Чтение онлайн

Спустя пару минут Берта вышла в своем новом одеянии. В рубашке, завязанной в узел на талии, над которой в свободном полете была ее грудь, в широких штанах с тугим поясом, который подчеркивал ее стройность, и в ковбойской шляпе, надетой на распущенные волосы, она была прекрасна. Заигрывая, тут же направилась ко мне как будто бы модельной походкой.

– Так ведь гораздо удобнее, – лукаво отметила Берта чуть позже, садясь в машину. – И приличнее! Ненавижу, когда открыто на меня смотрят много людей.

Но даже в мужском одеянии я отметил ее привлекательность.

Мы мчались по пыльному городу, пришлось заехать в пару мест для отвода глаз, задержаться там на некоторое время. Ведь я же сказал, что у меня дела в городе.

День близился к завершению. Нужно было выезжать обратно, в этих краях темнеет рано и быстро, даже не успеваешь заметить, как на землю тихо и неожиданно опускается ночь. На выезде из города мы заехали в придорожную таверну, взяли пару сэндвичей и подошли к одному из невзрачных столиков, одиноко стоящих без стульев. Я попробовал сэндвич, и он показался мне безумно вкусным.

– Не устала? Как тебе сегодняшний день? Не слишком долго ли мы ездили? Тим не будет тебя искать? – сразу задал я ей много разных вопросов.

Но она ответила только на последний:

– Нет, он не будет меня искать. Я уже некоторое время провожу свои дни так, как мне вздумается. Не знаю, хорошо это или плохо, но это так. Кроме того, у него есть более важные дела. Ты вроде у него работаешь? Как тебе? Нравится? – переменив тему, спросила она.

– Мне понравилось у него работать только с сегодняшнего дня. Если бы я у него не работал, я не встретил бы тебя, – уверенно ответил я.

Но почему-то после этих слов в мою душу ворвалось странное предчувствие, что зря я вот это все сказал, так как это звучало как признание, которого в принципе не должно быть, и я вообще не понимал, зачем я это говорю, но знал, что это, определенно, правда.

Берта подняла на меня свои изумленные зеленые глаза, в которых сплелись недоумение и непонимание.

– Майкл, – сказала она пониженным, чуть хрипящим голосом, – поверь, если ты думаешь, что влюблен или влюбился в меня, ты глубоко ошибаешься. У тебя ко мне всего лишь влечение, не более того. Я знаю, что довольно сексуальна, не скрываю этого и не стесняюсь, но когда ты поймешь, что это всего лишь оболочка, которую ты страстно желаешь, ты немного во мне разочаруешься. Не испытывай ко мне никаких чувств, это опасно будет для тебя и для других. Я думаю, мы будем неплохими друзьями. Ведь здесь у меня никого нет, хоть кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить, кроме твоей дочери и одной из служанок. Так что давай договоримся: мы с тобой просто дружим и весело проводим время. Может, я эгоистка, но ты мне нужен. Нужен как друг, как человек. – Договорив, она поднесла ладонь к своему лбу и запустила ее в волосы.

– Конечно, я ни о чем таком не думал, мне нравится проводить время с тобой, приятно, что ты дружишь с Никки. И я обещаю, что уж точно не буду в тебя влюбляться. Да и вообще, ты совершенно не в моем вкусе как женщина, – смущенно выпалил я и тут же подумал, что опять сморозил какую-то дурь.

«Ты совершенно не в моем вкусе» – ну как это можно было ей сказать!..

Незаметно опустилась ночь, накрыла нас своими темными объятиями, высыпав мириады звезд и созвездий на черное покрывало неба. Мы мчались по безлюдной трассе, теплый ветер свистел в ушах и спутывал наши волосы, под громкое стрекотание цикад мы рассекали воздух, пропитанный насквозь теплым морским бризом. Луна провожала до нашего элитного поселка. Было очень хорошо и спокойно. Думаю, мы оба ощущали счастье и небольшую тревогу одновременно. Этот день, пожалуй, переменил мою жизнь, но я тогда еще не знал об этом.

– Привет, милый! – Берта мягкой, бесшумной поступью вошла в кабинет жениха, прошлась кроткой походкой вокруг массивного дубового стола, подошла к Тиму и присела на подлокотник большого кожаного кресла. – Все работаешь? – мурлыкающим голосом прошептала она.

– Да дел много навалилось, вот пытаюсь разобраться с одним вопросом по поводу судна. Тут столько дел, что иногда даже приходится задерживаться очень надолго на работе, решать же надо как-то навалившиеся проблемы, – отведя взгляд в сторону, ответил он.

– Ну ты же у меня большая умница, я знаю, что ты обязательно решишь все эти дела, потому что никто другой, кроме тебя, с этим бы не справился.

