Чтение онлайн

— Не я, это уж точно, — ответил я. — И мне не приходит в голову никто другой, кто бы смог сделать это.

Следующие две недели, проходя всякий раз в свою спальню мимо комнаты Кэти, я обращал внимание на то, что стук пишущей машинки больше не доносится. В конце концов меня разобрало такое любопытство, что однажды я даже заглянул в приоткрытую дверь ее спальни. Кэти стояла перед зеркалом. Рядом с ней на подставке находился большой белый планшет, усеянный множеством цветных флажков и стрелок.

— Уйдите, — бросила она, не оборачиваясь. Я понял, что мне ничего не остается, как только ждать заседания правления.

Доктор Аткинз предупредил меня, что публичное выступление может оказаться для девушки слишком тяжелым испытанием и что я должен быть готов к тому, чтобы отправить ее домой, если у нее начнут проявляться признаки переутомления.

— Смотрите, не давите на нее слишком сильно, — повторил он в заключение.

— Я не позволю этому случиться, — пообещал я.

В четверг утром все члены правления сидели на своих местах вокруг стола за три минуты до начала заседания. Оно началось на спокойной ноте с извинений за отсутствие, за которыми последовала раздача стенограмм последнего собрания. Тем не менее Кэти пришлось ждать около часа, потому что, когда мы подошли к третьему вопросу повестки дня, который не стоил выеденного яйца и предусматривал простое принятие решения о возобновлении нашей страховки в банке «Пруденшл», Найджел Трентам воспользовался этим предлогом, чтобы вывести меня из равновесия. Я, может быть, и вышел бы из себя, если бы не видел, что ему очень хочется этого.

— Мне кажется, что настало время поменять банк, господин председатель, — заявил он. — Я предлагаю перевести наш полис в «Лигал энд Дженерал».

Я посмотрел туда, где сидел человек, одно присутствие которого всегда напоминало мне о Гае Трентаме и о том, как он мог бы выглядеть к своим пятидесяти годам. Младший брат носил щегольский двубортный костюм, который успешно скрывал его полноту. Однако двойной подбородок и лысину скрыть было невозможно.

— Я должен довести до сведения правления, — начал я, — что наша компания имеет дело с «Пруденшл» уже больше тридцати лет. И более того, они ни разу не подводили нас за все это время. Не менее важно то, что «Лигал энд Дженерал» вряд ли сможет предложить нам более выгодные условия.

— Но они владеют двумя процентами акций компании, — указал Трентам.

— «Пруденшл» же владеет пятью, — напомнил я членам правления, поняв, что Трентам опять не выполнил домашнее задание. Спор мог бы затянуться на часы, если бы не вмешалась Дафни и не поставила вопрос на голосование.

Хотя Трентам потерпел поражение, оказавшись со своими сторонниками втроем против семерых, препирательство послужило напоминанием всем сидящим за столом о том, к чему он стремится в будущем. За последние полтора года Трентам, используя деньги матери, довел свою долю участия в акционерном капитале компании, по моей оценке, до четырнадцати процентов. Это не вызывало бы опасений, если бы я с болью в душе не осознавал, что попечительский совет Хардкасла также имел семнадцать процентов нашего акционерного капитала, которые первоначально предназначались Дэниелу, а теперь, в случае смерти миссис Трентам, автоматически переходили к следующему родственнику сэра Раймонда. Несмотря на проигранное голосование, Найджел Трентам не проявлял признаков отчаяния. Собирая свои бумаги, он бросил взгляд на Пола Меррика, всем своим видом показывая, что время на его стороне.

— Пункт седьмой, — сказал я и, наклонившись к Джессике, попросил ее пригласить мисс Росс. Когда Кэти появилась в комнате, все находившиеся в ней мужчины встали из-за стола. Даже Трентам слегка приподнялся на своем стуле.

Кэти установила на приготовленной заранее подставке два планшета, один из которых был покрыт графиками, а второй испещрен цифрами, и повернулась лицом к присутствующим. Я встретил ее теплой улыбкой.

