Чтение онлайн

Помню, как зашла домой, и еле добрела до кровати. Нет, не от усталости, как он думал, хотя и доля её тоже была. Больше от того, как стягивало в узел низ живота от его требовательных губ. От наглого языка, исследующего мой рот, вырывая стоны, и от сильных рук, которые порой так крепко сжимали меня в объятиях, что кожа горела. Разве бывает так, когда думать не можешь ни о чем, кроме как скорее урвать себе момент, в котором получишь его всего? Обещание в карих глазах не давало покоя даже ночью! Оно тянуло как магнит и заставляло ждать... Томиться в болезненном ожидании, зная, что потом… потом будет нечто такое, чего я в жизни еще не испытывала! Не то, чтобы с Артемом был плохой секс. Обычный. Да, было приятно несколько раз, но силу моего желания, направленного на Андреса, даже нельзя сравнить с той, которая была адресована Теме.

«Сделаю, espinita! Еще парочка таких сообщений, и я брошу всё и примчусь, чтобы заняться тобой прямо сейчас. Только тогда ночью придется уехать.»

«Нет. Лучше будь со мной всю ночь.»

«Я тоже так думаю. Тогда у нас будет больше времени.»

Мое лицо снова осветила улыбка, и предвкушение побежало по коже табуном мурашек…

«В пять часов матч по баскетболу. Приходи.»

Последовало еще одно смс, и я непонимающе нахмурилась. Не помню, чтобы Андрес говорил о том, что любит смотреть баскетбол.

«На поле здесь?»

«Да. Знаешь где это?»

«Видела. Если ты там будешь, приду))»

«Тогда там и увидимся. Целую, cari~no ( малышка – перевод с исп.)!»

Хм, ну ладно, может для него это важно! За друга болеть пойдет, или может за брата? Может ли Мигель играть в баскетбол? Легко. Его рост очень даже позволяет!

Я только собиралась отложить телефон, как он снова зазвонил. Скайп. Мамуля!

Нажала «принять вызов» на экране, и растянулась в улыбке при виде любимой мамочки.

— Привет, мам!

— Привет, куколка!

Как всегда с идеальной укладкой и макияжем. Бежевый пиджак поверх белой блузки завершает совершенный образ. Низ не видно, но подозреваю, что на ней белая юбка–карандаш. Хотя, могу и ошибаться.

У моей мамы врожденное чувство стиля. Что бы она ни выбрала — итог получается изумительный. Хотя, с её фигурой, наверное, что угодно смотрелось бы превосходно. Спортивный зал в доме, оборудованный специально для нее, никогда не пустует. Хотя бы три раза в неделю, но она обязана провести там как минимум час. А гоняя меня на гиперэкстензии, мне иногда кажется, она получает особое удовольствие.

— Как ты, Эма? Еще в постели, что ли?

Она прищурилась, рассматривая подушку.

— Да, валяюсь, но проснулась давно. — Почти.

— Ну да. Небось гуляла до утра где–нибудь?

— Эмм. От тебя ничего не скроешь, — в который раз за последнее время соврала я. Но улыбнулась, чтобы спрятать эту ложь. Неприятную, но необходимую.

— Ну я так и думала, — улыбнулась она в ответ, поправляя волосы в камеру. — Сегодня я решила опередить отца. А то он каждый день тебе звонит, отдохни от него немного. — Я рассмеялась.

— Спасибо, мамуль, но он меня не напрягает. Он как… петух — наседчик, охраняет своего цыпленка.

— А разве бывают такие петухи?

— Ну да, наш папа. — Теперь рассмеялась она.

— Мы Сегодня летали в Санкт–Петербург. Саше надо было встретиться с тренером их команды, так что я, наконец, погуляла по своему любимому городу.

Мама влюбилась в Питер самой искренней любовью с первого её визита туда. Не знаю почему, но она говорит, что там её душа отдыхает.

— Здорово, рада очень за тебя. А Сережка дома оставался?

— Да он у Новикова ночевал. Весь день там и провел. Ты же знаешь, сколько они могут сидеть за играми в свои танчики. Думаю, оторвался по полной. — Дома родители не позволяют моему братцу долго сидеть у компьютера или планшета. Так он нагоняет все это дело у друзей.

