Чтение онлайн

Из динамика послышался звонок мобильного. Тимур хотел сбросить, но вовремя глянул на экран.

– Да, ба, – отозвался он настолько жизнерадостно, насколько мог.

– Тима, родной, как ты? – раздался взволнованный голос Клементины Павловны.

– Да нормально, что-то случилось?

– Отец твой звонил, – раздосадовано отозвалась бабушка. – Кричал, что ты себе жизнь рушишь и с катушек слетел. Я, признаться, ничего не поняла, Аркаша был такой взвинченный.

– Ба, ты же его знаешь, папа – любитель раздуть из мухи слона. Я всего лишь ушёл с работы, на которой меня изводил истеричный начальник.

– Боже мой, я уж думала, ты во что-то запрещённое вляпался или квартиру в казино проиграл, – облегчённо вздохнули за много километров от Питера.

– Ну, с его точки зрения, я сделал что-то равноценное, – невольно улыбнулся Тимур, и его накрыла волна усталости. День выдался слишком бурным на эмоции и события. Котов нечеловечески устал держать лицо.

– Знаешь, никогда не подозревала, что после сорока он станет таким паникёром, – раздалось задумчивое, и Тимур вздрогнул, на мгновение забыв о незавершённом разговоре. – Уволился, значит?

– Да, ба. Держался сколько мог. Ты же знаешь, как он бредил этим местом. Сам не смог, зато меня впихнул. Только мне ни тогда, ни сейчас это не надо. Но кому какое дело?

– Ну ладно-ладно, не пыли, ты-то чего разошёлся? – быстро осадила его бабушка.

– Прости, я очень устал, – выдохнул Тимур, сворачивая в узкий проулок, ведущий к дому.

– Приезжай к нам, отдохнёшь. Я знаю, что тебе эта сельская жизнь не по вкусу, но хоть на недельку. Когда ещё стариков повидать сможешь? На похоронах?

– Ты что говоришь-то такое?!

– Да ладно, чай не пятнадцать нам с дедом. Он тоже скучает. Твой отец к нам два раза в год на день заскакивает, и то рады. Ты сейчас на новую каторгу устроишься, и мы тебя ещё десять лет ждать будем.

– А я приеду, – неожиданно для самого себя отозвался Тимур.

– А то сколько ты у нас не был, лет пять или уже семь? – на автомате продолжала бабушка привычные уговоры, сама не веря, что внук может согласиться, – А тут хоть отдохнул бы от своего мегаполиса.

– Ба, ты меня вообще не слышишь? – усмехнулся Тимур, выходя из машины, прикладывая аппарат к уху.

– Да слышу, слышу. А что ты сказал?

– Пеки свой пирог, я выезжаю.

Тимур трясся в старом Советских времён автобусе, имевшим характерный запах и скрип. Голова раскалывалась, а всё тело затекло. Позади он оставил быстрые сборы, под причитание матери и грозное сопение отца, двухчасовой перелёт, до Архангельска и пятичасовое ожидание автобуса, который ходил в небольшой посёлок на берегу Кенозера раз в два дня.

Колымагу всё время трясло на ухабах и кочках. Никакого кондиционера, разумеется, здесь предусмотрено не было. Жара стояла такая, что даже насекомые, наконец, заткнулись и перестали издавать эту бесконечную какофонию звуков, оставив лишь бледную тень утреннего хора. Августовский зной раскалил крышу древней колымаги, превращая её в подобие походной печки. Половину сидений занимали воодушевлённые туристы-дикари, приехавшие полюбоваться на местные красоты и старые храмы в отрыве от экскурсионных толп и комфортного современного транспорта. Их сопровождали тяжёлые рюкзаки, фотоаппараты и бутыли с водой. Дамы, томно обмахиваясь шляпками, беспрерывно крутили шеями, боясь что-то упустить.

Тимур облокотился на рюкзак и прислонился к окну, постукиваясь виском о раскалённое стекло. Парень вяло наблюдал за густыми зарослями, перемежавшимися небольшими болотами. Чем дальше они отъезжали от основного зеркала, тем гуще становились леса. Домики иногда выныривали из-за стволов щербатыми старыми боками. Проезжали редкие автомобили. Людей на дорогах практически не было, если не считать пары местных, идущих до центра в Вершинино.

Где-то на очередном повороте водитель неожиданно притормозил и в раскалённое пространство автобуса вторгся невероятно бодрый, без единого намёка на потные капли паренёк. Он был щуплый и невысокий, с небрежными огненно-рыжими завитками волос и лёгкой россыпью веснушек. Новый пассажир окинул задорным взглядом всех, кто погибал от зноя на липких истёршихся сиденьях. Паренёк улыбнулся широко и приветливо, наклонился к водителю и что-то шепнул ему на ухо. Тот тихо рассмеялся, закрыл двери и тронул развалюху дальше колесить по ухабистой дороге туристической звёздочки Русского севера.

Рыжий быстро и очень расхлябано прокатился по проходу и упал рядом с Тимуром, откинул голову на спинку. Острая кость кадыка распорола раскалённый воздух. Котов невольно фыркнул.

– Ну и пекло тут, – пробормотал парень, явно обращаясь не только к своему внутреннему ощущению.

Котов, однако, решил проигнорировать эту странную попытку заговорить и продолжал пялиться в окно, где ничего не менялось.

– Для туриста у вас слишком маленький рюкзак, – заметил паренёк, кивая на жёсткую подушку.

– А я не турист, – недовольно отозвался Тимур, уже жалея, что открыл рот. Что-то в парне его настораживало и отталкивало.

– Ну и не местный. Я тут всех знаю. Приехали к родне?

Тимур только кивнул и снова отвернулся к окну, тщетно надеясь, что разговор на этом закончится. Паренёк как-то по-звериному прищурился и фыркнул.

– Да, к бабушке, – снова неохотно ответил Тимур. Новый попутчик его напрягал, но он всё не мог понять чем. Было в нём что-то странное и настораживающее.

– А вы не слишком взрослый уже к бабушке на лето ездить?

– А ты не слишком мелкий задавать столько вопросов незнакомцу?

– Так, знакомцы все уже надоели, – поморщил паренёк усыпанный крупными веснушками нос. – Я отсюда лет семь не вылезал, если не больше.

В Вершинино все туристы дружной разномастной гурьбой выкатились наружу, бросив его наедине со странным попутчиком.

Тимур оставил парня рядом со своим рюкзаком и направился к водителю.

– Вы же дальше едете? – спросил он с надеждой.

– Разумеется, – хмуро кивнул бородатый дед, шумно шкрябая заросший седой проволокой подбородок. – Куда ж я вас двоих брошу?

– Можете тогда подождать пару минут, пока я взнос оплачу?

– Иди, только быстро.

Быстро не получилось. Не успев обогнать толпу, он сумел договориться лишь с четырьмя дамами, откровенно флиртовавшими с ним, о том, чтобы они его пропустили.

Тимур изнервничался и хорошенько ещё раз пропотел, пока смог просунуть заветные купюры в окошечко и получить чек.