Чтение онлайн

– Да, я планирую работать в Дра-Абу-эль-Нага. Если завтра вечером вы пообедаете с нами на нашей дахабии, возможно, нам найдётся, что обсудить.

Сэр Эдвард восторженно рассыпался в благодарностях, и я посмотрела на Эмерсона:

– Нам пора идти, Эмерсон. Если ты не собираешься впустую потратить утро. Вам тоже, сэр Эдвард, не следовало бы тратить время попусту.

– Но моя дорогая миссис Эмерсон, я встал на рассвете. – Он не удосужился скрыть веселье. – И уже обошёл магазины антиквариата; как вы знаете, его светлость является коллекционером, и я надеялся найти что-то, что его заинтересует. Однако лавка лучшего из торговцев была закрыта – как мне сказали, на неопределённый срок.

– Что?! – вскочил Эмерсон, опрокинув стул. – Вы говорите об Али Мураде?

– Ну да.

– Будь оно всё проклято! – завопил Эмерсон. Бедные цветы задрожали и обсыпали нас фиолетовыми лепестками. – Вперёд, Пибоди. Пошевеливайся!

– Вы должны извинить нас, сэр Эдвард, – вздохнула я.

– Надеюсь, я не сказал ничего лишнего?

– Ну, да, это так, но вам не следовало ожидать от него ответа, – призналась я.

Сэр Эдвард галантно помог Нефрет подняться со стула. Она была достаточно осторожна, чтобы не встречаться с ним взглядом, даже когда он с улыбкой вытащил из её волос упавший цветок и пробормотал извинения. Я успела заметить, как он нежно сунул крошечный цветок в карман жилета. И убедился, что Нефрет тоже это видела.

К счастью, я знал, куда направляется Эмерсон, так как он уже успел скрыться из вида. Догнав его, мы обнаружили, что он пинает закрытую дверь дома Али Мурада.

– Продолжай, Эмерсон, если таким образом ты успокаиваешь нервы, – заметила я. – А с иной целью в дверь стучать бессмысленно. Нам следовало предвидеть события.

– По крайней мере, их следовало предвидеть мне, – процедил Эмерсон. – Старый негодяй хитрее, чем я думал.

– И преступнее, Эмерсон.

– Возможно, Пибоди, возможно.

– Но может ли страх перед нами объяснить его бегство? У нас уже есть фрагмент и необходимые тебе сведения; так почему Мурад решил спрятаться от нас?

Эмерсон громко выругался.

– Господи, Пибоди, ты снова права. Единственным сообщником, которого он назвал, был Абд эль Хамед. Что для Али Мурада не представляло никакой опасности: мы и так подозревали Абд эль Хамеда и могли узнать его имя из любого другого источника. Нет. Если Мурад скрылся, то потому, что он боится кого-то другого. Нам лучше поговорить с Абд эль Хамедом. Если Али Мурад предупредил его, он тоже может скрыться

– Или закрыть рот на замок, – подхватила я.

– Всегда надейся на лучшее, Пибоди. Скорее, нам надо вернуться к лодке.

Я не была бы излишне огорчена, обнаружив Абд эль Хамеда «валяющимся в собственной крови»[120]. Однако, когда мы добрались до его дома, он сидел на скамейке во дворе, наслаждаясь солнцем и куря кальян. Абд эль Хамед так нарочито демонстрировал непринуждённость, что я заподозрила: его предупредили, и он ожидал нашего появления.

Эмерсон быстро оборвал бессмысленные приветствия.

– Ты ещё здесь? Али Мурад мудрее тебя; он скрылся.

Хамед изобразил преувеличенное удивление:

– К чему скрываться, о Отец Проклятий? Без сомнения, Али Мурад наслаждается заслуженным отдыхом. Увы, я не могу позволить себе такую роскошь.

– Тогда я напрасно спешил, чтобы предупредить тебя, – ответил Эмерсон. – Но, может быть, ты не знаешь, что мальчик всё ещё жив.

Удар попал в самый центр мишени. Отвратительное лицо Хамеда было приучено к обману, но стержень кальяна выскользнул из руки.

– Твой слуга проявил небрежность, – продолжал Эмерсон. – Не затрудняй себя отправкой другого. Давид рассказал мне всё, что знал, и я посчитаю личным оскорблением, если на него нападут, когда он находится под моей защитой.

Хамед пришёл в себя.

– Я ничего не знаю об этом. Я никого не посылал за мальчишкой. Он убежал от меня. Он лжец, неблагодарный, вор...

– Хватит, – прервала я. – Эмерсон, мы не будем обыскивать дом?

– Зачем беспокоиться? – Эмерсон улыбнулся Хамеду, который трепыхался, как обезглавленная курица. – Нам предстоит ещё многое сделать, прежде чем завтра утром мы начнём работать над гробницей. – Порывшись в кармане, он швырнул старику монетку. – Отдыхай, Хамед.

Сопровождаемые обычной любопытствующей толпой, в том числе козой и несколькими курицами, мы спустились с холма и направились к дому, где остановились наши люди. Первым нас встретил Селим, тут же нетерпеливо выпаливший вопрос:

– Правда ли, Отец Проклятий, что ты нашёл гробницу? Где она? Когда мы начнём?

Эмерсон нахмурился, но я видела, что он был чрезвычайно доволен собой. Он бросил на меня многозначительный взгляд, прежде чем громко возвестить:

– Это секрет, Селим, известный только мне. Пусть все зайдут в дом. Мудрый человек не станет сообщать о своих тайнах всему свету.

Беседа не заняла много времени, поскольку Эмерсону (как я и подозревала) нечего было сказать. Он поджимал губы, выглядел таинственным и бросал смутные намёки. Однако мужчины были очень впечатлены. После того, как Эмерсон приказал им быть готовыми через день-другой, мы отправились обратно. Задержавшись за дверью, чтобы завязать шнурки, я услышала, как один из рабочих благоговейно произнёс:

– Только Отец Проклятий мог узнать такой секрет.

– Нет, это магия Ситт Хаким, – настаивал Селим.

– Или магия её сына. Всем известно, что он разговаривает с афритами и демонами...

Я не стала повторять этот диалог Эмерсону.

– Что теперь? – спросила я, догнав его.

– Обед, – ответил Эмерсон. – Позвольте мне помочь вам усесться на осла, мисс Мармадьюк.

Воодушевлённая его любезностью, мисс Мармадьюк призналась:

– Я очарована, но сбита с толку вашей деятельностью сегодня утром, профессор. Не могли бы вы объяснить мне, почему так поспешно отправились в тот дом в Луксоре и что сказали этому отвратительному старику?

Эмерсон приступил к объяснениям. Мне никогда не приходилось слышать такой неубедительной смеси лжи и полуправды, но я знала Эмерсона лучше, чем Гертруда. После бессмысленной болтовни о грабителях гробниц, королевском тайнике в Дейр-эль-Бахри и других не связанных с этим делах, он мельком проронил:

– Я подозревал, что именно Хамед послал убийцу к Давиду. Мальчик знал слишком много – и теперь он рассказал мне всё, что знал.

– Значит, вы войдёте в гробницу завтра утром? Как захватывающе! Не могу дождаться. – Она подняла сияющие глаза на Эмерсона.