Чтение онлайн

Никого уже ничего не держало в городе у моря, поэтому компаньоны договорились отправляться в Краснодар сразу, как все соберутся к поездке.

— Ага, — сказала Светочка, не сводя влюблённых глаз с Сенечки, типа у них любовь-морковь и сахарные сопли. Она готова была ехать с ним хоть в Антарктиду к пингвинам, и там, на ближайшем айсберге, отдать ему всю себя. Все уже давно обратили внимание, что она стала всё чаще бегать хвостиком за этим парнем, при этом умудряясь заглядывать ему в рот, с восторгом принимая все его изречения. Сенечка у неё самый лучший. Он даже оплатил проживание в номере их гостиницы на год вперёд, отвалив приличную сумму денег. Что это значит? Это значит, задрожало сердце девушки, что Сенечка желает именно её видеть рядом с собой. Плюс он постоянно баловал девушку дорогими подарками: то оплатит понравившиеся ей шмотки, то подарит новейший смартфон, то угостит экзотическим блюдом в хорошем ресторане. Вот только непонятно зачем он подружился с лохматым Рудиком и придурошным Ковальским, среди которых затесался некий Чино. Но Светочка не стала настаивать на поездке строго вдвоём. Раз Сенечка желает ехать в большой компании, то и не будем наводить критику.

Сборы были недолги. Чино собирался в поездку две минуты. Чуть дольше собирался резидент. Пятнадцать минут потребовалось Рудику, чтобы собрать свои вещи, при этом он считал, что долго копается. Ковальский потратил сорок минут на сборы и двадцать минут на выдачу инструкций своим родичам по надзору над тремя его котами. Семья клятвенно обещала, что будет тщательно кормить котиков и те не похудают, при этом все родственники прятали от Паши свою довольную ухмылку: наконец-то они на какое-то время избавятся от Паши и его приколов, а то достал уже всех своей астрологией, своими катренами и прогнозами на будущее. Оракул, блин, нашёлся.

Светочка собиралась быстро, ну, как умела, так и собиралась. Она считала, что пять часов на сборы это вполне нормально, ведь сборы в дорогу это неординарная вещь, а сам процесс сборов весьма деликатный. Что? Все уже собрались и ждут её? Так у неё уважительная причина: надо выбрать платья, нижнее бельё, тёплую одежду и ещё кучу вещей — вот список. По поводу выбора одежды и нижнего белья ей постоянно приходилось бегать к Семёну и демонстрировать себя в этих нарядах. При этом девушка старалась расшифровать мимику парня, по которой она хотела определить — нравится ли ему тело лучшей подруги именно в таком белье и именно в таких платьицах, которых так катастрофически мало в наличии. Полных добром сумок, на удивление, получилось приличное количество, но Светочка не переживала: не она же их потащит, а повезёт машина — она железная и выдержит вес барахла. Объём вещей удручал: пришлось забить весь багажник и задние сиденья. А что делать? Кому сейчас легко? Ведь все вещи крайне необходимы для учёбы в Краснодаре. В общаге Светочка в этом учебном году жить не собиралась, так как Сенечка предложил ей из вульгарной общаги переселиться в его квартиру: как говориться, в тесноте — да не в обиде. Очень удивила Свету новость, что лохматый Рудик также собрался в Краснодаре приобретать себе жильё. Он, что, разбогател? С чего это? Но, судя по покупке дорогой машины, он таки разбогател. Любопытно, конечно, но то его дело.

— О чем задумался — детина? — Рудик всё-таки отреагировал на вселенскую задумчивость Паши Ковальского таким вопросом. Сейчас они сидели в домике Рудика одни: Камило радостно возился во дворе с автомобилем, как ребёнок с новой игрушкой. Весёлый нрав Камило неприятностями трудно изменить. Сейчас он окунулся в свою стихию: есть оружие и автомобиль, за этими вещами надо ухаживать; есть опасности, которые надо преодолевать; конечно, можно и сдохнуть, но то уже зависит от судьбы и, добавлял Камило, от твёрдой руки и меткого выстрела. Судьбу и обмануть можно, даже нужно.

Денёк выдался безветренный, поэтому в доме было душно от застоявшегося воздуха. Почти осязаемый вязкий воздух тихо месил вентилятор, своими маленькими пластмассовыми лопастями разгоняя духоту и остужая лицо Паши. Ковальский сейчас был чем-то озабочен, поэтому не замечал бисеринок пота, выступившего на коже лба из-под его знаменитой кепки. Точно не женщинами — это Рудик определил наверняка. Ведь Паша даже не сильно реагировал на Светочкины прелести. А как можно не реагировать на её прелести? Никак нельзя. Это говорит о том, что у друга что-то случилось с его полусвихнувшимся умом. Голова — дело тонкое. Надо бы Пашу срочно женить на хорошей девочке, но кто выдержит его постоянные закидоны. Чувство меры — оно вообще у Паши в хроническом дефиците. Хорошая девочка за Пашу не пойдёт, а плохая может Пашу побить или в дурку сдать.

На вопрос Рудика, Ковальский только печально вздохнул и начал вести себя несколько суетно, о чём говорили судорожные движения его рук и диковатый взгляд на его физиономии.

