Чтение онлайн

Когда я говорю, что Эмерсон строил забор, то имею в виду, что, в отличие от других руководителей, претендующих на награду за чужие заслуги, он лично вбивал колья. Передав молот Ибрагиму, он поспешил встретить меня.

– Всё хорошо, Пибоди?

– Да дорогой. А тут?

– Да всё эти каменные завалы. Очень раздражают, – добавил он с хмурым видом.

Свет восходящего солнца отражался от соболиных кудрей и подчёркивал великолепную фигуру. Хотя он умывался в ведре с нильской водой и спал всего несколько часов, но выглядел свежим, будто сбросил с плеч половину лет. Я знала, что у него на уме; он жаждал вступить в борьбу с врагами и надеялся, что новость о нашем открытии привлечёт их к гробнице, вынудив оставить в покое наших любимых родственников и друзей.

– Ты ел, Эмерсон? – спросила я.

– Ел? Что?

– Так я и полагала. Я принесла тебе завтрак, так что приступай. Ты не можешь начать работу, пока сэр Эдвард не доберётся сюда. И я хочу предложить тебе некий план.

Это привлекло его внимание.

– Какой план? Послушай, Пибоди...

– Вчера вечером у нас не оставалось времени обсудить все детали. – Я взяла его под руку и повела к укрытию, где уже ожидали остальные. – Если секретность невозможна, лучший выход – максимально возможная публичность.

– Ещё один из твоих афоризмов, Пибоди? – Веселье осветило голубые глаза под насупленными бровями. Поприветствовав собравшихся, он снизошёл до того, чтобы взять стул и чашку чая.

– Очень хорошо, Пибоди, я готов тебе внимать. Излагай свой план.

– Новости уже распространились повсюду, – начала я. – Если о них ещё не слышали в Луксоре, то скоро узнают, а следующий этап – Каир. Мы должны отправить официальное уведомление месье Масперо.

– Будь я проклят, если сообщу, – прорычал Эмерсон. – Он приедет, начнёт здесь слоняться и настаивать на том, чтобы открыть саркофаг. Я не позволю ему бродить по моим обломкам.

– Ты бы предпочёл, чтобы он услышал об этом от кого-то другого? А так и произойдёт, и тогда у него появятся веские основания для обиды.

– Мы планировали построить высокие пандусы и платформы, – вмешался Рамзес.

Эмерсон бросил на сына грозный и хмурый взгляд.

– Достаточно крепкие, чтобы выдержать вес Масперо?

– Это грубо, Эмерсон, – ответила я, а Уолтер прикрыл смешок кулаком. – И, уж извини меня, неуместно. Если мы не можем помешать распространению новостей, то, по крайней мере, сможем контролировать их – и эффективно использовать преданных друзей, которых теперь можно почтить доверием.

– Кого ты имеешь в виду? – с подозрением поинтересовался Эмерсон.

– Конечно, Сайруса и его нового помощника; Говарда Картера…

– Если ты упомянешь имя некой рыжеволосой журналистки, Амелия, я могу выйти из себя.

– Я просто предлагаю, Эмерсон, чтобы ты предоставил это мне. Ты занимаешься только раскопками. Я позабочусь обо всём остальном.

– Да уж, позаботишься, – пробормотал Эмерсон. – О, отлично. Это сэр Эдвард? Давно пора, чёрт побери! Нефрет, возьми свой блокнот.

Я не удержалась от того, чтобы пойти с ними и посмотреть ещё раз. Вчера днём рабочие убрали все камни, кроме самого нижнего, и построили наклонную аппарель к вершине саркофага. Её прочно закрепили и у основания, и сверху сложной цепью верёвок, но склон был крутым, и должна признать, что оказалось довольно забавно наблюдать, как сэр Эдвард продвигался на четвереньках с камерой и штативом, привязанными к спине. Он явно принял угрозу Эмерсона близко к сердцу, потому что двигался очень осторожно.

В этой маленькой комнате нашлись замечательные вещи. Слева от двери на боку лежал резной стул или трон, который казался куском золота. Дерево сгнило и раскололось, и золотой лист, покрывавший большую часть поверхности, упал на землю. Эти тонкие, как бумага, кусочки золота определяли первоначальные размеры стула. Его можно восстановить, если обращаться с ними осторожно. То же самое можно сказать и о других инкрустированных предметах мебели – низкой лежанки с ножками в виде львиных лап, длинными шестами, на которых могли располагаться кресло для переноски или балдахин. Прислонившись к стене, стояли два больших круглых предмета, вид которых вызвал у Эмерсона благоговейное восклицание: «Всемогущий!» Они оказались колёсами, но от какого средства передвижения? Моё предположение, что это была колесница королевы-воительницы, заставило Эмерсона громко застонать.

– Невозможно, – пробормотал он. – Не в этот период. По крайней мере... О Всемогущий Боже!

Ему пришлось и дальше сдерживать своё жгучее любопытство, потому что колёса находились в дальнем конце комнаты, отделённые от нас несколькими футами невероятной смеси – корзин, горшков, каменных сосудов, предметов из бронзы и фаянса. Мой взгляд приковала крошечная кучка бусин – золота и сердолика, ляписа и бирюзы – смешанных с золотыми проставками[193] и изящно инкрустированными застёжками. Шкатулка для драгоценностей королевы рухнула и разрушилась, а нити распались, но если бы нам удалось сохранить нынешнюю композицию, украшения можно было бы вернуть к первозданной красоте. Расплавленный парафиновый воск, если им окружить осколки, удержит эти бусины на месте...

Мои пальцы чесались, но я отвернулась от соблазнительного беспорядка. Эмерсон не поблагодарил меня за эту жертву. Однако я была уверена, что он признает её позже. Кто лучше его мог знать, что я предпочла бы остаться? Меня сжигала археологическая лихорадка, но ей следовало уступить святости семейных уз.

Добравшись до замка, я узнала, что Сайрус уже уехал в Долину Царей. Дворецким Сайруса – или мажордомом, как он предпочитал именовать себя – был бельгиец, много лет проживший в Египте. Мы отлично знали друг друга; по моей просьбе он сразу проводил меня в библиотеку.

На столе стояла пишущая машинка, рядом валялась куча рукописей. Сделано было не так уж много – всего несколько машинописных страниц. Что ж, снисходительно подумала я, возможно, требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к новому механизму, а почерк Эмерсона, по общему признанию, трудно расшифровать. Но почему Гертруда сейчас не работает?

Мажордом сообщил мне, что дама находится у себя в комнате. Он привёл меня на место, и я постучала в дверь.

Но Гертруда открыла её, только когда я назвалась по имени. На ней был свободный халат, и она выглядела ошеломлённой.

– Что такое? – воскликнула она. – Что случилось?

– Да ничего. А почему вы так подумали?

Она взяла меня за рукав.

– Мне снилось прошлой ночью, – прошептала она. – Я была в своей каюте на дахабии и услышала крик…

– Оставьте, Гертруда, у меня нет времени выслушивать ваши сновидения. Я приехала за мистером Вандергельтом. Да, я знаю, что он уехал, и мне следует отправляться за ним, но я подумала, что стоит зайти и удостовериться в том, что вы хорошо устроились.