Чтение онлайн

О способности чтения мыслей Робин никогда не слышал. Впрочем, он о многом из того, что сейчас происходило здесь, никогда не слышал. Придётся теперь учитывать и такую возможность. Плохо.

— Нет, господа полицейские, я не читаю мысли. Я просто рассуждаю логически, — инспектор посмотрел на висящее переди ним тело Ады, конвульсии которого медленно затихали, и начал аккуратно укладывать его в центр начерченной фигуры. — Кстати, заодно хочу сказать. что вам скорее всего ничто не угрожает. В отличие от госпожи, я постараюсь обойтись без лишних жертв. Жизненная энергия хэль куда более богата, чем у людей. Её должно хватить, чтобы не высушивать вас полностью.

Поза, в которой инспектор расположил тело Ады, была не менее странной, чем фигура, поверх которой оно лежало. Опустив глаза, Робин заметил, что кровь растекается строго по линиям, как будто это не линии вовсе, а желобки. И течёт она куда быстрее, чем можно было бы ожидать при столь небольшой ране.

Вдруг он ощутил движение. Расположение действующих лиц начало меняться. До Кира теперь было буквально полтора пальца, до инспектора — шага два или чуть больше, и расстояние продолжало сокращаться. Что-то подтягивало всех присутствующих, кроме инспектора, к фигуре на полу. Когда Кира начало относить в сторону, Робин догадался — их расставляют по местам. По буквам, выведенным вокруг фигуры.

Больше всего времени инспектору пришлось потратить на Бригиту — она была на противоположной стороне салона. Взгляд и выражение лица у неё были такими, что Робин удивился, как инспектор не рухнул замертво, а помещение не занялось пламенем. Пока шёл процесс, Робин, уже занявший назначенное ему место, успел заметить, как Кир чуть довернул вытянутую вперёд руку с пистолетом, пока инспектор был занят. Теперь дуло смотрело точно между глаз стоящего напротив охранника. Хороший план. Наверное. Может сработать.

Инспектор отошёл к стене, окинул салон взглядом и сказал — как-то подчёркнуто-жизнерадостно, на этот раз не рисуясь, а как будто действительно для собственного успокоения: "Ну что, полировать зеркало можно до бесконечности. Идеал недостижим, так что сделаем как получилось".

И хлопнул в ладоши.

Дальнейшие события произошли частью одновременно, частью последовательно — с интервалами от долей секунды до секунд — но в восприятии Робина всё равно смешались в один пёстрый шумный ком. Выстрелил пистолет Кира. Разлетелась вдребезги голова охранника напротив. Инспектор неуловимым текучим движением переместился и нанёс Киру удар костяшками правой руки в горло. Лопнул потолок, вниз посыпалось стекло и рухнул чей-то силуэт, сбив одного из двоих оставшихся на ногах охранников. Бригита вскинула руку — теперь было видно, что в ней "четвёрка" — выстрелила инспектору в спину, затвор встал на задержку. Робин поднял свой пистолет. Фигура, свалившаяся с потолка, извернулась, мелькнули вытаращенные глаза, перекошенный рот, рука с большим угловатым пистолетом. Робин внезапно узнал — это был Дерек Янг. Беглый террорист. Бригита отшвырнула пустую "четвёрку" и прыгнула к отлетевшему в сторону пистолету Кира. Инспектор с Киром повалились на пол, на спине инспектора было видно отверстие от пули между лопаток, но его движения это замедлило лишь немного — он прыгнул на Робина. Кажется, все кричали, каждый что-то своё, но Робин не успевал осознать это, занятый всем прочим. Кажется, кричал и он сам. В последний момент дёрнулся в сторону, рефлекторно сжав палец на спуске. Пуля ударила инспектора в правую сторону груди и немного развернула — только из-за этого он промахнулся. Удар пришёлся Робину в скулу, в глазах потемнело.

В темноте грохнуло ещё два выстрела, с разных сторон. Зрение вернулось. Бригита, стоя на коленях, яростно дёргала затвор ручной гаубицы Кира. Янг, всё ещё лёжа, целился в Робина, дуло его пистолета дымилось. Нет, не в Робина — куда-то над его плечом. Янг слегка повёл стволом, выстрелил, потом ещё раз и ещё, и ещё. За спиной Робина упало тело. Робин перекатился на бок и обернулся. Инспектор лежал на полу. Его тело слегка шевелилось, как проткнутое булавкой насекомое, взгляд был пуст и устремлён в веретено света по центру комнаты.

Робин прицелился ему в лицо. Инспектор, не меняя направления взгляда, проговорил — одними губами, но Робин почему-то его понял. "Зря ты это, старик. Меня свинец не берёт, ты же видишь".

