Чтение онлайн

– Расскажи мне сказку! – Сара потянула Кевина за волосы.

– Тише, это же больно, дурочка! – Добродушно просипел Кевин и кашлянул. Голос ломался, хотя это и должно было произойти раньше. – Какую сказку ты хочешь?

– Золушку!

Кевин принялся медленно, нараспев, рассказывать сестре сказку. Сара уснула быстрее, чем он успел дойти до знакомства Эллы и принца, хотя это была ее любимая часть. Парень поцеловал сестру в макушку и, пригасив свет, вышел в коридор их небольшого домика.

Все в детстве любили сказки. Но с годами все волшебство в них теряет силу, ты выносишь какую-то мораль и понимаешь, что в жизни все так же, но без магии и, зачастую, конец не такой счастливый, как в сказке. Когда это происходит? В какой именно момент маленький, верящий в чудо, мальчик перестает верить в то, что Санта принесет ему подарок, а принцесса, очнувшись от столетнего сна, выйдет замуж за своего принца?

Кевину так хотелось, чтобы его маленькая сестра навеки осталась малышкой. Он бы гладил ее по голове, читал ей сказки и учил поведению за столом, он бы делал это все каждый день всей своей жизни. Ведь больше всего на свете Кевин любил сестру.

В передней хлопнула входная дверь. Мистер Рейн опять ушел куда-то. Так происходило каждую ночь. Он говорил, что работает по ночам, но видя встревоженное лицо матери, Кевин перестал верить в эти слова уже много лет назад. После переезда Реджинальд Рейн все чаще пропадает из дому, уходя в ночь. Его может не быть сутки, или неделю. А потом он вернется, обнимет жену и запрется в своем кабинете. Что он там делает – секрет. Его детям хода в кабинет нет, как и любому другому человеку, кроме Люции, его верной жены, которая все реже говорит с ним.

Но сегодня Кевин решил, что не будет так просто сидеть и ждать отца. Он принял важнее и, возможно, глупейшее решение в своей жизни – опередив время, когда отец все сам бы ему рассказал. Парень вскрыл дверь в кабинет отца и ступил внутрь.

Обычно он бы не решился. Кевин всегда делал то, что велел отец. Ни разу в жизни он не ослушался его указа, но сегодня папин мальчик вышел из-под контроля. Он перестал быть мальчиком.

Закрыв дверь за собой, он буквально ощутил, как темнота кабинета сковывает его, проверяет, имеет ли он право быть здесь. Стены шептали, что он чужак и, что ему следует уйти прочь, что это место не сулит ему ничего хорошего.

Нащупав на стене выключатель, находившийся рядом с дверью, Кевин включил свет. Он был тусклее, нежели в других комнатах, так что Кевину пришлось привыкать к полутьме.

Кабинет отца будто был его выражением – такой же строгий и мрачный. Будучи консервативной личностью, Реджинальд постоянно повторял сыну, что нет ничего лучше классики. Вот и его кабинет попал под это определение: переступив порог комнаты, Кевин словно оказался в другой эпохе, во времени, когда в моде были заставленные книжными шкафами стены, большие дубовые столы, кожаные кресла и тяжелые гардины, полностью закрывающие окна. Кевин невольно подумал, что тот факт, что тут электрическое освещение, а не старинные факелы – удивляет.

Не понимая, почему же на этой комнате было строгое табу, парень решил осмотреться повнимательнее. Книги на полках были старыми, потрепанными, большинство – на незнакомых ему языках. Он взял первую попавшуюся книгу, на которой красовалась надпись «Биология»

– Боже, неужели, папа скрывал от меня учебники? Вот так скука.

Парень собирался было поставить книгу на место, но метнув на нее взгляд, опешил. Ее обложка вдруг изменилась, вместо обычной серой, теперь она была коричневая, старая и настолько драная, что казалось, будто эта книга пережила не одно столетие. Слово «биология» заменило «Анатомия». На месте портрета автора, был рисунок в разрезе. Сначала Кевин подумал, что это птеродактиль, но позже понял, что об этом существе не говорят в обычных школах. Более того, вряд ли там вообще о них знают.