— Доброе утро, дамы и господа, — произнесла она и, помедлив, сверилась со своими записями. — Мне бы хотелось начать с…

Начав несколько сумбурно, она вскоре обрела уверенность, объясняя пункт за пунктом, почему кадровая политика компании является устаревшей и что нужно сделать, чтобы в кратчайшие сроки исправить положение. Предлагаемые ею шаги включали отправку на пенсию мужчин в возрасте шестидесяти и женщин в возрасте пятидесяти пяти лет; сдачу в аренду торговых мест и даже целых секций на этажах признанным в мире торговли лицам, которые будут обеспечивать гарантированный приток наличности без какого бы то ни было финансового риска для Трумперов, поскольку каждый арендатор будет сам нести ответственность за свой персонал; большую процентную скидку на товары для тех фирм, которые впервые обращаются к ним с заказами. Выступление Кэти длилось около сорока минут, и, когда оно закончилось, за столом некоторое время продолжала стоять тишина.

Выступила она хорошо, но еще лучше ответила на последовавшие вопросы. Она очень умело разделалась со всеми банковскими премудростями, которые только смогли обрушить на нее Тим Ньюман с Полом Мерриком, так же как и с профсоюзными проблемами, поднятыми Артуром Селвином. Что же до Найджела Трентама, то на его вопросы она отвечала с таким холодным профессионализмом, что мне оставалось только завидовать. Когда через час с лишним Кэти покидала зал заседаний, мужчины вновь встали со своих мест. Не сделал этого лишь Трентам, уткнувшийся в лежавший перед ним отчет.

Когда я подходил к дому в тот вечер, Кэти ждала меня на крыльце.

— Ну как?

— Ну как?

— Не передразнивайте, Чарли, — усмехнулась она.

— Вы назначены нашим новым директором по кадрам, — сообщил я тоже с усмешкой. На какое-то время даже она лишилась дара речи.

— Теперь вы попали, как кур в ощип, молодая леди, — добавил я и прошел мимо, — правление очень рассчитывает, что вы выправите положение.

Мое известие так захватило ее, что мне впервые показалось, будто мысли о трагической смерти Дэниела наконец отступили от нее. Вечером я позвонил доктору Аткинзу и рассказал ему не только об успешном выступлении Кэти на заседании правления, но и о том, что результатом его стало назначение ее директором. Однако ни Кэти ни доктору я не сказал, что вынужден был при этом согласиться с введением в состав правления еще одного ставленника Трентама, чтобы избежать голосования по вопросу о назначении Кэти.

С первого дня, как только Кэти оказалась за столом правления, всем стало ясно, что перед ними находится не просто смышленая девушка из выводка Бекки, а серьезный претендент на то, чтобы со временем заменить меня на месте председателя. Тем не менее я хорошо понимал, что ее выдвижение может состояться только в том случае, если Трентам не завладеет пятьюдесятью одним процентом акций компании Трумперов. Мне было ясно также, что единственным способом, с помощью которого он может добиться этого, являются публичные торги, которые станут возможными в случае, если он приберет к рукам денежки попечительского совета Хардкасла. Впервые я желал миссис Трентам долгих лет жизни, чтобы успеть довести компанию до таких высот, когда Найджелу Трентаму не будет хватать даже попечительских денег, чтобы выиграть торги.

Наступило 2 июня 1953 года, когда через четыре дня после восхождения на Эверест двух представителей разных частей Содружества на престол взошла королева Елизавета. Уинстон Черчилль сказал об этом так: «Те, кто знаком с историей первой эпохи Елизаветы, с уверенностью ждут наступления второй».

Восприняв слова премьер-министра как руководство к действию, Кэти с головой ушла в работу над кадровым проектом, который поручило ей правление, и добилась экономии сорока девяти тысяч фунтов на зарплате в 1953 году. В первой половине 1954 года эта экономия составила двадцать одну тысячу. К концу этого финансового года я почувствовал, что она разбирается в вопросах управления кадрами лучше, чем кто бы то ни было, включая меня.