Чтение онлайн

— Мне это известно, — самодовольно киваю я. — На Дездемоне.

Глаза его затуманиваются. Он начинает открыто паниковать:

— Она может вернуться в любой момент.

— Нет.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает он, заворачивая использованный презерватив в очень большую салфетку.

— Ну, а где же она сейчас, по-твоему?

— Она… в магазине, наверное.

— Ходит и рассматривает витрины, прикидывая, что нужно купить? — подсказываю я, но он не замечает моей иронии.

— Ну, да. Именно так. — Он исчезает в ванной со свернутой салфеткой в руке. Я надеваю джинсы и футболку. Слышен звук спускаемой воды в унитазе. Алекс снова возникает передо мной.

— Ты мне говорил, что в последнее время она только этим и занимается.

— Чем?

— Разглядыванием витрин.

— Да-да, верно… — Он вытирает глаза и старается побыстрей успокоиться. — И вот теперь я ей верю. По-настоящему верю.

В воздухе повисает самый главный вопрос, и, чтобы решить все окончательно, я его озвучиваю:

— Ты ее любишь?

Он молчит. Серьезный вопрос подразумевает такой же серьезный ответ. В конце концов, любовь — штука непростая. Она настолько сложна, что у древних греков для обозначения ее существовало целых девять слов. Наверное, им было проще разобраться в своих отношениях. А вот мы сократили ее название до шести букв, и поэтому скорее всего теперь на каждом шагу сталкиваемся со всевозможными проблемами.

— Я женюсьна ней.

— А ты ее любишь?

И снова тишина. Он смущен. В этот момент до него скорее всего доходит, что женитьба и любовь все же не синонимы.

— Ну, если бы я ее не любил, разве бы я на ней женился?

Он произносит это так, что сомнений у меня не остается: он сам этого не знает.

— По-всякому бывает.

— Правда?

— Правда, — авторитетно киваю я.

— Ну, тогда тем более не знаю.

Вот это я и хотела услышать. Мне нужно было убедиться в его сомнениях, в его неуверенности. Не потому, что мне хочется, чтобы Дездемона получила то, чего она заслуживает, а просто мне не хочется причинять Алексу душевной боли. Мне хочется защитить его, оградить от неприятностей, и в то же время я хочу, чтобы он узнал всю правду. А вообще-то, если хорошенько подумать, это одно и то же.

Я прикуриваю сигарету, последнюю в пачке, и глубоко затягиваюсь.

— Пошли отсюда, — предлагаю я.

— Зачем? И куда?

Там, на улице, две машины сердито гудят друг на друга.

— Поглазеем на витрины.

Я не собиралась ничего ему рассказывать. По какой-то непонятной причине мне захотелось, чтобы он увидел все своими глазами. Так же, как пришлось об этом узнать мне. Все в полном цвете. Он должен был все увидеть, услышать, обонять и прочувствовать, как это вынесла я всего час назад.

Но как только мы выходим из квартиры, я начинаю сомневаться в своем решении. Не исключено, что увидев такую картину, он окончательно потеряет рассудок. Конечно, мне приятно представить, что он сломает Люку нос, но это только в мыслях. А как будет на самом деле? Наверное, меня это не слишком обрадует.

Поэтому, когда Алекс второй раз интересуется, куда же мы все-таки направляемся, я сразу признаюсь.

Тогда он спрашивает:

— А зачем?

Вот здесь мне приходится замедлить шаг и сказать ему:

— Ты оказался прав.

Этот ответ озадачивает его так, словно я общаюсь с ним на латыни.

— Насчет Дездемоны, — поясняю я. — Ты оказался прав.

— Что ты имеешь в виду? В чем я был прав? — Его перепуганные мальчишечьи глаза подсказывают мне, что он сам, может быть, и не желает слышать всего того, что я собираюсь ему рассказать.

— Дездемона кое с кем встречается, — говорю я, стараясь быть объективной и непредвзятой. Алекс шумно вдыхает воздух, словно пытается проглотить мои слова.

— Что ты имеешь в виду? — И хотя эта информация его полностью сражает, он все же понимает, что по улице, кроме него, еще ходят другие люди, а потому старается сохранить присутствие духа.

— Ну, ты говорил мне, будто подозреваешь Дездемону в измене. И теперь я подтверждаю, что ты оказался прав. Так оно и есть.

— Но тебе-то откуда об этом знать?

— Я ее видела.

— С другим мужчиной?

— С другим мужчиной.

— Что ты имеешь в виду?..

— Алекс, выслушай меня. Я видела, как Дездемона, твоя Дездемона, делала то, что делали недавно мы с тобой на диванчике, с другим мужчиной.

— К-каким еще другим мужчиной?

Наверное, мне не надо было всего этого затевать, в конце концов. Может быть, надо было так и оставить его в неведении, но зато с чувством вины. Хотя нет. Вопреки общему мнению, неведение как раз и не является никаким блаженством. Неведение — это несчастье, которое вот-вот произойдет. Эдакая бомба замедленного действия.

— С моим бывшим.

Я наблюдаю за тем, как эта новость начинает свое путешествие по его лицу. Сначала она достигает бровей, и они сдвигаются и морщинят кожу на переносице. Затем она попадает в глаза, распахивает веки и расширяет зрачки. Последним реагирует рот — нижняя челюсть чуть ли не отваливается.

— Неужели ты… хочешь… сказать…

— Боюсь, что так.

— Это Люк?

Я чуть заметно киваю.

— Нет, нет, нет, нет. — Алекс перешел на шепот.

— Я только что видела их.

— Где?

— У Люка.

Он замолкает и погружается в раздумья:

— Но ведь мы… скоро… поженимся. — Эти слова обращены не ко мне. Сейчас Алекс только лишь произносит вслух свои мысли.

— Алекс, послушай меня. Если ты просто хотел на ней жениться, зачем тогда вызывал меня на встречу и рассказывал мне о своих сомнениях и подозрениях? Почему нам захотелось сделать то, что мы с тобой сделали? Ты ведь знал давным-давно, что у нас с тобой ничего не получилось. А насчет Дездемоны у тебя были сомнения уже с самого начала. Правда?