Чтение онлайн

– Иногда, – ответил его светлость.

Серые глаза сверкнули.

– Я тоже, – неожиданно провозгласила она. – Н-не по-настоящему, разумеется, а с Пелхэмом. Он научил меня. Шарлотта говорит, что это неправильно. Понимаете, она т-такая, она очень р-резка с бедным П-Пелом. Д-должна признать, что сегодня и я была резка на его счет, особенно когда поняла, что придется пожертвовать Лиззи. Маме тоже очень жаль, н-но она г-говорит, что мы все должны б-быть благодарны. – Горация покраснела и неожиданно резко добавила: – Это вульгарно – обсуждать брачный договор, но вы ведь очень богаты, верно?

– Очень, – невозмутимо согласился его светлость.

– Да, – кивнула Горация. – Т-теперь п-понимаете?

– Понимаю, – согласился граф. – И теперь этим жертвенным агнцем должны стать вы?

Она застенчиво взглянула на него:

– Для в-вас ведь н-нет никакой разницы, не так ли? Разве что я не такая красавица, как Л-Лиззи. Зато у меня есть фамильный нос, сэр.

Граф внимательно осмотрел вышеозначенный объект.

– Вне всякого сомнения, он у вас имеется, – подтвердил он.

Очевидно, Горация одним махом решила признаться во всех своих недостатках:

– Б-быть может, вы сможете привыкнуть и к моим бровям?

В глазах у графа заплясали смешинки.

– Думаю, это будет довольно легко.

Она сказала с грустью:

– Изгибаться ведь они уже не будут. И еще я должна сказать вам, что мы уже потеряли надежду на то, что я подрасту.

– Будет очень жаль, если это случится, – сказал его светлость.

– В-вы так думаете? – Горация изрядно удивилась. – Для меня рост – сущее наказание, уверяю вас. – Сделав глубокий вдох, она с трудом продолжила: – И еще в-вы м-могли з-заметить, что я… заикаюсь.

– Да, заметил, – мягко ответил граф.

– Если вы с-сочтете, что для вас это слишком, я пойму, сэр, – еле слышным голосом добавила Горация.

– Оно мне нравится, – сказал граф.

– Что очень странно с вашей стороны, – неуверенно заявила Горация. – Вероятно, в-вы г-говорите это для того, чтобы успокоить м-меня?

– Нет, – возразил граф. – Я сказал так потому, что это правда. Вы скажете мне, сколько вам лет?

– Это имеет з-значение? – тревожно спросила Горация.

– Да, думаю, имеет, – ответил его светлость.

– Этого я и б-боялась, – призналась она. – М-мне исполнилось с-семнадцать.

– Исполнилось семнадцать! – повторил его светлость. – Моя дорогая, я не могу этого сделать.

– Я еще молода?

– Вы еще слишком молоды, дитя мое.

Горация с мужеством отчаяния задрала подбородок.

– Я ведь стану старше, – отважно заявила девушка. – Н-не хочу оказывать д-давление на вас, но меня находят вполне благоразумной.

– А вы знаете, сколько лет мне? – поинтересовался граф.

– Н-нет, но моя кузина, миссис М-Молфри, говорит, что вы ни на д-день не старше тридцати пяти.

– А вам я разве не кажусь слишком старым? – предположил он.

– Немножко д-да, но, г-глядя на вас, этого не скажешь, – любезно сообщила ему Горация.

Он коротко рассмеялся в ответ на ее слова:

– Благодарю вас, – и поклонился. – Но мне кажется, что тридцатипятилетний мужчина будет очень неподходящим мужем для семнадцатилетней девушки.

– П-прошу вас, не д-думайте об этом! – искренне взмолилась Горация. – Уверяю вас, что д-для м-меня это не имеет никакого значения. С-собственно говоря, т-теперь мне кажется, что я бы с удовольствием вышла за вас.

– Неужели? – удивился он. – Вы оказываете мне большую честь, мадемуазель. – Он подошел к ней, и она встала. Граф взял ее руку и на мгновение поднес к своим губам. – Так чего же вы все-таки от меня хотите?

– Есть одна очень важная вещь, – призналась Горация. – Я бы не с-стала просить вас о ней, но ведь мы с вами з-заключили сделку, разве нет?

– В самом деле? – осведомился его светлость.

– Но ведь так оно и есть! – воскликнула Горация. – Вы же х-хотите через ж-женитьбу войти в нашу семью, не так ли?

– Я начинаю думать, что хочу, – заметил его светлость.

Горация нахмурилась:

– Но, насколько я поняла, именно ради этого вы и сделали предложение Л-Лиззи.

– Вы совершенно правы, – заверил он ее.

Девушка выглядела удовлетворенной.

– И вы не х-хотите, чтобы жена вмешивалась в ваши д-дела. Так в-вот, я могу пообещать, что н-не буду.

Его светлость вперил в собеседницу загадочный взгляд.

– А что взамен?

Она придвинулась ближе.

– Не м-могли бы вы с-сделать что-нибудь для Эдварда? – взмолилась она. – Я решила, что с-спасти его может только одна вещь – п-покровитель!

– И я… э-э… должен буду им стать? – полюбопытствовал его светлость.

– А в-вам этого очень н-не х-хотелось бы?

У графа вновь чуть приподнялись уголки губ, но лишь легкая дрожь в голосе выдавала его истинные чувства:

– Я буду счастлив помочь вам, мадемуазель, насколько это в моих скромных силах.

– Б-большое вам с-спасибо, – совершенно серьезно ответила Горация. – Понимаете, тогда они с Лиззи смогут п-пожениться. А маме вы скажете, что предпочитаете взять в жены меня, не так ли?

– Быть может, не в таких выражениях, – сказал граф, – но я постараюсь донести до нее эту мысль. Но я пока не вижу, как могу предложить такой обмен, не раскрыв факта вашего визита ко мне.

– О, об этом м-можно не б-беспокоиться! – жизнерадостно воскликнула Горация. – Я с-сама ей обо всем расскажу. Но с-сейчас мне пора уходить. Никто не знает, где я, и они могут н-начать беспокоиться.

– Но сначала мы должны выпить за нашу сделку, вы не находите? – сказал граф, поднял маленький позолоченный колокольчик и позвонил в него.

В ответ на призыв вошел лакей.

– Принесите мне… – граф скосил взгляд на Горацию, – миндального ликера и два бокала, – сказал он. – И мой экипаж пусть ждет у дверей через десять минут.

– Если… если экипаж д-для меня, – сказала Горация, – то отсюда до Саут-стрит рукой подать, сэр.

– Но я бы предпочел, чтобы вы позволили мне сопровождать вас, – сказал его светлость.

Дворецкий лично принес миндальный ликер и поставил тяжелый серебряный поднос на стол. Его отпустили коротким кивком, и он с сожалением ушел. А ему так хотелось собственными глазами увидеть, как милорд выпьет бокал миндального ликера.