Чтение онлайн

Если в 1709 году Карл XII прибыл в пределы Османской империи как беглец в сопровождении отряда 1–1,5 тысячи человек, то к 1710 году его положение заметно окрепло. В шведском лагере под Бендерами наметились перемены. 9 марта 1710 года генеральный писарь запорожских казаков Ф. Орлик опубликовал на Правобережной и Левобережной Украине универсал, по которому обещались воля и денежное довольствие в случае участия в войне на стороне турок. А.Д. Меншикову доносили, что в Запорожье начали сбегаться жители из малороссийских городов и селений. В Варницу под Бендеры стекались остатки разбитых русскими отрядов из Украины, Запорожья, Крыма, Прикубанья. Весной в Варницу прибыл 1,5—2-тысячный отряд Ю. Потоцкого, который состоял из поляков и немецких наемников. Лагерь шведского короля вырос до 10 тысяч человек. Основной костяк составили казаки Орлика и запорожцы — примерно 6–7 тысяч. 5 апреля в лагере под Бендерами казаки избрали Орлика гетманом независимой Украины, а Карла XII — «протектором всего казачьего войска». Назревал вооруженный конфликт с Оттоманской Портой.

К лету 1710 года внутриполитическое положение Османской империи обострилось. За короткий срок сменились два визиря. Углубляющиеся кризисные явления и растущее социально-экономическое неравенство вызывали ответную волну брожения в широких массах населения.

Карл XII рассчитывал поднять Османскую империю против России. Представитель короля, бывший воспитатель царевича Алексея М. Нейгебауер, раздувая опасность русского могущества, 30 сентября предложил султанским чиновникам установить турецкий протекторат над Украиной. Он уверял в возможности перехода казачества в турецкое подданство. Нейгебауер говорил много, рисовал перспективу отбросить русских далеко от турецких границ, убеждал в необходимости привлечения Ирана к войне. От имени Карла XII посланник обещал ввести в Черное море 30 шведских небольших кораблей.

Акция Нейгебауера большого успеха не имела. Зато генерал С. Понятовский сумел найти аргументы. Он доказывал, что русский царь хочет окончательно завладеть Польшей, ввести флот в Черное море и потом совместно с поляками направиться на Балканский театр войны. П.А. Толстой пытался подарить Понятовскому 200 тысяч рублей, предлагал чин генерала от артиллерии русской службы. Не сумев соблазнить Понятовского деньгами и регалиями, он испробовал средство, которое его не подводило, — яд, но отравить генерала не удалось.

Османское правительство не желало окончания Северной войны, отвлекавшей русские военные силы от черноморской проблемы. В Порте было решено ограничиться дипломатическим давлением на Россию. Завязалась турецко-русская переписка о возможности перехода Карла XII в Швецию и о численности сопровождающего его конвоя. Официально султанское правительство заявило, что если шведский король пойдет через Польшу, то польский суверенитет не будет нарушен. Русскому послу было заявлено, что если все же поляки будут сопротивляться, то турки их разобьют. От царя требовалось не вмешиваться в турецко-польские дела. Полтора года велись переговоры. Осенью 1710 года Турция решилась вмешаться в дела Восточной Европы и отбросить русских от своих северных границ.

Вступая в войну с Россией, турецкое правительство рассчитывало на помощь Карла XII, в частности на то, что шведский корпус, находящийся в Померании, примет активное участие в войне. Сторонники Карла XII в июле 1710 года предприняли ряд нападений на русские гарнизоны Левобережной и Правобережной Украины. На южном направлении в приграничных зонах русское командование разместило полки, которые можно было бы быстро перебросить на театр войны с турками. В мирное время пехотные и драгунские полки выполняли сторожевую службу. 1 полк стоял в Воронеже, в Азове и Таганроге — 4 полка, в Астрахани — 5 полков, в Казани и между Доном и Волгой — 4 полка пехоты и 2 полка драгун. Севернее, тоже на польской границе, вдоль пограничной линии курсировали 2 драгунских и 5 пехотных полков во главе с бригадиром П.И. Яковлевым. Перед полками стояла задача; выставить заслон против шведского померанского корпуса. Б.П. Шереметева царь оправил под Ригу, которую русские войска взяли после осады 4 июля 1710 года.

В условиях продолжающейся войны со Швецией новая война была крайне невыгодна Петру I. Совмещая интересы на юге и западе, Россия продолжала укреплять свои позиции и расширять сферы политического влияния. Самым испытанным способом являлись брачные союзы. В 1710 году П.П. Шафиров заключил договор с герцогом Курляндским Фридрихом-Вильгельмом о его браке с племянницей Петра I великой княжной Анной Ивановной. Россия обещала вернуть завоеванные у Курляндии земли, вместе с тем Россия получала протекторат над герцогством.