— Меня последние три дня коровы беспокоят, — с вымученной улыбкой признался Паша, искоса взглянув на друга и по привычке поправляя свою кепку с фольгой и серебряной ложкой. Что делать? Хоть другу надо излить свою душу — домашние его никогда не понимали, и сейчас не поняли. Не с котами же разговаривать. Вот только поймёт ли Рудик всю широту проблемы? Он же сам не великого ума: прямо скажем весьма средний ум у друга Рудика.

Рудик ошарашено присел на табуретку и с изумлением, которое не смог скрыть, уставился на Павлика:

— В каком смысле тебя достают коровы? — переспросил он. Вот нашёл же чего спрашивать. Может лучше было бы отвлечь Пашу от его очередного затыка, а не обострять его новую умственную проблему.

— Тёлки меня тоже беспокоят….и быки, — признался Паша. Признаваться, так признаваться.

— Воооон оно как….и тёлки с быками, — протянул Рудик. Он лихорадочно думал: каким образом коровы с их рогами и хвостами смогли допечь Пашу, что он так расстроился, может, копытами. Где в этом городе он смог углядеть коров, быков и тёлок? Рудик начал понимать, что просто напросто Павлика накрыло в очередной раз: привет палата в психушке и добрые толстые санитары. Вот как его отвлечь от бредовых мыслей? Ведь корове…тьфу ты….козе понятно, что это Паша расстроился из-за убитых им в горах бандитов. Для любого человека убийство это стресс, вот на Пашу этот эпизод и подействовал негативно. Сам Рудик до сих пор не может прийти в себя: периодически его потряхивает, как вспомнит этот случай. Это вам не в «Сталкере» замочить штук двадцать врагов. Чего говорить о слабой Пашиной психике. Ай, шайтан, свихнулся друг Паша на этой почве конкретно. Некоторые допиваются до белочек, некоторые до енотов, а наш Паша сразу корову словил. Ага, чего мелочиться. Психиатры из местной психушки будут довольны — ведь с клиентом всё ясно — сбрендил болезный от такой жизни. Бывает. А если Паша начнёт им заливать, что это он совершает в горах массовые убийства, то может загудеть в дурдом надолго — там целые палаты с такими «героями». Рудик однозначно решил, от греха подальше, что надо присматривать за Пашей, далеко не отпускать болезного от себя, а то с его длинным языком как бы ни пострадать самому.

— Я даже катрен очередной сочинил, — признался Паша. — Озарение свыше пришло, ага.

Он достал из кармана своих штанов помятый и немного заляпанный листок бумаги.

— Вот ознакомься с моим новым гениальным откровением, — протянул листок Паша другу. Парень автоматически схватил протянутый ему листок. Пришлось Рудику, не откладывая это дело в долгий ящик, расшифровывать корявый почерк свихнувшегося человека.

Прочитав строчки внезапного озарения, так некстати настигшего мозг товарища, Рудик ничего не понял, ибо текст гласил: «Боль и печаль грядёт земному люду. Проникнет зло с окраины миров. Исчезнут масло, сыр, кефир и молоко коров. Увы, но скоро грянет час, когда скоты разделают людей на мясо».

Рудик добросовестно пытался понять, что насочинял Паша. Ага, очередное пророчество о конце света, каких в истории человечества насчитывалось тысячи. Очередная возбудившаяся кликуша осчастливила общество известием, что миру осталось жить совсем немного — вот-вот и капец. Святая Книга пугает Вторым Пришествием, индейцы пугают окончанием календаря, а Паша Ковальский принёс в мир дурную весть, что исчезнет кефир. Беда, однако. Кефира Паше оказалось мало, и он решил всех напугать неведомыми скотами, мечтающими съесть людей. Диагноз понятен даже человеку, далёкому от психиатрии.

Стараясь сохранять спокойствие и миролюбие, Рудик поинтересовался у друга:

— Кому ещё это откровение показывал?

Паша кивнул:

— Пытался рассказать о несчастье своим домашним, но они крутят пальцы у виска. А вот Ярость Богов проникся….

— Что ещё за Ярость Богов, — вопросил Рудик, но хлопнув себя ладонью по лбу, вспомнил. — Ах, да. Это же один из твоих котов. Говоришь, кот воспринял твои сочинения адекватно?

Паша решительно закивал, что означало, что только кот понял Пашу, а взрослые люди оказались тупезнями — сволочи, одним словом, а не родственники. Их, понимаешь, предупреждаешь, что скоро каюк всем будет и кефир исчезнет, а они обидные жесты показывают.

С другой стороны — подумал Рудик — разговаривать с котами — это ещё не сумасшествие. Сумасшествие — это когда боишься сболтнуть им лишнее. А разговаривать по «бульбулятору» с иными слоями реальности это нормально? Плохие знамения и прочая оккультная чепуха, Рудика волновали в последнюю очередь, но его беспокоило душевное здоровье друга, пусть и немного чудаковатого. Но, одно дело чудить с некоторыми потусторонними силами, а другое дело говорить с котами, как с разумными животными. Нет, Пашу надо решительно изолировать от общества и держать при себе, а то наворотит он предсказаний о скорой погибели всего сущего столько, что его без экзаменов упекут в психушку. Вот только Рудик не удержался и всё же уточнил у Паши тезис о том, что скоро скоты съедят людей. Таки и съедят?