Чтение онлайн

– Где? – спросил Дэн.

– На раскопках! – выпалил Аттикус. – Роберт Колдевей был экспертом по глинобитным сооружениям, как и мой папа!

– Сейчас увидите. – Господин Таджамуль подошел к стопке картин, прислоненных к стене. – Вот она.

Художник достал полотно и показал мальчикам. На холсте был изображен занесенный песком город.

– Видите, это город-крепость. Среди ученых раскопки вызвали массу споров. Колдевей был убежден, что город построили римляне. До этого считалось, что они не проникали так далеко в глубь Африки. Археолог полагал, что поселение при соляной шахте принадлежало Римской империи.

– Римляне – латиняне? – спросил Дэн.

– Видимо, да, – ответил господин Таджамуль. – Ведь римляне говорили на латыни.

Художник провел вымазанным краской пальцем по стене и остановился на компасной розе де Вирга, или отметке Колдевея.

– Там нашли какие-нибудь рукописи? – спросил Дэн. Он едва не подпрыгивал от восторга и нетерпения.

– Мне об этом ничего не известно. Город построили задолго до основания Тимбукту.

– Неужели отметка все еще там?

– Уверен, что да. Колдевей всегда ставил нестираемые отметки. Он знал, насколько разрушительно действие времени. Такая же есть и на колодце в центре города. Колдевей умер до того, как окончил раскопки. Думаю, он понимал, что дальше колодца ему не продвинуться. Он всегда помечал края или границы раскопок. Называл их die Fehlerspielr"aume.

– Как это переводится? – спросил Дэн.

Аттикус изумленно произнес:

– Это значит «пределы допустимого».

Эми с Джейком просмотрели оставшиеся пять процентов рукописей, которые господин Танус еще не успел перенести на электронные носители. И тут в библиотеку вошел Барт. Один.

– Где мальчики? – спросила Эми.

– Я надеялся, что они с вами, – ответил Барт.

Джейк вскочил с места.

– Вы же должны были за ними присматривать!

Барт пожал плечами.

– Непросто присматривать за теми, кто этого не хочет. Мышонок их отыщет.

Эми взяла рюкзачок и встала.

– Нет, мы сами их найдем. Прямо сейчас.

– Пожалуй, нам пора, – сказал Дэн. – Спасибо, господин Таджамуль.

Художник поклонился и снова вернулся к мольберту.

Далеко мальчики не ушли. Рядом стоял мужчина в белом балахоне и красном тюрбане, которого Дэн видел у лавки мясника. Вот только это был никакой не местный житель. В одной руке Каспер Вайоминг держал Мышонка, в другой – сверкающий ятаган.

– Каспер! – завопил Аттикус.

– Отпусти ребенка! – велел Дэн. Во рту мигом пересохло.

– Здесь чудесный оружейник, – поделился Каспер и надавил на шею Мышонка сильнее. Тот испуганно вскрикнул. – Его клинки остры, как бритвы. Великолепно! Шайенн они тоже понравились. Она ждет внизу, и в руках у нее брат-близнец моего ножичка.

– Мышонок тут ни при чем! – бросил Дэн.

В ответ Каспер надавил сильнее, клинок впился в кожу.

– Давай пищи, мышка, – велел Каспер.

В глазах ребенка застыл ужас.

– Чего ты хочешь? – спросил Дэн.

В висках мальчика бешено стучала кровь, полуденное солнце играло на лезвии ножа, отбрасывая слепящие блики.

– Я кое-что услышал из вашей беседы со стариком. Расскажи, о чем узнал, или я раскрошу этого грызуна на мелкие кусочки!

Дэн безнадежно оглянулся в поисках помощи, но торговцы не обращали на них ни малейшего внимания.

– Чего вы к нам пристали? – спросил Дэн. – Если мы найдем то, что надо Весперу-Один, мы все равно передадим это вам.

– Мы с сестрой сами все найдем! Пора вывести вас из игры, – ухмыльнулся Каспер и посмотрел на испуганного мальчугана. – И всех остальных, кто встанет у нас на пути. Веспер-Один вам не доверяет. Он думает, вы что-то от него скрываете.

Делать было нечего. Дэн решил рассказать Касперу про отметку Колдевея, как вдруг у него появилась идея. Он потянулся к карману.

– Не вздумай! – прорычал Каспер.

– Там телефон, – пояснил Дэн. – Тебе нужна информация или как?

– При чем здесь телефон?

– Я записал нашу беседу, чтобы послать сестре, – сказал Дэн и облизнул пересохшие губы. – И не смог, потому что не было сигнала. Готов?

Каспер кивнул.

Дэн надеялся, что уловка сработает. Если нет, он будет виноват еще в одной смерти – в смерти ребенка! Дэн увеличил громкость до максимума и нажал на иконку. Мелодия рингтона понеслась по второму этажу, потом ее услышали на первом этаже и на улице. Гранд-Марш точно обезумел. Все продавцы выскочили из-за прилавков, достали мобильники и принялись ловить фальшивый сигнал. Вверх по лестнице бросилась толпа народу и смела Каспера. Мышонок вырвался из его цепких рук и кинулся прочь, мимо орущих людей.

– Сюда! – крикнул мальчик и указал на лестницу, которая вела на крышу.

Дэн сунул голову в лавку художника. Господин Таджамуль все еще стоял у мольберта, не обращая на безумство толпы ни малейшего внимания.

– Сигнал появился? – невозмутимо спросил старик.

– Нет! – крикнул Дэн. – Там психопат, который собирается вытрясти из вас информацию, едва поднимется на ноги.

Господин Таджамуль не стал дожидаться особого приглашения, отшвырнул кисти и выбежал вон. Дэн несся за ним по пятам.

Каспер встал на четвереньки, из разбитого носа текла кровь. Он был похож на разъяренного льва, который готовится к прыжку.

Дэн пробился к лестнице сквозь толпу. На краю крыши стоял Аттикус. Один.

– Где Мышонок?

Аттикус указал на соседнюю крышу. Мышонок отчаянно махал руками, приглашая ребят присоединиться. Между зданиями было метра три, падать пришлось бы со второго этажа.

– Я так далеко не прыгну! – пробормотал Аттикус, с ужасом глядя на Дэна.

Дэн тоже не был уверен в своих силах. Он обернулся и обнаружил, что Каспер поднялся на ноги и ковыляет к ним. А вот Шайенн, тоже одетая в балахон и тюрбан, не хромала. Она неслась сломя голову, ятаган яростно сверкал в лучах заходящего солнца.

Дэн схватил Аттикуса, отвел его на пять метров от края и крикнул:

– Беги!

Аттикус оглянулся, увидел Шайенн и помчался со всех ног. Он с легкостью преодолел расстояние между зданиями. У Дэна была ровно секунда, чтобы восхититься силой страха. Настал его черед прыгать. Он едва успел – в последний момент ятаган Шайенн располосовал ему рубашку сзади, от ворота до самого низу.

Дэн с трудом поднялся, ноги дрожали, сердце едва не выпрыгивало из груди.

– Она собирается прыгать! – завопил Аттикус.