Чтение онлайн

Его воображение уже успело нарисовать и пустую остановку, и ржущего рыжего, потрошащего его сумку. Но, к огромному удивлению, старая развалюха автобуса находилась всё на том же месте, на котором он её оставил.

– Давай быстрее, чего еле ползёшь, – рявкнул недовольный дед.

Тимур ускорил шаг и нырнул в раскалённый воздух салона. Солнце клонилось к горизонту, обещая постепенно отпустить их из обжигающего плена и дать температуре немного упасть. В салон залетел огромный жирный шмель и теперь устало бился в стёкла, громко жужжа.

– Простите, очереди.

Водитель пробормотал ещё что-то в ответ, но Тимур уже не слушал. Его новый незнакомец развалился на сиденье и, положив под голову рюкзак, мирно дремал, периодически довольно странно подёргивая носом или рукой, свисающей с сидения к полу.

Котов только неодобрительно покачал головой и растянулся на соседнем. Автобус тронулся, и их снова поволокло вдоль серебристой глади озера с одной стороны, и густыми лесами – с другой.

Тимур сам не заметил, как задремал и проснулся от лёгкой тряски за плечо. Распахнув тяжёлые веки, он встретился с озорными карими глазами паренька и едва не ударил его в лоб подскочив.

– Просыпайся, твоя остановка, – простодушно отозвался незнакомец, почесав затылок. – Извини, что реквизировал рюкзак. Что-то меня сморило.

– Ладно-ладно, – отмахнулся Тимур.

Они вывалились из автобуса на просёлочную дорогу, разветвляющуюся на две широкие тропы и узенькую дорожку к лесу.

– А как ты узнал, что мне сюда? – озадаченно спросил Тимур рыжего, смеряя его недоверчивым взглядом.

– А это последняя жилая деревня. Остальные давно уже заброшены. Приятно было познакомиться, – он махнул ему рукой и направился к тропинке.

– Как тебя зовут-то? – крикнул ему в спину Котов неожиданно для самого себя.

– Васька, – усмехнулся паренёк и скрылся за деревьями. Его рыжие кудряшки ещё пару раз мелькнули среди крепких стволов и исчезли окончательно.

Тимур ещё несколько минут простоял вот так на обочине собственной жизни, смотря вслед странному парню на пару тройку лет младше его самого. Юнцу с глазами старика. Его смутили эти глаза, теперь он понял. Они будто принадлежали другому человеку.

Котов развернулся и зашагал по широкой тропе, вдоль которой метрах в пятидесяти от дороги начиналась первая улица домов. Деревенька, в которой жила бабушка, была маленькой и уютной и воспитывала даже несколько детей, что было в последнее время редкостью. Деревни умирали. Кенозерский заповедник не был исключением, разве что из-за развитого туризма значительно замедлял этот процесс.

Тимур был здесь много лет назад, но ничего особо не изменилось. Строить в заповеднике было категорически запрещено, так что ни одного нового сооружения за последние годы на улицах здешних деревень не появилось.

Несмотря на это, домики стояли аккуратные и ухоженные. Ни запустения, ни заброшенности в деревне не ощущалось. За заборами привычно кудахтали куры и лаяли собаки. Где-то вдалеке орала кукушка.

Тимур прошагал вдоль покосившихся калиток и высоких деревянных ворот. Дома хоть и были приблизительно похожими друг на друга, дышали такими противоположностями, как общность и индивидуальность.

Стараясь не заблудится в трёх соснах, Тимур прошёл мимо местного продуктового магазинчика, возле которого, активно жестикулируя, общались две женщины бальзаковского возраста. У ног одной крутилась и нетерпеливо поскуливала собачонка. Обе проводили чужака пристальным взглядом, но, к счастью, парня ни о чём спрашивать не стали.

