Чтение онлайн

– Мой дорогой Маркус! Уверяю вас, я не имел в виду ничего подобного! Как вы поспешны в своих суждениях!

– Вы должны простить меня, – почти не разжимая губ, произнес граф.

– О, разумеется! Можете быть совершенно покойны на этот счет, – заявил мистер Дрелинкурт. – Считайте, что ничего и не было вовсе, а что до моих слов, то вы поняли меня превратно, уверяю вас.

Граф несколько мгновений молча смотрел на Кросби, а затем черты его лица разгладились, и он вдруг рассмеялся.

Мистер Дрелинкурт подхватил свою шляпу с тросточкой и встал, собираясь уходить. В этот момент дверь резко распахнулась и в комнату вошла женщина. Она была среднего роста и одета в платье из яблочно-зеленого батиста в белую полоску в стиле, известном под названием vive berg`ere [34] , а на голове у нее красовалась чудесная соломенная шляпка с лентами, которая очень ей шла. Через локоть был переброшен шарф, и довершал туалет зонтик от солнца с очень длинной ручкой, в руках вошедшая держала, как сразу же определил мистер Дрелинкурт, свежий экземпляр «Лондон газетт».

Женщина была очень красива, с исключительно выразительными глазами, в равной мере пронзительными и теплыми, и, кроме того, с графом ее роднило поразительное сходство.

На пороге она остановилась и окинула быстрым взглядом мистера Дрелинкурта.

– О… Кросби! – протянула она, даже не пытаясь скрыть своего неудовольствия.

Рул поднялся из-за стола и взял ее за руку.

– Моя дорогая Луиза, ты тоже пришла разделить со мной завтрак? – насмешливо осведомился он.

Она поцеловала его на сестринский манер и энергично ответила:

– Я позавтракала два часа назад, но ты можешь предложить мне кофе. Я вижу, вы уже уходите, Кросби. Умоляю, не стоит задерживаться из-за меня. Но, дорогой вы мой, чего ради вы опять вырядились, словно пугало огородное? Да и этот парик вам совершенно не идет, право слово!

Мистер Дрелинкурт, чувствуя, что удалиться, сохранив достоинство, после встречи с кузиной уже не удастся, поспешно поклонился и пожелал ей доброго утра. Едва он, смешно перебирая ножками, выскочил из комнаты, как леди Луиза Куэйн швырнула раскрытый экземпляр «Лондон газетт» на стол перед Рулом.

– Можно не спрашивать, зачем сюда приходила эта отвратительная маленькая жаба, – заметила она. – Но, мой дорогой Маркус, это уж слишком вызывающе! Допущена нелепая ошибка! Ты сам видел объявление?

Рул стал наливать ей кофе в собственную, еще чистую, чашку.

– Дорогая Луиза, ты хоть понимаешь, что еще нет одиннадцати часов утра, а у меня уже побывал Кросби? Когда это я мог успеть прочитать «Газетт»?

Она приняла у него чашку, заметив мимоходом, что не понимает, как он может пить за завтраком эль.

– Тебе придется дать второе объявление, – сообщила она ему. – Не представляю, как они могли сделать такую глупую ошибку. Дорогой мой, они перепутали имена сестер. Вот, смотри сам: «Досточтимая Горация Уинвуд, младшая дочь…» Право, это было бы смешно, не будь так досадно! Но как, во имя всего святого, они могли напечатать «Горация» вместо «Элизабет»?

– Видишь ли, – извиняющимся тоном сказал Рул, – объявление в газету посылал Арнольд.

– Ни за что не поверю, что мистер Гисборн – такой болван! – провозгласила ее светлость.

– Пожалуй, я должен объяснить тебе, что он лишь выполнял мое поручение, – еще более извиняющимся тоном сказал его светлость.

Леди Луиза, рассматривавшая объявление в «Лондон газетт» со смешанным чувством отвращения и изумления, выронила ее из рук и резко развернулась на стуле, с недоумением глядя на брата.

– Господи, Рул, что ты хочешь этим сказать? – пожелала узнать она. – Ты не можешь жениться на Горации Уинвуд!

– Именно это я и собираюсь сделать, – преспокойно ответствовал его светлость.

– Рул, ты сошел с ума? Ты же сам мне рассказывал о том, что сделал предложение Элизабет!

– У меня такая плохая память на имена! – скорбно пробормотал милорд.

Леди Луиза с размаху ударила по столу раскрытой ладонью.

– Вздор! – сказала она. – Твоя память ничуть не хуже моей!

– Дорогая моя, мне бы не хотелось так думать, – заявил граф. – Временами твоя память слишком хороша.

– Ого! – воскликнула миледи, с подозрением глядя на него. – Ты что, и впрямь намерен жениться на этой девочке?

– Во всяком случае, она твердо вознамерилась выйти за меня замуж, – ответил его светлость.

– Что? – ахнула леди Луиза.

– Видишь ли, – пояснил граф, садясь на прежнее место, – это должна была быть Шарлотта, но та не намерена приносить такую жертву даже ради Элизабет.

– Кто-то из нас двоих определенно сошел с ума! – уверенно заключила леди Луиза. – Я не знаю, о чем ты говоришь и как собираешься жениться на Горации, которая, кажется, еще даже не окончила пансион, в чем я не уверена, поскольку в глаза ее не видела, вместо божественной Элизабет…

– Да, но я рассчитываю привыкнуть к ее бровям, – перебил ее граф. – Кроме того, у нее есть нос. Фамильный.

– Рул, – с угрожающим спокойствием сказала ее светлость, – не доводи меня до греха. Где ты мог познакомиться с этой девочкой?

Он смотрел на нее с тонкой улыбкой на губах.

– Если я скажу тебе, Луиза, то ты, скорее всего, откажешься мне верить.

Она вскинула на него глаза.

– А когда это тебе пришла в голову мысль жениться на ней? – спросила она.

– О, она не приходила, – ответил граф. – Да и мысль была вовсе не моя.

– А чья?

– Горации, дорогая моя. Мне казалось, я все тебе доходчиво объяснил.

– То есть ты хочешь сказать мне, Маркус, что девчонка предложила тебе жениться на ней? – с нескрываемым сарказмом осведомилась леди Луиза.

– Вместо Элизабет, – согласно кивнул его светлость. – Видишь ли, Элизабет должна выйти замуж за мистера Херона.

– Кто, во имя всего святого, этот мистер Херон? – вскричала леди Луиза. – Клянусь тебе, что еще никогда в жизни не слышала подобной ахинеи! Признавайся, что водишь меня за нос.