— Понятно. У него был день халявы.

— А у тебя месяц, — подмигнула мама, а я снова улыбнулась ложной улыбкой. Халявы, да уж, мамуль…

— Что–то ты все время сегодня улыбаешься, дочь! — мама снова пристально посмотрела в камеру, не скрывая смешинок в глазах. — А ну рассказывай! С мальчиком каким познакомилась?

Тут уж я заулыбалась по–настоящему.

— Я уже говорила, что от тебя ничего не скрыть? Тебе бы в полицию на допросы!

— Не сворачивай с темы! Хороший мальчик?

Плохой мам, очень, очень плохой!

— Хороший!

Она прищурилась, но потом шутливо отмахнулась.

— Ну и отлично, что хороший! Отцу главное не говори, а то прилетит первым же рейсом! — снова смеется.

— Ну уж нет. Я тогда Андреса буду искать где–нибудь на Северном Полюсе.

— Андрес, значит? Красивое имя, мне нравится! Пуэрториканец?

— Да.

На заднем плане послышался голос отца, и мама обернулась.

— Иду, Саш! — снова повернулась к камере. — Ладно, куколка, мы поехали в центр! Отдыхай! И долго не валяйся! А то пролежни заработаешь!

— Обещаю! Целую мамуль, и папу поцелуй за меня.

— Пока–пока! — мама отключилась, а я еще пару секунд смотрела в телефон. Соскучилась по ней очень. Так хотелось рассказать ей больше про Андреса, поделиться, но невозможно рассказать о нем что–либо, не соврав.

Где познакомились? Чем занимается? Все ответы повергнут её в шок. Нет, она поймет. Мама точно поймет, если все правильно объяснить, но папа… Папа закроет меня в высокой башне и заставит волосы отращивать как у Рапунцель, чтобы только таким способом иметь возможность проникнуть в эту башню. Он всегда был строже чем мама, больше требовал, и меньше становился на мое место. Он и сюда–то меня отпустил только после того, как потребовал у Эльвиры показать паспорт на камеру, чтобы убедиться настоящее ли у нее имя. Хорошо, хоть не потребовал дом ему показать, такого вида бы точно его отцовское сердце не выдержало.

Провалявшись еще минут с двадцать, я все же заставила себя сходить в душ, а потом выпить чая со льдом. Кофе в такую жару совсем не хотелось.

Я настолько уже привыкла каждый день ходить в ресторан, что теперь просто не знала чем занять себя до прихода Эльвиры. Уже и соцсети полистала, и белье простирнула, и полы подмела. Всерьез задумалась о том, чтобы приготовить что–то к обеду, но потом отказалась от этой идеи в связи с нежеланием портить продукты доньи. А в том, что точно не приготовлю ничего толкового, сомнений не было. В общем еще час промаявшись, я таки дождалась хозяев. Эля быстро перекусила яичницей, и мы отправились бороздить просторы Сан–Хуана. До пяти часов еще оставалось время, которое мы потратили на поход в кино, объедание попкорном и катание на велосипедах. Это, кстати, принесло особое удовольствие! Здесь, в отличии от Ла Перлы, асфальт был ровным, что позволяло легко передвигаться, не боясь расшибить нос. Но все же, в некоторых местах, улицы были выложены бирюзовой брусчаткой. Такой красивый цвет. Темная бирюза. Словно поднят со дна океана. Собственно, как оказалось, так и было. Эти камни служили грузом на кораблях несколько веков назад. Благодаря Эле, Сан–Хуан открывался для меня больше и больше. Невероятно интересно узнавать что–то новое. То, о чем раньше совершенно не задумывался, может таить в себе столько неизведанного.

Ближе к вечеру, перекусив в одном из небольших ресторанчиков, мы отправились обратно.

Я уже не могла спокойно ждать встречи с Андресом. Ноги сами несли к баскетбольной площадке.

Эля как–то странно усмехалась, когда я, усевшись на трибуне, среди собравшейся толпы выискивала его. Поле было совсем невзрачным. Сухая стертая трава, покрытые ржавчиной корзины намекали на то, что игра вряд ли будет серьезной. Так, развлечения ради сюда пришли эти человек сорок. Все–равно здесь не так много способов времяпровождения.