Тимур проскочил небольшое административное здание и свернул на улицу, надеясь, что ничего не перепутал. Мышцы его непроизвольно расслабились, когда вдалеке замаячил ярко-синий забор, который дед упорно красил каждую весну. Над ним спустила ветви раскидистая ива, создавая тень и укрытие, стоявшей под ней скамейке. Маленьким Тимур любил там прятаться и читать книги.

Калитка, как всегда, была гостеприимно распахнута. Бабушка задом пятилась, выходя из курятника, и Тимур не смог упустить такую прекрасную возможность. Тихонько подкрался и обхватил самую лучшую на свете женщину, укладывая ей на спину голову.

– Попалась, красотка, – прошептал он, стискивая её в объятьях.

Клементина взвизгнула от неожиданности, но ведёрко с яйцами не выронила. Огрела его полотенцем, до этого переброшенном через предплечье и счастливо улыбнувшись, обняла внука.

– Тимка, дурак, нельзя так пугать пожилых людей!

– А что, ты меня не ждала? – спросил он, утыкаясь носом ей в плечо и глубоко втягивая знакомый родной и тёплый запах. Этот аромат сразу воскрешал в памяти миллионы счастливых детских воспоминаний. Время, проведённое у ба и деда, всегда было самым волшебным и вдохновляющим, а ещё крайне беззаботным.

– Как же я скучал, – пробормотал он, стискивая женщину ещё сильнее.

– Скучал, как же, – неловко всплеснула бабушка руками, хлопнула его по сгорбленной спине. – Если бы не вся эта катавасия с работой и отцом ещё столько же тебя не увидела бы. Говорю ж, на похоронах бы только объявился.

– А вот глупостей говорить не надо, – нахмурился Тимур и отстранился, разглядывая женщину, что дала ему столько любви и ласки в детстве. Она не слишком изменилась. Всегда сухая и поджарая, Клементина немного прибавила в весе, но это было ей только к лицу и даже слегка разглаживало морщины. Её тёмные с вовсю гуляющей проседью волосы были подстрижены в модное каре, руки всегда ухоженные и мягкие.

– Ты что тут кровью девственниц питаешься? Почему не стареешь, как все приличные бабушки? – подлизывался Тимур.

Женщина звонко рассмеялась и хлопнула его по груди.

– Чушь не городи, – вздохнула она, осторожно утирая, выступившие слёзы в уголках глаз. – Пошли в дом, вещи положишь, устал, наверное.

Они долго пили чай с вишнёвым пирогом и вспоминали детство. Затем Тимура сморило, и он проспал до позднего вечера, пока дед не вернулся с рыбалки. Сонного парня долго тормошили и стискивали в объятьях скрюченные артритом руки деда Коли. Тот был человеком хорошим, но очень тяжело проявлявшим эмоции. Ему с трудом давались задушевные разговоры и выражение собственных чувств.

Под недовольное бурчание бабушки он утащил Тимура к соседу Илье Ивановичу в баню. Предварительно Котова хорошенько напоили самогоном, снарядив стол нехитрой закуской из того, что было под рукой.

Тимур не отказывался, только старался запихнуть в себя как можно больше еды, чтобы было потом, чем блевать полночи. Мужики много разговаривали, наперебой сообщая ему какие-то совместные байки.

Баня была прекрасной, в ней пахло деревом и костром. Дед Илья отстроил её с сыном только в прошлом году взамен сгоревшей. Клубы пара вились под потолком, создавая в пьяном расслабленном мозгу причудливые образы. Стариковская болтовня действовала на парня успокаивающе и дарила так давно потерянное ощущение защищённости и покоя. Тимур подумал, что решение приехать в деревню было не просто хорошим, а лучшим. Никакой Египет или Таиланд не дали бы ему такого эффекта. Одна только мысль о том, что он мог сейчас заселиться в пустой гостиничный номер или сидеть за баром какого-нибудь модного клуба, заставила его болезненно скривиться.

Конец ознакомительного фрагмента.