Чтение онлайн

— Скажите, если Вы в эти мгновения себя чувствуете волшебником, гением, пусть бессознательно — то не потому ли, что цените свою жизнь, как чужую?

— Не хочу ничего надумывать, скажу одно — после того, как я ставлю больного, я сам бываю еле живой.

— Но при этом помните, что совершили чудо?

— Это не чудо, это работа. Мы говорим, что чудо делает сам больной, мы только показываем ему путь. Мы не занимаемся экстрасенсорикой, не машем руками… А совершенно иначе смотрим на это. Не гордимся собой и так далее. Мы чувствуем, что должны помочь больному. Мы не обещаем человеку, что он непременно пойдет, но все делаем для этого.

— Какое у Вас образование?

— Высшее педагогическое.

— Вы не думаете, что интеллигенция в России уничтожена? Осталась либо иллюзия, либо самомнение.

— Нет. Интеллигенция есть. Те, кто мыслят. Это не стадо баранов, которое идет, куда ведут. Хотя большинство — серая масса.

— И вот те или другие смотрят на Вас, и думают, что Вы похожи на мужика… Вы умеющий читать глаза, мысли людей — сталкивались ли Вы с таким к себе отношением?

— Будь ты мужиковатый, но, если ты хороший специалист, цениться будут твои руки, твоя голова.

— Про Сократа пишут, что он был очень некрасив, но был умнейшим сред людей…

— Я Вас перебью. Вы не задаете вопроса, но, видимо, подразумеваете… Вот про девушку говорят: «Какая красавица! Какие ноги, какое тело». Не в этом красота. Не во внешности. Внешность очень обманчива. Нужна внутренняя красота, чистота, а не красивые черты лица.

— Пожалуйста, допустите, что Вы светлый и красивый человек. Откуда это — гены, от родителей, или сами сделали себя таким?

— Я вырос без родителей. Отец погиб, мать умерла. Мне было два года.

— А довольны ли Вы своими детьми? В них есть этот свет?

— Да, доволен. У меня дочь. Я ей не помогаю, она добивается всего самостоятельно. Тем же путем, трудно. Легко ей ничего не дается. Она готовит в цирке танец на проволоке. Самый тяжелый жанр…

— Толстой хотел, чтобы его дети зарабатывали своим трудом. Вы этого же хотите?

— Да, конечно.

— Вы не оставите ей наследство?

— Все, что мы заработали, все это принадлежит семье.

— Если Вы вдруг умираете, Вы позаботитесь о том, чтобы все накопленное ушло на продолжение Вашего дела, а крохи лишь — семье?

— Моих средств так мало, что о них и говорить-то не приходится.

— А те миллионы долларов, которые Вы собираете?

— О чем Вы говорите? Эти деньги собираются для нашего центра. Это не может остаться семье. То, что собирается на аппаратуру, оборудование — оседает там, растет процент на аппаратуру по договоренности. Когда мы выплатим только пятьдесят процентов цены, мы сможем пользоваться ею. Никто не принесет и не подарит… В России такое время, что государство за тебя думать не будет — выживай и думай сам.

— Вы оптимист? Вы полагаете, что Россия возрождается?

— Рано или поздно возродится, но, думаю, позже, чем полагают.

— По пословице, «гром не грянет — мужик не перекрестится». Какие у Вас отношения с Богом?

— Я крещеный, не посещаю церкви, но верю. Никогда не вступаю в споры — есть Бог или нет.

— Вам свойственно Вашу юность ругать? Вы жалеете, думаете, что можно было сделать что-то лучше, что-то иначе?

— Если бы я заново родился, я прожил бы также. Если исключить несчастье, которое произошло со мной в детстве.

— Сколько вам было лет, когда это произошло?

— Четырнадцать. После того, как я восстановился, я много отдал для того, чтобы доказать, что могу вернуться к нормальной жизни и работе.

— Как врач, на какое место Вы бы поставили отношения человека с другим полом — как от этого зависят гармония, здоровье в человеке?

— Я очень поздно познал женщину и не могу выстроить такой ряд. Думаю, что это должно быть разлито гармонично все в целом. Не что-то первое, что-то второе.

— Если человек живет развратно, если он — циник, живет случайными связями. Он разрушается?

— Зачем его исправлять? Если он так живет, значит, иначе не может. Вы только принесете ему несчастье, если отнимите у него его образ жизни. Пускай. По-другому он жить не сможет. Человек живет, стремясь получать удовольствие. Для чего жить, если не получать удовольствие? Оно может быть в работе, в стихах, в писательстве, в женщинах, в вине. Даже вредную привычку нельзя бросать резко, это будет во вред себе!

— Пожалуйста, скажите, с какой вашей вредной привычкой было трудно расстаться?

— Самая вредная — перегрузки, которые я несу. Я не хочу с ними расставаться, но это действительно серьезно вредит мне. Полная нагрузка в цирке сильно вредит здоровью.

— Вы позволяете себе спать столько, сколько хотите?

— Это невозможно. Я ложусь в час, в половине второго, а в пять, половине шестого встаю, чтобы в семь быть здесь, на работе. Сплю пять часов. И знаю, что укорачиваю жизнь.

— Но это же нецелесообразно.

— Еще раз повторю. То, что мне отпущено, я проживу так, как живу.

— Вы ощущаете себя праведником? Смотрите — Вы помогаете огромному количеству людей, у Вас хорошая семья, Вы никогда не издевались над другими… Или Вы напакостили людям, природе, Богу?

— Людям и природе — вряд ли, Богу — может быть. То, что бываешь с женщиной — это уже грех.

— Вы позволяли себе влюбчивость?

— Влюбчивость — конечно, само собой. Как все нормальные люди. Но своеволия с моей стороны не было.

— Есть у Вас друзья? Или Вы не искали друзей?

— Друзей никогда не искал. Хочу сказать, что друзья познаются в беде. Когда со мной произошло несчастье, выявились настоящие друзья. Так всегда и бывает.

— Если я все же издам книгу, у меня заведутся деньги. Тогда я позвоню вам и предложу какую-то часть вашему центру. Вы не откажетесь?

— Попрошу даже не чистых денег, а перечисления на медицинскую аппаратуру. Скажу, что именно хочу приобрести.