Чтение онлайн

Никто из них не обращал на меня ни малейшего внимания. Не отводя глаз, они быстро обменивались вопросами и ответами, как фехтовальщики, наносящие и отражающие удары. Я заподозрила, что они не впервые сталкиваются друг с другом, и что Эмерсону известно: он должен играть по правилам своего противника, если надеется получить какие-либо сведения.

Однако мой муж не отличается терпением. Его следующий вопрос: «О каких событиях?» – был слишком глуп; в ответ последовали лишь слабая улыбка и пожимание плечами.

Эмерсон попробовал ещё раз.

– Он назвал себя Салехом. Как его настоящее имя?

– Леопольд Абдулла Шелмадин. Его отец был англичанином. Работал клерком в Министерстве внутренних дел.

Эмерсон умолк. Он не ожидал такого прямого ответа. Прежде чем он успел отреагировать, Риччетти продолжил:

– Вы можете получить его адрес в министерстве, но поиск окажется пустой тратой времени. Он не вернулся домой прошлой ночью, и его не видели с тех пор, как он вошёл в отель.

– Боже мой, Эмерсон! – воскликнула я. – Разве это не подтверждение...

Эмерсон повернулся ко мне, испепеляя взглядом:

– Амелия, я прошу, чтобы ты держалась подальше от этого. Разве ты не видишь, что он пытается вырвать у тебя неосторожное высказывание?

– У меня? – негодующе воскликнула я. – Если он знает меня, то должен знать и то, что подобные попытки никогда не увенчаются успехом.

– Это уж точно. – Эмерсон оскалил зубы так, что я посчитала неизмеримо более разумным воздержаться от дальнейших комментариев, хотя бы временно.

– Это уж точно, – повторил Риччетти. – Ваш муж несправедливо относится к нам обоим, миссис Эмерсон. Я дал ему больше сведений, нежели он – мне, и добавлю ещё одно слово дружеского предупреждения, прежде чем уйду. – Он поднял руки; мужчины, сидевшие сзади, вскочили и помогли ему встать. – Будьте начеку, друзья мои. Есть те, кто намерены помешать вам осуществить свои планы, и те, кто намерены помочь вам, если это будет в их силах. Прежде чем действовать, будьте уверены, что сможете отличить одних от других. Всего хорошего, миссис Эмерсон; для меня было честью встретиться с вами. Прощайте, Эмерсон – до тех пор, пока мы не встретимся снова.

Опираясь на слуг, он побрёл к лестнице.

Мы молча смотрели, пока вершина золотого тюрбана не скрылась из виду. Затем Эмерсон подвёл меня к перилам. Должно быть, на борт дахабии, хотя я этого и не заметила, подняли носилки; теперь они медленно двигались по трапу, плотно закрытые серыми шёлковыми шторами. Мускулистые руки носильщиков напрягались, чтобы удержать груз на одном уровне. Эмерсон заговорил только тогда, когда носилки достигли берега и скрылись из виду.

– Должно быть, ему что-то очень сильно требовалось, раз он предпринял все эти усилия. Интересно, получил ли он желаемое?

– Он хотел знать, что случилось с мистером Салехом – вернее, с мистером Шелмадином. – Эмерсон кивнул, и я продолжила: – Не стоило так повелительно принуждать меня к молчанию, милый. Я отлично понимала, на что рассчитывает Риччетти, и никогда бы не выдала ничего важного.

Эмерсон отреагировал коротким смешком. По лестнице загремели ноги, идущие вверх, и он обернулся к своему сыну и наследнику:

– Чёрт возьми, Рамзес, я приказал тебе оставаться в салоне.

– При всём моём уважении, сэр, вы не этого сделали. Вы приказали мне, если память не изменяет, а я уверен, что это так, сопровождать Нефрет в ту комнату, что я и сделал, и, поскольку у меня сложилось чёткое впечатление, что вы хотели, чтобы она оставалась там, хотя это распоряжение также не было особо оговорено, я также остался в салоне, поскольку Нефрет явно стремилась покинуть комнату – что, – заключил Рамзес, внезапно задохнувшись и содрогнувшись, – она и осуществила.

Нефрет, чья золотая головка виднелась за спиной Рамзеса на лестнице, очевидно, резко толкнула его, вызвав сбой в дыхании и содрогание. Однако он не двинулся с места и вытянул руки, чтобы она не могла пройти дальше.

– Вернись назад, – распорядился Эмерсон.

– Но, отец, этот джентльмен… – снова начал Рамзес, и тут Нефрет произнесла по-нубийски громкую фразу. Я разобрала только имя Рамзеса, но не питала иллюзий относительно содержания.

– Ад и проклятие! – завопил Эмерсон. – Провалиться мне на этом месте, я приехал сюда, чтобы продемонстрировать твоей дорогой маме сюрприз, приготовленный для неё, и показать ей всё до мелочей – каждый чёртов шкаф, каждый проклятый уголок и каждый дьявольский гвоздь в каждой клятой стене! Убирайтесь с лестницы, вы оба, или я… я…

– Да, отец, конечно. Нефрет должна идти первой. – Рамзес оглянулся через плечо и ухмыльнулся так, что любая здравомыслящая женщина отвесила бы ему пощёчину. Нефрет попыталась. Затем она отправилась вниз, щёлкая каблуками, как кастаньетами, а Рамзес последовал за ней на безопасном расстоянии.

– Такие милые, послушные дети, – невинно бросила я.

– Нормальные, во всяком случае, – усмехнулся Эмерсон. – Ну всё, иди за мной и визжи от восторга через определённые промежутки времени, иначе я… я…

Он выполнил своё обещание – но очень быстро и кратко, так как снизу доносились звуки перепалки.

Я неустанно делала одну заметку за другой во время обхода. Внизу – так памятные мне! – располагались четыре каюты, две с каждой стороны узкого прохода, и ванная комната с наполненной ванной. Салон тоже выглядел так, как я его помнила, с высокими окнами в изогнутой стене; обшивку из слоновой кости недавно покрасили, а позолоченную отделку обновили. С неописуемым взрывом чувств я поняла, что тёмно-красные шторы вполне могут быть теми же, что мы с Эвелиной выбрали много лет назад. Конечно, они поблёкли и истрепались. Несмотря на эмоции, их придётся заменить. Я сделала заметку.

Эмерсон всё больше унывал по мере удлинения моего списка, поэтому мне пришлось увеличить частоту и интенсивность восторженных воплей. Что оказало аналогичное успокаивающее воздействие на Абдуллу. Его взгляд, полный мрачных предчувствий (поскольку у него и у меня имелись небольшие разногласия в вопросе о надлежащем обустройстве), вскоре сменился улыбкой; и действительно, у меня не хватало духу жаловаться. Я поняла, что мне нужно изобрести какую-то уловку, чтобы совершить необходимые покупки, так как и Абдулла, и Эмерсон абсолютно не осознавали наличие каких бы то ни было недостатков.

– Что ж, до завтра, – объявил Эмерсон. – Мы приедем рано, Абдулла. Всё должно быть готово.

– Э-э… возможно, нам следует поговорить с капитаном, Эмерсон, – предложила я.

Он вместе со всей командой уже ждал нас; бурный обмен приветствиями с Абдуллой и яростная реакция Эмерсона на новости о посетителе помешали нам приветствовать их, как полагалось бы. Я поспешила компенсировать эту неучтивость избыточной приветливостью. Реис[52], высокий, мощный малый с аккуратной чёрной бородой, был исключительно похож на моего бывшего капитана Хасана, и я не удивилась, узнав, что он – сын последнего.