Чтение онлайн

– Она жива?
– Выдавил из себя Джонатан с яростной надеждой.

Ловить "ботинки" на том, что "Ирокез" может перевозить четырнадцать пассажиров, он не стал. Не тот случай, чтобы "качать права". Правда, это же могло означать, что и про живую Зэриту "ботинки" соврали.

Вместо ответа та же ласковая ладошка снова аккуратно запустила пальцы в волосы и повернула его голову в другую сторону... Рядом, укрытая относительно чистой камуфлированной курткой, лицом вверх, действительно, лежала с закрытыми глазами Зэрита! И ее грудь едва видимо вздымалась! Она была жива!

– Ее зовут... Зэрита.
– Прошептал Джонатан.

– Молодец. А как зовут тебя?

– Джо... Джордж!

– Врешь. Тебя зовут Джонатан. Отгадай с одного раза, откуда у меня такие сведения?

Джонатан покрылся липким противным потом, часто застучало сердце. Остальные дети!

– Правильно. Франциска, Валентин и Виктор. Ребята оказались куда общительнее, чем ты...

Джонатан даже задохнулся. Или он задохнулся от того, что невольно дернулся и ощутил боль в вывернутых руках?

– Братик, ну зачем ты его пугаешь!
– Укорила девушка.

"Братик?"

– Ну, так что?
– Если судить по тону, который ни на йоту не изменился, "братик" никакого внимания на эти слова не обратил, но смысловое содержание свидетельствовало об обратном.
– Что ты выберешь? Вертолет забирает отсюда исполнителей и пятерых заложников-детей? Или вертолет забирает отсюда только исполнителей... и на базе больше никого не остается?

Джонатану вдруг яростно захотелось, чтобы этот непонятный человек его не обманывал. Очень сильно захотелось. Но рациональная часть отметила: а почему "эвакуационный вертолет" ни в одном из вариантов не забирает двоих заложников - мальчика и девочку, которых доставили вчера вечером? Или за рамки "спасенных" "ботинки" хотят вывести кого-то из детей?

– Кстати, Джонатан. Знаешь, что означает твое имя?

– Да. "Дарованный богом"

Сказал и несказанно удивился. Все, как говорил сеньор Смит: слова сами срываются с губ! Стоило только ответить на первые вопросы этого человека.

– Странно.
– Равнодушно удивились "ботинки".
– Обычно дети об этом не задумываются. Вот меня это не интересовало совершенно. Ну, что ж, Джонатан! Я очень надеюсь, что твое имя поможет нам с тобой найти общий язык...

– А как зовут вас... сеньор?

"... главным условием удачной вербовки является искреннее желание пленного сотрудничать. Следует выделить основные причины и побудительные мотивы действий пленного, его цели, жизненные приоритеты, желания, склонности и, разумеется, привязанности - безусловно, следует выделить сослуживцев или гражданских лиц, жизнь, или здоровье, или безопасность, или благополучие которых дороги пленному..."

***

Кажется, моя сестренка нашла себе очередного щеночка. Давно, кстати, ее на этом не клинило. Год уже, наверно, держалась. С того рыжего котенка (редкой наглости скотина оказался! Не реагировал даже на угрозы его кастрировать!). Я уж думал, что сестра стала взрослеть. И тут...

Умоляющие большие глаза под камуфляжной сеткой - хлоп-хлоп!

А старшему брату теперь думать, что делать с этим "щеночком". Чтоб не убежал (раньше времени), чтоб не кусался, чтоб ходил только в лоток и чтоб не растрепал хозяйские тапки.

