Чтение онлайн

Персей взлетел в воздух сразу же, как только компания вышла из каменных стен школы наружу. По пути к выходу они договорились, что ворон будет указывать им безопасный путь, чтобы яриловцы не напоролись на обряд опахивания, либо на кого похуже. А также он будет указывать направление к погосту, ибо никто из них не знал, где точно он расположен.

— Пошли по окраине Пущи, скроемся за деревьями, чтобы точно никто нас не увидел, — тихо заговорил Яромир, схватив подругу за рукав тулупа и потянув за собой.

Мирослава, нервно оглядываясь, пошла за другом, утопая в высоких сугробах. Они натянули теплые штаны поверх валенок, чтобы снег не насыпался внутрь, поэтому хотя бы за это переживать пока не стоило.

Путаясь в плотных кустарниках, они пробирались по краю леса, следя за Персеем, летящим прям над их головами. Колючие ветки пытались хлестать ребят по лицам, от чего приходилось жмуриться, чтобы случайно не выколоть себе глаза. Они им еще пригодятся.

Густой пар валил изо рта, когда дыхание начало сбиваться из-за ходьбы по высоким сугробах и глубоким канавам, неожиданно появлявшихся на их пути. Приходилось тратить время на то, чтобы аккуратно спуститься, перелезть или обойти природные препятствия.

Полоцкий периодически помогал подняться Мирославе, которая почти по бедро проваливалась в ямы, скрытые рыхлым снежным покровом. Она кряхтела, поднимаясь на ноги, и чувствовала, как по ее лбу и спине бежит пот. Под варежки насыпался снег, он нещадно колол голую кожу, заставляя тело девочки покрываться мурашками.

Спустя какое-то время раздался звук отбивающих своеобразный ритм барабанов. Друзья остановились, прислушиваясь.

— Начался обряд, — догадался Яромир, поправляя съехавшую на лоб шапку. Его природный волчий слух и зрение служили ему верную службу. Парень навострил уши, чуть глубже вдыхая морозный воздух и вглядываясь в непроглядную темноту леса.

— Быстрее, пошли, — ринулась с места Мирослава, задирая голову к небу. Персей летал над ними метрах в пятнадцати-двадцати, прям над верхушками деревьев. Вышла неполная луна, освещая им дорогу. Ворон, заметив, что его спутники остановились, закружил над ними, чтобы не потерять из виду. Он также слышал оккультный барабанный бой и полетел скорее к кладбищу, до которого оставалось недолго.

У Мирославы пробежали мурашки по всему телу: музыка завораживала, неразличимые слова втягивали в непонятную и обволакивающую дремоту. То, что происходило там, на ферме, вызывало животный страх. Приходилось заставлять себя идти согласно намеченному плану, а не “делать ноги”.

Все нутро Яромира также противилось реальности. Его внутренний волк хотел сбежать, поэтому парень просто увеличил скорость, подхватив за руку, отстающую и запыхавшуюся подругу, постоянно бросающую обеспокоенные взгляды то на ферму, то на Персея. Они постепенно удалялись от звонких девичьих голосов, углубляясь по кромке леса к погосту.

Луна скрылась за тучами, и в какой-то момент на улице стало темно и тихо, лишь было слышно собственное тяжелое дыхание и хруст снега под ногами. Ворон спустился ниже, чтобы не упустить из виду своих спутников. Теперь он летел меж деревьев, перескакивал с ветки на ветку, а не порхал над самыми макушками вековых сосен. Раньше по ночам здесь ухали совы и филины, вылетавшие на охоту, но теперь даже эти птицы не подавали признаков своего присутствия в лесу.

Могильная тишина.

— Мы близко, — каркнул Персей, а Мирослава с испугу подскочила на месте, зло зыркнув на своего фамильяра.

— Я здесь с инфарктом и слягу из-за тебя, — пробурчала девочка, прикладывая руку в рукавице к бешено вырывающемуся из груди сердцу. Ворон не остался в долгу:

— Зато недалеко хоронить придется нести!

Яромир ухмыльнулся, пытаясь чуть расслабиться. Напряжение и волнение, накапливающиеся с каждой минутой, давали о себе знать, сбивая и так неважную концентрацию.

Лес редел, высокие сосны сменялись невысокими елками и стройными березами, а затем и те начали уступать невысоким кустарникам калины. Яриловцы вышли на небольшую поляну. Не видно было ни зги.

— Оно там, — кивнул Яромир на другую сторону поляны, где начинались заросли деревьев. Мирослава, прикинув, сколько им еще идти, вздохнула и направилась следом за шагающим Яромиром. Ворон, покружив вокруг школьников, спикировал прям на плечо девочки.

— Я с вами лапы отморожу, — недовольно каркнул Персей, поочередно поджимая хрупкие лапки к оперению своего пузика.

— Вернемся, свяжу тебе носки, — буркнула Мирослава, еле передвигая ноги. Настил снега на поляне оказался выше колен яриловца, поэтому он шел первым, простилая им дорогу, а девушка пыталась не сбиться с глубокой тропки, дабы не увязнуть еще глубже.

— Обещанного три года ждут, — проворчал хриплым голосом ворон. Он нахохлился и выглядел и правда замерзшим. Клюв и перья на голове птицы покрылись инеем.

— Вот и жди, — яриловка все же сняла рукавицу и подставила руку. Персей прыгнул на нее. Его крюкообразные пальцы с длинными и острыми когтями были похожи на ледышку.

Ворон вцепился в теплую кожу девочки, отогревая свои конечности. Птица была тяжелой, поэтому Мирослава поняла, что долго так не выдержит, да и свои руки отморозит. Но хотя бы некоторое время сможет согревать замерзшего фамильяра.

Неширокую поляну они переходили долго. Путь оказался тяжелым из-за высоких сугробов и общей усталости от проделанного пути. Но вскоре заросли кладбища уже можно было разглядеть в едва различимом свете луны, которую застилали рваные ночные тучи.

Погост огораживал невысокий покосившийся забор из полусгнившего и потемневшего от времени штакетника. Ворота давно отвалились с ржавых петель и полулежали на земле, а калитка покачивалась на ветру, противно скрипя.

Подойдя ближе, Яромир поднял ее и поставил рядом, оперев о сугроб. Сразу стало тихо. К погосту вела неширокая тропинка, на которой проглядывались чьи-то глубокие следы.

— София? — нервно спросила Мирослава, наклоняясь поближе и пытаясь разглядеть втоптанный валенком снег.

— Надеюсь, — глухо отозвался Полоцкий, идя по следам однокурсницы.

Из-под сугробов виднелись старые надмогильные резные столбы с двукатыми крышами, именуемые “голбецами”. Они стояли, припорошенные снегом. Было похоже на то, что кладбище редко посещали родственники похороненных. Все выглядело заброшенным и неухоженным даже сейчас, глубокой зимой. Природа хозяйничала на этой территории, обвивая ветками старые оградки, деревья прорастали прям из старых могил, двигая столбы и домовины, на которых невозможно было прочитать имен тех, кто покоился в этой земле.

Следы Софии свернули вправо, уводя на другую часть кладбища с более свежими захоронениями. Могилы стояли ровными рядами с не покосившимися столбами-голбецами. Кое-где торчали венки, а искусственные цветы, запорошенные снегом, во мраке ночи смотрелись жутко. Странно было видеть, как даже здесь смешались две культуры.

Новая часть кладбища не была сильно заросшей кустарниками и бурьяном. Она располагалась на частичном пустыре с редкими деревьями. Если бы друзья шли к кладбищу через ферму и деревню, а не проходили лесом, то добрались бы сюда намного быстрее.