Чтение онлайн

запросто слетят с моего языка, выдавая все, о я чем стараюсь умалчивать.

– Медленно... открой, – шепчет он. – Твоя челюсть может чувствовать некоторый

дискомфорт.

Он хватает несколько салфеток и вытирает мой подбородок. Я делаю так, как он велит, и

чувствую, что мой рот совсем не болит – я немного смущена тем, сколько слюней у меня

вокруг рта. Хотя нет... неправда, моя челюсть немного болит, пока я сжимаю его и

разжимаю.

Он слегка сдвигается, запустив пальцы в волосы, пока его глаза прослеживают вдоль

веревки, которая удерживает меня связанной в его постели. Я вижу, как сжимаются

мышцы его челюсти и мне становится интересно, о чем он думает. – Прекрасно, – говорит

он мягко, – я ведь не могу держать тебя здесь вечно.

Также аккуратно, как и когда он связывал меня, его пальцы развязывают первый узел на

моем запястье, разматывая веревку и возвращая чувствительность моим онемевшим

конечностям. Как только я освобождаюсь, я осознаю всю иронию происходящего, что я

вовсе не свободна. Вокруг моих запястий остались следы и вижу, как он гладит своими

руками кожу на моих запястьях, нежно шепча мое имя, будто произносит древнюю

молитву. Он становится на колени рядом со мной и у меня возникает чувство, что это он

склоняется в подчинении мне. На секунду я кладу голову на его плечо, он будто тщательно

собирает меня по кусочкам, кусочкам, соединенным между собой шелковой веревкой и это

выбивает из колеи.

– Дай я, – говорит он и тянется к бутылке, стоящей на тумбочке, до сих пор я даже не

заметила ее. Он проводит пальцами по следам на мне, оставленным веревкой. Так что, я

единственная, кто пытается держать себя в руках.

– Это было невероятно, – говорю я, отчаянно пытаясь говорить так, чтобы не дрогнул мой

голос.

Глава 17

ВОТ ВЕДЬ БЛ*Ь.

– Джонатан Ричер прибыл на встречу с вами, – сообщает мне сотрудник по интеркому и я

стискиваю зубы. Я избегала его с тех пор, как послала анонимные письма Джексу. Я

должна поговорить с ним и выяснить, будет ли он продолжать свои разоблачения. Черт

побери, я мельком смотрю на свой сотовый, затем оглядываю поверхность своего стола с

разбросанными по нему файлами, заметками и письмами. Если сказать, что у меня много

работы – это ничего не сказать. Все наше утро, в стенах офиса Беннетта, было кувырком и

весь этот переполох все еще продолжается.

– Я сейчас буду. – Сейчас одиннадцать и Джон должен быть в офисе Джекса. После

выступления президента час назад, с объявлением о том, что ведутся переговоры и будут

сняты запреты на торговлю с Кубой, наш многоканальный телефон завален звонками. За

последние двадцать минут мы все «навалились», чтобы помочь ответить на поступающие

звонки.

Когда я вхожу в приемную, лицо Джона мрачнее тучи. Наши взгляды встречаются и он

становится еще мрачнее. Хрень. Двойная хрень. Неужели его уволили из офиса Джекса? Я

не хочу, чтобы это случилось.

– Эй, давай пройдем в мой кабинет, – говорю я, здороваясь с ним, чувствуя себя жалким

предателем.

– Кабинет? – Он горько смеется. Его тон настолько резок, что сотрудник, сидящий за

рабочим столом Норы, бросает на него взгляд.

– Сюда, – я указываю ему направление, наклонив голову и воздерживаясь от того, чтобы

открыть перед ним дверь, что смутило бы его. Мы идем в тишине, и я будто бы могу

чувствовать гнев, который исходит от него, словно искрящееся электричество. Мы входим

в мой кабинет, где я жестом указываю ему на стул. – Все в порядке?

– Мы завтракали с Брук. – Он запускает руку в свои непослушные волосы и я вижу, как

желваки ходят на его челюсти. Он стоит в дверях, его сумка с ноутбуком свисает с плеча. –

Я поражен тем, что меньше, чем через неделю она уже чувствует себя лучше. Мы

завтракали с ней сегодня и когда я стал уходить, она достала свой ноутбук и приступила к

занятиям. Странно видеть ее такой серьезной. Вас обеих. Круглыми сутками с начала лета,

не так ли?

– Нам так удобно. В чем дело?

– Что, черт возьми, происходит? – Он закрывает дверь моего кабинета и разворачивается,

пересекая кабинет, выглядя так, будто собирается придушить меня.

– Говори потише, – отвечаю я мертвенно–спокойным тоном, готовясь услышать самое

страшное.

Огромное количество секретов, находящихся у меня голове, начинают кружится, будто

обрывки бумаги, подхваченные ветром. Какой из этих вариантов приведет нас на тропу

войны? Беннетта нет в офисе, но здесь сотрудники, сидящие около каждого телефона по

всему офису. Нора в кабинете Беннетта разбила лагерь. Она единственная, кто имеет

свободный доступ к его столу и отвечает на звонки, поступающие на его номер с завидной

скоростью.

– Когда ты собиралась мне все рассказать, Ксавия?

Я никогда не видела, чтобы Джон так заводился и я у меня перехватывает дыхание от

такого потока ярости, которую он излучает. Из состояния злости он перешел в состояние

ярости.

– Чем ты так расстроен?

– Во всю трубят о твоей любовной связи. Как насчет того, что ты встречаешься с

Сенатором Стоуном! – Его губы побелели и его взгляд, сквозящий обвинением, поражает

меня будто цунами.

Мой живот скручивает. Дерьмо, конечно, он был бы первым, кто увидел наши

фотографии, которые пресса тут же поспешила разместить под милым или даже

провокационным заголовком о нашем вчерашнем ужине. Я выдерживаю его гневный

взгляд, барабаня пальцами по столу, словно выражая этим все, что накипело у меня