Разговор с "малышней" кое-что прояснил. Беспризорники-сироты были набраны в Караке, ближайшем городке, и соблазнены регулярным жалованием, предоставлением питания и одежды. Уже здесь, в лагере, они были прикреплены к Джонатану с требованием - сделать из них настоящих бойцов. Сам Джонатан был не из этой шайки - его наняли в качестве инструктора у кого-то другого. И никого не напрягало, что инструктору - всего пятнадцать. В шайке его никто не обижал, и задирать опасались - видимо, успел себя "поставить". До этого как-то умудрялся ограждать своих малолетних подопечных от излишнего внимания взрослых членов банды. А вот вчера уберечь подопечную его авторитета уже не хватило - командир уехал, подчиненные "ширнулись" и... ну, что было дальше, мы видели.

Так что я чувствовал себя (и был, наверно) последним подонком, когда давил на Джонатана, беззастенчиво используя в качестве аргументов жизнь детей и, главное, жизнь этой девочки. Ну и состояние ее расписал в более мрачных тонах. Не намного, правда. Девочка, действительно, была плоха: у нее поднялась температура, начался бред. И не крючило ее только из-за ударной дозы обезбаливающих... по сути - сильного наркотика.

– А как зовут вас... сеньор?
– покорно спросил Джонатан.

Да уж. Я б на его месте сейчас тоже был бы очень-очень осторожен и вежлив с непонятным человеком, от которого зависит жизнь девочки и остальных детей.

Честно говоря, этот вопрос поставил меня в тупик. Называть ему свое настоящее имя? При том, что даже на американской базе мы были всего лишь усредненными "штаб-сержантом Шнайдером" и "сержантом Ким"? А если нам не удастся вывезти его из страны? Проболтается кому-нибудь...

Как бы выкрутиться? Как бы... Скажу, что "Бланко" - не поверит. И правильно сделает. Да и на испанца я все-таки не похож... "Белый", "белый"... Что там у нас белого, но не явного? Чтоб не сразу догадался и чтоб я не хлопал удивленно глазами, если он ко мне обратится - нужен какой-нибудь мнемонический якорь. Еще зайцы у нас белые. "Лебре"? Нет, испанский тут вообще ни к селу, ни к городу. "Хаз"? Не звучит, к тому же парнишка знает английский. Что еще? Точно! Приведения у нас белые! Там еще такое дружелюбно-наивное было... Как же... Вспомнил!

– Каспер.

А потом представлюсь настоящим именем... если до этого вообще дойдет и если этого Джонатана у нас не отберут... те же американцы, например (хотя, зачем он им?)

– А меня - Чикита!
– Спустя секунду такого же лихорадочного размышления отреагировала Йонг. И на мой озадаченный взгляд пояснила.
– Потому что monpisualno...

– Кхм! Во-первых, monopenisualno! Во-вторых...

– Нет, братик, хозяйственным мылом мы уже давно не пользуемся!
– Йонг, как всегда, была выше такой банальности, как показывание языка.
– И я запомню правильное произношение, братик! Спасибо!

Глава 19

– Доброе утро, сэр!
– Осторожно поздоровался я, не зная, как отреагирует мистер Ченг на звонок и узнает ли меня вообще по голосу.

Оказалось, что я не о том беспокоюсь:

– Добрый вечер, камрад!
– Радостный голос Ченга.
– Ве-чер! Рад тебя слышать! Что там у нас в лесу сдохло и ты, наконец-то, впервые за эти годы сам позвонил дяде Ченгу?

Вечер? Ох, ты ж! Это я, получается, разбудил мистера Ченга! А когда набирал его номер, сразу и не сообразил про разницу в часовых поясах!

Это ж сколько там сейчас, в Роанапра, времени? Тут, в Паланкеро, сейчас девять-двадцать - персонал базы американских ВВС уже два часа назад отвалился от столов после завтрака и сейчас приступил к работам, тренировкам или боевой учебе.

А в Роанапра, получается... Фу-у-ух. Двадцать один-двадцать получается. Всего-то! Как гора с плеч!

"Звонить после десяти вечера - неприлично, Витя!" - Слова "виртуальной матери"...

– Никак нет, сэр! Хотел спросить совета, сэр!