Чтение онлайн

временно поставим стулья. Если кто–то захочет сесть поближе, надо будет их остановить.

Они не стесняются подбираться ближе. Так как нет Миры, Оливер и его команда будут

там, но если ты увидишь, что кто–то из прессы пытается попытать свою удачу, будь с

ними жесткой.

– Это я умею, – я останавливаюсь напротив нее. – Я работала журналистом, буду начеку.

– Беннетт остается на сцене после вступительной речи и тогда начнется свободное

общение. Это не как во время предвыборной кампании. Некоторые из присутствующих, но

их немного, могут его ужасно встретить. Держи ухо востро и руку на пульсе, пока будет

проходить круглый стол. – Она замолкает и я киваю.

Я провожу рукой по пачке раздаточного материала.

– Материал готов. И я тоже.

Она выдыхает и прикусывает краешек губы, скрещивая руки на груди.

– Не пойми меня неправильно, но тебе лучше сохранить нейтралитет в обозначении своего

мнения.

– Насколько «жаркими» будут обсуждения? – мои туфли жмут, но я игнорирую боль в

ступнях, ожидая ее ответа.

– Иногда. Довольно «жаркие». – Она смотрит на потолок довольно долго, и я не знаю, что

именно она имеет в виду. Она снова смотрит на меня, и взгляд ее становится тяжелым. –

Все эти политические круглые столы, когда они проводятся вместе с прессой и относятся к

экономике и внешней политике, могут быть «жаркими». Обычная политическая игра в

воздушный бой и все присутствующие конгрессмены здесь только для того, чтобы

заполучить поддержку избирателей. Не верь им. Увидишь, как они враждуют, иногда

представители Конгресса могут быть беспощадными. Но на утро следующего дня эти

люди вместе играют в теннис или идут друг к другу на вечеринку в честь дня рождения.

– Хочешь сказать, что это политика, – ухмыляюсь я. – Поверь мне. У меня большой опыт в

общении с людьми, которые говорят одно, а думают другое. Расслабься.

– Не спорю, – у нее отвисает челюсть, а глаза расширяются. – Я имею в виду, что ты родом

из влиятельной семьи. И, конечно, ты в курсе.

Я закатываю глаза.

– Мягко сказано, но ты права. Моя семья – это уменьшенная версия того, как выглядит

политическая борьба на юге страны. Или ее испорченная версия. Как бы то ни было – я не

наивная девочка и спасибо, что предупредила. – Мы обе хохочем.

– Окей, – Нора достает свою сумочку. – Сегодня пятница и уже пять. Пора. Мы все

встречаемся в кафе «У Рафферти». Заканчивай и давай уберемся уже отсюда.

– Увидимся там. Я хочу еще убрать все это и прибраться на своем столе. Похоже, будто

ураган прошелся по кабинету, в котором я сейчас работаю.

– Не волнуйся, – заверяет меня Нора, затем встряхивает головой. – Поверь, так и будет. Ты

знаешь, где находится бар?

– Дюпонт–сёркл. Все в порядке. Мне приходило множество разных сообщений в течение

дня. – Мой телефон постоянно получает обновления, начиная с событий в комитете до

того, какие рогалики и пончики должны быть на брифинге сотрудников офиса в

понедельник утром. Смотрю, как Нора нацепляет солнцезащитные очки.

– Ты отлично справилась сегодня. На случай, если мы не встретимся сегодня, то приятных

выходных. У тебя есть мой номер телефона, в случае возникновения вопросов, которые не

смогут подождать до понедельника.

– Иди уже. Я скоро. – Я быстро ухожу от нее, широко улыбаясь. Войдя в свой временный

кабинет, я кладу стопку материалов на стол и тут оживает мой телефон. Вытаскиваю его,

смотрю на экран и вижу селфи от Джона с вопросом «Как прошел твой первый день?»

Я снимаю очки и отправляю ему свое селфи сообщением: «Великолепно!»

– Что смешного? – Беннетт стоит в дверном проеме. Наши взгляды встречаются, и во мне

зарождается желание. Оно усиливается и мне страстно хочется оказаться как можно ближе

к Беннетту.

– Эй, – шепчу я. – Это всего лишь сообщение. От Джона.

Внезапно, стены, стол, горы папок… все, что находится между нами, исчезает, в то время

как он стоит, навалившись на дверной проем, глядя на меня так же, как он смотрел тогда в

первый раз, когда я увидела его через танцпол в клубе Нью–Йорка. Я сглатываю,

напоминая себе о том, что мой мозг должен работать.

– О, значит, вы встречаетесь позже? – его глаза становятся темнее, пока он смотрит на

меня.

– Нет. Мы ходили поужинать…вчера. – Это выглядит так нелепо. Мы не можем касаться

друг друга и должны говорить на значительном расстоянии, мне очень сильно хочется ему

все сказать… но я не могу.

– Нам надо кое–что обсудить. Сейчас, если можешь. Есть время? – спрашивает он.

– Конечно. О чем? – я заправляю прядку за ухо, надеясь, что жар, который поднимается по

моей шее, спадет.

Он отстраняется от дверного проема и переводит свой взгляд с меня на ковер. Беннетт

запускает пальцы в волосы, затем снова пристально смотрит на меня. Пока нет Норы, он

не сводит свой пристальный взгляд с меня, и я чувствую, как все мое тело вспыхивает.

– Пойдем ко мне, – он кивает в направлении своего кабинета, в тоже время ослабляя

галстук и расстегивая верхнюю пуговицу рубахи, продолжая смотреть на меня очень

внимательно.

– Мне взять блокнот для записи?

– Нет, это ненадолго, – бормочет Беннетт, указывая на свой кабинет.

Я выхожу и не могу скрыть дрожь возбуждения, которая стрелой пробегает по моей спине.

Когда я прохожу мимо Беннетта, меня поражает то, как он себя ведет, он напряжен,

очевидно, что его что–то тревожит.

– Что случилось? – У меня скручивает желудок, и я останавливаюсь, не желая отводить от

него взгляд... сейчас мы стоим ближе, чем стояли днем, но не настолько близко.