Из-за спины Робина шагнула Бригита. Вместо пушки Кира в её руке был стилет инспектора. С клинка капала тягучая чёрная кровь. Лицо Бригиты было бледным, как гипс, глаза остекленели. Руки немного тряслись. Робин понял, что она хочет сделать, ровно за секунду до того, как она встала рядом с лежащим инспектором на колено и с размаху пригвоздила его стилетом к полу, навалившись всем телом — точно через сердце.

Время, только что почти восстановившее последовательное движение, снова рвануло кувырком. Инспектор исчез — только что был тут, и вот уже только одежда, заляпанная кровью, лежит на полу. Бригита закатила глаза и лишилась чувств. Веретено света погасло — и показалось, что в комнате настала кромешная тьма, хотя на самом деле просто вернулся обычный вечерний полумрак. Последний стоявший столбом с вытянутыми вперёд руками охранник мягко осел на пол. Янг попытался встать.

И именно последнее щелчком вернуло Робину нормально восприятие. В помещении осталось два человека в сознании. Один — опасный вооружённый террорист, второй — он сам. Правда, сделать он ничего не успел — Янг навёл дуло ему между глаз и нажал на спуск. Ничего не произошло. Только сейчас оба заметили, что затвор пистолета Янга стоит в заднем положении — кончились патроны.

— Руки, — Робин услышал свой голос как бы со стороны. Голос был сиплым и сорванным — похоже, он и в самом деле всё это время что-то орал. — Руки вверх. Заряженный ствол в этой комнате остался только у меня.

Янг посмотрел долгим и очень неприятным взглядом. Отбросил пустой пистолет и медленно поднял руки. Робин, не сводя с него прицела, неловко поднялся и кивнул в сторону двери у себя за спиной: "Топай. В прихожую. Там вроде телефон был…"

Пальцы всё ещё немного дрожали. Каждый раз, когда Бригита хотя бы немного теряла сосредоточенность, ручка словно бы сама поворачивалась в ладони, ложась в неё, как рукоятка стилета. Буквы из-за этого приходилось выводить медленно и аккуратно, почерк получался круглый, как у школьницы, и такой же неуверенный.

Кир, скрючившись за своим столом, наоборот, чиркал пером с такой скоростью, что по сторонам временами летели мелкие чернильные брызги. Исписав первые три страницы он сходил через коридор напротив, в приёмную убойного отдела, и притащил оттуда пишущую машинку. Сначала нацелился воспользоваться ей сам, но потом посмотрел на обложившегося справочниками и папками Робина и отдал трофей ему, пробурчав: "Держи, тебе писать раза в три больше моего".

Поначалу Робин тыкал в клавиши неуклюже, но быстро освоился, и сейчас трещал, как пулемёт, делая паузы только на то, чтобы сменить лист или нырнуть в одну из книг за информацией. Ему и в самом деле предстояло писать больше всех — как штатный эксперт отдела именно он должен был максимально подробно растолковать произошедшее словами, которые поймёт высокое начальство и к которым не смогут придраться другие эксперты.

Перо было совсем новым, не стёртым и не расшатанным, его кончик даже по рыхлой сероватой казённой бумаге скользил без сопротивления. Лишь иногда в пальцах мелькало ощущение упругого сопротивления плоти, расступающейся под клинком, но Бригита уже почти привыкла его игнорировать. Почти. По крайней мере, её больше не тошнило. Как ни парадоксально, помогло осознание того, что это теперь надолго. Только снов она боялась. Предыдущую ночь она провела в мгновенной вспышке чёрного забытья — легла, закрыла глаза, открыла глаза. Это от усталости. Сейчас ей стало лучше, и следующая ночь такой простой уже не будет.

Сбоку послышался скрип — Кир откинулся на стуле, навалившись на спинку. Похлопал по карманам, вытащил пачку сигарет.

— Так, отдел, шабаш! Перекур десять минут, а то от этих бумажек можно крышей уехать. Встаём и выходим. Давайте, давайте!

Он первым поднялся, пнул ножку стула Робина, а в сторону Бригиты сделал шутливый жест, будто хочет схватить её за шкирку.

Они выбрались на балкон в конце общего коридора. Конечно, на первом этаже была штатная курилка, но пользовались ей в основном патрульные — детективы ленились и ходили курить сюда. Сейчас на балконе никого не было, но пепельница на тонкой ножке была полна доверху и некоторые окурки ещё дымились. Комиссариат стоял в низине и был закрыт со всех сторон зданиями, но ветер иногда всё же прорывался, и тогда содержимое пепельницы, которую вечно ленились вытряхивать в мусор, летело вниз, на мостовую, к негодованию дворников.