Он открыл сборник на случайной странице и принялся читать. Там было описание существа, зовущегося вертихвостом, которое являлось дитем человека и демона, и было смертельно опасно. Помимо его полного описания, рисунка и ареала обитания, там также можно было найти и инструкции по его обезвреживанию.

Кевин скептически ухмылялся. Если бы он был более внимательным, то почувствовал бы присутствие кого-то второго в комнате. Тот второй выжидательно наблюдал, как Кевин читает, в надежде, что парень не отнесется к этому с присущим ему скептицизмом.

– Кевин.

Мистер Рейн снисходительно улыбнулся, когда его сын, будучи застигнут врасплох, резко обернулся, выронил книгу и побледнел.

– О…отец…

– Что ж, рано или поздно ты бы все равно узнал все. Не от меня – так от кого-то другого, тем не менее, я рад, что это произошло само собой по твоей инициативе. – Он говорил медленно, чтобы дать Кевину минуту-другую на то, чтобы прийти в себя.

Главным сейчас было отвечать на вопросы сына коротко, без лишних деталей, способных лишь запутать его еще больше. Голова у парня шла кругом, он метал взгляд от отца на книгу, лежащую на полу, и обратно на отца.

– Что все это значит?

– Веками твои предки собирали эти знания, чтобы передавать их потомкам. Если честно, я не был уверен, что ты готов… я не думал, что ты вообще будешь готов. Ты куда старше, чем был я, когда узнал обо всем и куда добрее, чем я когда-либо был.

– Я не понимаю, о чем ты, отец…

– Кевин, все в нашей семье – охотники.

Парень остолбенел.

– Что?

Реджинальд аккуратно положил руку на плечо сына.

– Послушай, сынок. Есть вещи, которые я тебе не рассказывал. О своей работе, о нашем наследии и о твоем предназначении. – Он говорил медленно, вкрадчиво. – Были моменты, когда ты и сам видел что-то необычное, правильно? Ты же сам прекрасно понимал, что ты не обычный парень. Твое предназначение – истреблять тех, кто опасен для людей.

– Отец, то, что ты говоришь – полный бред. Ты безумец.

Реджинальд улыбнулся.

– Тогда мы с тобой оба безумны.

Дейл гнал по шоссе с невероятной скоростью, настолько огромной, что педаль газа заклинило бы, будь его машина обычной для типичного подростка, а не новеньким «Porsche 718». Когда у тебя в запасе вечность, которую можно потратить на что угодно, ты способен получить все, чего только пожелает твое сердце.

Последние четыре года Дейл жил не с семьей, а один, в Лос-Анджелесе, где вел разгульный образ жизни, не раз попадал в передряги, но всегда обходил вынесение конфликта на всеобщее обозрение, благодаря «своим» в СМИ. «Свои» не хотели быть разоблаченными из-за какого-то пацана, решившего, что раз он бессмертен, то жить может, как хочет.

Если вы когда-нибудь слышали байки о сгорающих на солнце вампирах, ненавидящих чеснок, то забудьте их. Да, конечно, чеснок они не любят, но не потому, что он смертелен, нет, просто после него плохо пахнет изо рта. Ну, а Солнце, какой бы большой звездой оно не являлось, как бы сильно не пылало, все же не способно причинить вред его мраморной коже, защищенной от всего, кроме огня.

Сейчас он воссоединился с семьей в этом захолустье, чтобы разобраться с нависшей над этим городком опасностью, а точнее – с «бешеными», как их звали обычные вампиры. Эти существа рыскали по ночам в поисках еды, которой являлась человечина. Разумеется, что как раз эти вампиры солнца и не переносят, но это легко объясняется деформацией их сознания, и скорее имеет отношение к психическому расстройству, но никак не физиологическим проблемам.