную дорожку на глади темной воды, а повсюду из кустов слышалось кваканье лягушек и стрекотание кузнечиков. Если забыть, что я на другом континенте, то вполне похоже на нашу российскую глубинку. Хотя, кого я обманываю? Ни капли не похоже. Здесь лягушки латиноамериканские.

— Не тяжело? — поинтересовался Андрес сзади. Меня он усадил впереди. Весла были легкими, и грести давалось без труда, позволяя любоваться видом.

— Нет, все в порядке. Я никогда еще не каталась на каяке. — Заросли мангровых деревьев по обеим сторонам залива угрожающе нависали сверху, и если бы Андреса здесь не было, мне бы однозначно стало жутковато, но он магическим образом действовал на мои страхи, развеивая их в пух и прах.

— Я часто здесь бываю. Когда хочется побыть одному, подумать, чтобы никто не мешал.

— Согласна, подходящее место. Такое таинственное. — Я завороженно смотрела на переплетающиеся ветви деревьев, пропускающие сквозь себя лунные блики. Волшебно...

— После того, как умер отец, я почти сразу нашел этот залив, и стал их постоянным клиентом. — Я напряглась, услышав от него первое откровение о его жизни.

— Давно это было? — поинтересовалась осторожно, боясь спугнуть его желание поговорить. Мне хотелось узнать о нем как можно больше. Обо всем. Что любит, чем увлекается, каким был в детстве, и что для него имело особое значение.

— Шесть лет назад. Утонул. — Сердце дрогнуло.

— Мне очень жаль. Я не представляю как это больно...

— Он был для нас всем, — приглушенно донеслось сзади. — Примером хорошего отца и заботливого мужа для матери. Ей было особенно тяжело, потому что в этот момент она как раз была беременна Луисом.

О, Господи! У меня ком к горлу подкатил от одной мысли, что пришлось пережить этой сильной женщине.

— Не налегай сильно на весло, espinita, пропустим всех вперед. — Мы действительно плыли в каком–то течении из каяк. Таинственность нарушалась из – за их гомона и смеха, а мне сейчас как никогда необходимо было побыть с Андресом только вдвоем. Мы притормозили немного, наблюдая как другие лодки постепенно начинают обходить нашу.

— Так много туристов! — удивилась я их количеству.

— Да уж. Приезжают сотнями, как мошкара. Сейчас особенно жаркое время. В другое время года здесь мало кого увидишь.

Проводив взглядом последнюю лодку, я почувствовала, что и наша снова начала набирать ход. Это Андрес аккуратно греб веслом, еле слышно запуская его в воду.

— Получается, что ты сразу после гибели отца взял на себя опеку над своей семьей? — тихо спросила я, боясь бередить старые раны.

— Нет. Сначала это делал Рауль. — В любимом голосе промелькнули холодные нотки. — Мой старший брат.

— Так вас четверо на самом деле? — искренне удивилась я.

— Трое. Этот мудак свалил несколько лет назад с внушительной партией наркоты, из–за чего мне теперь приходится ежедневно торговать этой хренью, чтобы вернуть его долг.

Так вот в чем дело, он начал заниматься продажей наркотиков не по собственному желанию.. Сколько же бед свалилось на эту семью…

— Подожди, а почему ты думаешь, что он украл наркотики и сбежал? Может, его подставили?

— Он всегда думал только о себе. С матерью ругался изо дня в день, доводя ее до слез. Несколько раз мы били друг другу морды после таких случаев. Я не мог смотреть на то, как она всякий раз надеется, что он изменится, но этого не происходило. Он сам ввязался в это дерьмо, и швырял бабками налево и направо, а дома жрать было нечего. Мать хваталась за каждую подработку, пока этот упырь трахал шлюх. А в один прекрасный день ко мне пришли люди Алонсо, и, зашвырнув в багажник, отвезли к нему. — Андрес замолчал, скрипнув зубами, а я сидела в полном ступоре, не понимая, как мог взрослый парень так поступить со своей семьей. Хладнокровно променять их на развлечения, а потом и вовсе уехать. Эгоист, неблагодарный эгоист, который недостоин такой семьи, которая ему досталась судьбой.

Я обернулась, насколько могла, в лодке, хотя это было очень сложно. Пластмасса давила на талию, и полностью повернуться никак не получилось. Выражение лица Андреса было непроницаемым, и хоть под фонариком на его голове, глаза казались светлыми, на самом деле в них кипела ненависть.

— Они причинили тебе боль? — осторожно спросила я, борясь с желанием протянуть руку и погладить напряженное лицо.

— Несколько поломанных ребер ничто по сравнению с тем, что я теперь под колпаком Алонсо.

— Почему именно ты должен отдавать долг за своего брата? Ведь это он, а не ты сбежал. Пусть бы его и искали!

— Зачем искать того, кто обворовал барона, если есть тот, кто не посмеет этого сделать, потому что на кону жизнь его семьи.

— Тебе угрожали семьей? — ахнула я.

— Конечно. По–другому я бы не стал этим заниматься, даже если бы к горлу привязали камень и поставили на край моста.

— Много тебе еще нужно отдать?

— По сравнению с тем, сколько было — капля в океане.