В мае 1710 года в Москву от австрийских полковников, сербов по национальности, И. Текелии, X. Рашковича и В. Потыседы из городов Арада и Сегедина к Петру I прибыл сотник Богдан Попович с грамотой. Полковники писали: «0 благочестивейший царю, красносиятельное солнце правды! Милостивым оком воззри на нас, убогих, и твоими царскими щедротами промысли о нашей отеческой Сербской земле, от многих лет, грех ради наших, ярмом бусурманским обремененной, особенно когда воздвигнет господь бог крестоносную десницу твою на бусурмана; не забудь и нас, малейших, приглашением царским и милованием своим, да и мы потщимся службою своею за своего православного царя». Сербы брали на себя обязательство выставить 10 тысяч волонтеров. Царю хотелось верить союзникам. Но можно ли было слушать идеологов национально-освободительного движения, которыми руководствовали зачастую иллюзорные идеи? А поставляемые ими сведения не всегда проверялись.

По мере углубления конфликтов между русскими и поляками, русскими и запорожцами, русскими и шведами претензии Порты возрастали. В Диване турецкие министры предлагали выдвинуть требования московитам: признать королем Польши шведского ставленника С. Лещинского и заключить с ним и Карлом XII союз против Августа II; возвратить шведам Лифляндию и все земли, завоеванные русскими в Прибалтике, а Петербург разорить; вернуть запорожским казакам земли и прежние вольности; возместить все, что было потеряно Карлом XII в Полтавском сражении; отвести российский военно-морской флот к Воронежу.

В сентябре к власти пришел во второй раз первый министр Порты Балтаджи Мехмед-паша. Обеспокоенный растущей мощью России, он решил успокоить чернь маленькой победоносной войной. В Стамбуле начали одерживать вверх силы, выступавшие против Москвы. Турки начали быстро строить фрегаты. На границу с Россией османское командование организовало поставку грузов военного характера, у населения закупали верблюдов и мулов для транспортировки.

Возникает закономерный вопрос: почему турки взяли курс на войну с Россией? Т.К. Крылова и С.Ф. Орешкова видят причину в мощной атаке дипломатов Швеции и Франции. С ними не соглашается В.А. Артамонов. Война была объявлена не в кризисный для русских 1708 год, а в год, когда русское оружие знало успех и победу. Новая расстановка сил возбудила опасения в Порте, что Речь Посполитая попадет под полный контроль северного соседа Петра I и от Балкан до Азова Турция окажется в окружении враждебных сил — православных христиан. В аргументации, при помощи которой дипломатия Карла XII, Станислава I и Людовика XIV побудила султана к войне, на первом месте стоял не Азовский вопрос, а «эксапансия» России в Восточной Европе и на Балканах. Артамонов подчеркивает, что Азов возник в реальных планах турок только в 1711 году.

Д.М. Голицын, киевский губернатор, давая отчет Ф.М. Апраксину о подготовленности к войне, отмечал, что Украина не сможет обеспечить фуражом, провиантом, лошадьми и волами русские войска. Для наблюдения за передвижением крымских, ногайских татар и турок генерал А.И. Репнин с дивизией разместился на южной границе. В Польшу для командования русскими войсками в августе был отправлен М.М. Голицын. К султану же царь послал курьеров с гарантийными письмами о мире. На границе шведы и помогавшие им запорожцы арестовали посланников, не дав возможности передать послания русского царя в Порту. Пытаясь не допустить большой войны, царь Петр Алексеевич все еще надеялся пленить Карла XII в случае его возвращения через польские земли. Молдавский господарь Раковица советовал русскому командованию «иметь при себе (при бригадире Кронотове) легкого войска как можно больше», с которым «их (шведов) поймаете и как псов поведете, переняв у них путь и проход, где они имеют чинить к горе Кымплунг». 19 сентября Кропотов писал канцлеру Головину о том, что он направил отряды кавалерии «до горы Кымплунг для отнятия проходу шведов».

Карл XII, узнав о плане русских, отказался покинуть лагерь в Варнице под Бендерами. Реальные возможности шведского короля не соответствовали его замыслам. В Молдавии его ожидали новые испытания. Протурецкая политика Карла XII привела к охлаждению отношений с морскими государствами и Австрийской империей, а также с Пруссией. У крымского хана король просил прислать в Бендеры трофейные шпаги и пистолеты, взятые татарами у русских. Немецкие наемники бежали из Молдавии. Средства, которые шведский король получил от европейских дипломатов, пошли на содержание приверженцев Станислава Лещинского, гетмана Орлика, подкупы чиновников в Стамбуле, Бахчисарае, Каушанах. Увеличить численность своего отряда король планировал за счет освобождения шведских пленных, которых русское командование держало на Украине. Также король обратился к татарам. Им он предложил выкуп за пленных шведов и поляков, попавших в рабство к крымчакам.