Чтение онлайн

Кевин пошел за отцом, хоть и чувствовал, как его недоверие растет. Ему все больше казалось, что его отец сходит с ума, одержимый непонятной идеей. Кем он себя возомнил? Думает, что должен оберегать мир от чудовищ, запертых в этом городе? Кевин видел местных людей, никто из них не похож на буйного зверя. Наоборот, это самый неприметный городок, настолько тихий, что создается впечатление, что здесь вообще ничего не происходит.

Реджинальд улыбнулся сыну, что случалось редко, потому выглядело довольно жутко. На стене, возле которой они стояли, висели фотографии в рамках. Кевин всматривался в них, вспоминая те времена, когда его отец умел быть простым и весёлым, как все обычные люди. Когда это было? Два или три года назад? Как-то все резко изменилось. Просто однажды он проснулся и осознал, что жизнь теперь не похожа на ту, что была. Что-то просто изменилось, но он до сих пор не понял, что именно.

Отодвинув одну из картин, Реджинальд показал сыну нечто, похожее на дверцу сейфа. Небольшой стальной квадрат, посередине которого была замочная скважина. Мужчина снял с шеи ключи на цепочке и вставил один из них в скважину. Повернув три раза, он достал ключ и отодвинул стальную дверцу, открыв сыну синюю панель. Реджинальд приложил к ней руку и экран загорелся голубоватым свечением.

– Если все пойдет по плану, то ты тоже сможешь в любое время заходить туда.

– Что это за фокусы? Ты секретный агент, или что-то типа того?

– Лучше. Я Охотник. Как и ты. И твой дед. И все до нас.

В стене появился проход, которого прежде здесь не было. На вид это была внушительных размеров железная дверь, какие бывают в хранилищах в банках. Открыв ее все тем же ключом, Реджинальд и Кевин вошли внутрь, и перед ними предстала винтовая черная лестница, ведущая вниз. Она подсвечивалась тонкими лучиками небольших лампочек, висящих на высоте не более пяти сантиметров от каждой ступеньки.

Кевин чувствовал дискомфорт. К его горлу подступила тошнота, но он не мог сейчас оступиться, пойти назад, отказаться получить ответ на вопрос, почему они не могут быть такими как все. Это ведь мечта каждого подростка – стать необычным, особенным. Но лишь до тех пор, пока это не случится. Мы все особенные, но не каждый это осознает.

Спускаясь по ступенькам, Кевин ощущал прохладу, исходящую от них. Он всегда ходил по дому босым, а мама говорила, чтобы он надел носки. Теперь он жалел, что не слушается маму.

«Как только мы отсюда уйдем, я надену носки» – думал он.

Спустившись, Кевин оказался в объятиях темноты. Он услышал всплеск, но не мог понять, откуда шел звук. Где-то рядом зарычало животное.

– Где мы? – Кевин и сам не смог бы ответить на вопрос, почему он шепчет и, что это за страх сковал ему горло.

– Добро пожаловать в наше логово, сынок.

Реджинальд похлопал сына по спине и включил рубильник, который тут же подал электричество во все находящееся здесь. Кевин прищурил глаза от резкого света, ударившего в лицо, но почти сразу открыл их. После этого ему стало вдвойне страшней.

Он стоял у входа в, пожалуй, самую странную и ужасающую комнату на Земле. Справа, в метре от него, стояла клетка, с мерзкого вида монстром внутри. Прямо, метрах в пяти, было нечто вроде комнаты в комнате, только, абсолютно полностью, стеклянной и полной воды. Своего рода аквариум, а внутри плескалось существо, наполовину напоминающее человека, но с рыбьим хвостом. Стены вокруг были увешаны незнакомыми Кевину предметами, но внутренний голос твердил ему, что это ничто иное как оружие.

– Пап, прошу, скажи, что я не псих.

– Не могу, но очень бы этого хотел. Каждый человек в чем-то безумен. У каждого есть изъян. К сожалению, это все – он развел руками – твой.

– Тогда скажи, что ты не сумасшедший, потому как один из нас явно не в своем уме.

– Я понимаю, это сложно. Но сегодня начинается твое обучение, и ты не можешь сказать «нет».

– Ох, что ж, а я говорю.

Кевин развернулся и быстро поднялся по ступенькам. Его бил озноб, по лицу и шее тек пот.

Он выбежал из дома прежде, чем мать, стоящая в дверях кухни, сумела что-либо сказать.

«Прости, мам. Прости, пап. Прости, Сара. Простите, но я не могу».

Он запрыгнул в первый подъехавший автобус и молил Богов, чтобы он доставил его в школу. Его мольбы, впервые за последние месяцы, были услышаны, и он еле успел к первому уроку, запыхавшийся и не отошедший от шока.

На первом уроке он все время отвлекался на размышления, пока не поймал на себе взгляд одной из его глупых одноклассниц.

«Китти вечно пялится».

Когда Кевин решил отвлечься от отца с его бреднями, которые хоть и были подтверждены, но парень их все еще отрицал, он начал высматривать Грейс, но девушки нигде не было.

На перемене он пытался подкараулить ее в столовой, но она так и не пришла. Расстроенный, он вернулся в класс, увидев по пути, как дежурный учитель отчитывал какого-то парня за опоздание. В мыслях он ухмыльнулся, ведь сейчас мог стоять рядом и тоже получать по первое число.

«Что нашло на отца? Неужели вся эта его фигня настолько важна, что он даже не хотел пускать меня в школу? И почему я сам сюда так рвался?».

Он подошел к своему шкафчику, чтобы взять учебник по географии и тогда-то он увидел ее. Длинные светлые волосы Грейс падали на ее черную футболку, отчего казались еще белее. Она убирала из сумки одни книги и клала другие, после чего захлопнула дверцу шкафчика и, врезавшись в какую-то девицу, ушла прочь.

Кевин не мог этого знать, но сейчас Грейс проклинала все вокруг и в том числе свою рассеянность, что заставляла ее врезаться во всех и все вокруг.

Парень, не долго размышляя, последовал за девушкой. Он чувствовал себя сталкером, но ему очень хотелось поговорить с ней, пусть даже диалог будет столь же непонятным, сколь раньше. Даже если он получит двойную, а то и тройную, порцию грубости – все равно! он должен поговорить с ней.

Она вошла в кабинет и заняла свое обычное место. Кевин сел рядом и с непринужденной улыбкой проговорил:

– Прогульщица. Ну и какое важное дело заставило тебя пропустить эту наиважнейшую, ужасно нужную и до неприличия скучную лекцию по биологии?

Грейс демонстративно проигнорировала его слова. Кевин не собирался так просто сдаваться и, придумав новую колкость, продолжил:

– Что это сегодня на тебе? Юбка? Не думал, что ты такое носишь.

– Так много на меня смотришь, дырки проделаешь.

– Я скорее ослепну от увиденного.

«Черт, в моей голове это звучало не так оскорбительно. Надеюсь, она поняла подтекст, иначе я кретин»

– Ты, правда, думаешь, что это то, что стоит говорить девушкам? – Все также, не поднимая глаз от учебника, сказала Грейс.

«Я точно кретин».

– И не тебе говорить что-то обо мне. Я хоть не ношу отвратительные клоунские галстуки.

Сегодня на Кевине была серая рубашка и разноцветный галстук, который ему подарила бывшая одноклассница. Она была его лучшей подругой, и эта вещь была ему дорога, как память о днях, которые он оставил в прошлом.