– Спасибо, зая, я так ценю, что ты меня понимаешь.

– Гораздо больше, чем ты думаешь! – лукаво ответила Берта.

– Что на тебе за одежда?

– А это мы с Никки ездили прогуляться и решили пошутить, прикупив мужской одежды, и ходили в ней весь день. Было весело! – Она засмеялась, посмотрела жениху открыто в глаза, сползла к нему на колени, выгнулась вперед, как довольная кошка, и, отбросив в угол ковбойскую шляпу, начала расстегивать рубашку, демонстрируя идеально загорелую упругую грудь. Тим просил ее всегда загорать топлес, так как ему не нравились белые полосы от купальника на ее теле. Берта всегда послушно исполняла его указания. Тим смерил ее оценивающим взглядом, удовлетворенно облизнулся, положил руку на правую грудь невесты, как бы по-дружески похлопал по ней и сказал:

– Зай, может, виски? Я так устал… – Привстав, взял Берту на руки и поставил на пол.

– Можно, только мне побольше льда, – стыдливо застегивая рубашку, полушепотом ответила Берта.

Она все понимала. Прекрасно осознавала свое место и давно научилась управлять своими желаниями. Научилась держать себя в руках, не устраивать драматических сцен, говорить что нужно, и когда нужно, и с кем нужно, научилась чувствовать, что думает тот или иной человек, будь то мужчина или женщина, ребенок или старик. Она обладала высокой степенью эмпатии, возможно, чуть большей, чем остальные. Она чувствовала все остро и сразу. В такие моменты душа ее пронзалась сотнями невидимых игл, которые изранили ее уже давно, в те далекие темные времена, в прежней жизни, которую сейчас она старательно пытается забыть.

– Держи, давай за нас!

– За нас, – ответила Берта, чокнувшись с будущим мужем. Но поставила фужер на стол, пить не стала.

– Я, пожалуй, отправлюсь спать, – равнодушно сказал Тим, – приходи тоже.

– Я приду чуть позже, хочу подышать на веранде перед сном, – ответила Берта, снимая с себя брюки, оставаясь в одной рубашке и трусиках. – Я устала, хочу собраться с мыслями.

– Спокойной ночи. – Тим вышел в гостиную и скрылся за стенами огромного дома.

Стояла душная, но влажная ночь. Берта вышла на веранду, к ее глазам подкатывали слезы, она чувствовала какое-то удушье в области гортани, у нее немного болело тело. Так бывает. Не от физической боли, а от обиды, даже, может, не от обиды, а от странных, непонятных, негативных чувств, переполнявших ее нутро. Она стояла под высоким кипарисом, смотрела в небесную черную даль и понимала всю безысходность своего существования. Как любила она думать о себе и о своих желаниях!.. Как много раз представляла она другие, самые разные, самые смелые вариации собственной жизни!.. Ведь она молода, но почему-то рассуждения ее словно мысли сорокалетней женщины, умудренной жизненным опытом. Ей всего двадцать два года. Слишком рано пришлось повзрослеть и быть вытащенной из того грязного города и порочного прошлого…

Миллионы мыслей прокручивались в данный момент у нее в голове, порой совершенно не связанных между собой, но практически всегда все ее рассуждения и переживания сводились к одному и тому же – самоанализу и поиску смысла жизни. Она начала замечать, что слишком уж часто для молодой девушки копается в себе, пытаясь найти ответы на несуществующие вопросы, слишком глубоко хочет проникнуть в тонкие грани своего разума, чтобы наконец понять, кто она на этом свете и каково ее предназначение. Часто она думала, что проживает чужую жизнь в этом мире притворной лести, пафоса и лживых декораций. Она спрашивала себя: «Какой бы я хотела видеть свою идеальную жизнь?» – и не находила ответов. Со стороны ее жизнь казалась идеальной. Есть все, что можно пожелать: шикарная внешность, пытливый ум, харизма, которая свела с ума немало мужчин, успешный и богатый жених. Но почему она несчастлива? Как часто она задавалась этим вопросом… Прошлое било словно тяжелым молотом, и его глухие удары отражались в ее хрупком теле.

Огромная капля упала ей на голову. Еще пару мгновений – и хлынул проливной дождь. Молния разрезала все небо на части своими лучезарными зловещими ломаными линиями. Гремел гром, раскатывая по черному люминесцентному небу страшные предупреждающие удары. Крупные капли дождя большими потоками били по банановым листьям, те прогибались под жестким напором воды и время от времени поблескивали от света молний, которые отражались на их зеркальной, полированной дождем поверхности. Небо плакало вместо нее. В ее глазах не было больше слез.