Чтение онлайн

Из-за угла вышли зрители, жаждущие увидеть, как из чьих-то ртов полетят зубы. Готова поклясться, что все эти люди были бы главными фанатами публичных казней в средневековье и с удовольствием играли бы в футбол отрубленными головами.

Среди пьяно-боевой четверки началась нездоровая движуха. Я видела, как двое из них договаривались взглядами, похоже, решив своим дуэтом напасть на одного. И я уже догадывалась, на кого — Родион. Он выглядел самым здоровым из тройки и, наверняка, казался тем, кто вполне способен ушатать в одного всех их четверых.

Понимая, что подвыпивший Родька вряд ли такой же крутой и ловкий, как трезвый Родион, я решила, что мне придётся вмешаться. Чёрт с ним, с этим коленом. Потом заживёт.

Глядя на то, как парни начали принимать боевые стойки, я сняла свою косуху, скрутила ее рукава и приготовилась использовать. Однажды, когда мне было пятнадцать, такой фокус сработал.

— Лёль, зайди в тепло, простынешь, — довольно-таки спокойно и буднично произнес Родя, не глядя на меня.

— Ага. Волосы назад, — выронила я.

— Ты нас позвал, чтобы глазки построить? — не выдержал Лёва, который, в принципе никогда не отличался большим терпением. — Либо деремся, либо расход. Или зассал?

— Кто зассал, слышь?! Я зассал?!

Ох, уж эти философские вопросы….

В гоп-компании начались волнения, у меня сжалось… сердце.

С трудом сглотнув, я собрала всю волю в кулак и отбросила в сторону страх, представив, что он вылетел из меня, как воздушный шарик. А я сейчас сто-о-олько воздушных шариков могу надуть.

Первым в драку полез, конечно же, негласный главарь гоп-компании. И, разумеется, его мишенью стал болтливый Лёва. Новенький Миша взял на себя какого-то долговязого парня, а вот на Родю, как я и думала, накинулись двое. И всё бы ничего, но откуда-то взялись еще двое, которые были не на нашей стороне.

Понимая, что мешкать и думать у меня теперь совершенно точно нет времени, я подбежала сзади, накинула куртку на голову одного из тех двух, с кем дрался Родя, и резко потянула назад, уронив гопника в классных белых кроссовках на грязный асфальт.

— Лёлька, съебись, блядь! — кричал на меня Лёва.

— Сам съебись! — не осталась я в долгу и отступила в сторону, когда, закончив с одним, Родя поднял с земли того, которого уронила я, и начал буцкать.

В этот момент на дерущегося Лёву со спины готовилось нападение еще какого-то типа. В руке его блеснуло что-то, напоминающее небольшой раскладной нож. Хрен тебе, обсос, а не друга моего на кебаб.

— Эй! — крикнула я резко и громко. Гопник опешил и вскинул на меня взгляд, налитый кровь и алкоголем.

Я мелкая, щуплая, многого от меня не ждут и достойным противником никогда не считали, поэтому на моей стороне всегда есть элемент неожиданности.

В моменте, когда гопник нашёл меня взглядом, я швырнула свою куртку ему прямо в лицо и, не оставив ему время на то, чтобы высвободиться, сделала два быстрых шага, а на третьем пнула его в бок, отчего тот потерял равновесие и упал. Но, к сожалению, очень быстро выпутался из моей куртки и встал. Хорошо, что нож выронил, когда куртку мою с головы сдёргивал.

— Ты чё, сука?! — выпучил он на меня свои глазищи, пока я собирала волю в кулак, понимая, что сейчас будет рукопашка, в которой я дрищавая полторашка. Но отступать я точно не стану. Во-первых, потому что своих не бросаю, а, во-вторых, потому что дура отбитая.

Бить первой — нельзя, ибо всегда существует вероятность того, что конфликт можно решить на словах. Поэтому братья учили меня, что всегда нужно уметь отклониться от первого удара, а затем взять инициативу в свои руки.

Отклоняться, чаще всего, нужно от правой руки, так как у большинства людей она ведущая. У типа напротив, судя по положению рук, именно так и было.

За спиной происходила возня, парни недовольно рычали, слышались удары и треск рвущейся одежды. А сейчас, похоже, будет слышен еще и треск рвущейся Лёльки-балаболки.

Гопник собрал пальцы в кулак, оттянул правую руку и махнул в мою сторону. Как и учили братья — я отклонилась, а вот дальше теряться нельзя. Чем быстрее и резче, тем лучше.

Руки у меня мелкие и слабые, так что в драках я обычно — кенгуру. Вот и в этот раз я пнула парня под дых, отчего он на мгновение сложился пополам, а затем с боевым кличем кинулся на меня так яростно и кровожадно, что в каком-то моменте я чуть не поддалась страху. Но осталась стоять на месте, приготовившись, если что, прикрывать лицо от ударов.

Едва я выставила кулак на встречу кривым зубам неадеквата, как чья-то рука обхватила мою талию, оторвала от асфальта, крутанула на месте и поставила меня обратно в абсолютно растерянном состоянии, отвернутой от гопника на сто восемьдесят градусов.

Вырвавшись из руки пока неизвестного мне человека, я повернулась к гопнику, и увидела его скрюченного на коленях, хватающегося за нос.

— Ты башкой, вообще, думаешь?! — тут же рявкнул на меня сверху знакомый голос. — Куда ты, блядь, лезешь?

Резко вскинув взгляд, я наткнулась на большое пряничное возмущение. В полумраке его глаза казались чернее ночи.

— Тебя забыла спросить! — нервно выплюнула я и попыталась обойти Артёма, чтобы взять свою куртку и помочь пацанам закончить начатое. Адреналин разогнал мою кровь настолько, что я, похоже, начала чувствовать себя бессмертной.

— Стой здесь, ненормальная, — руки Артёма легли мне на плечи и толкнули к кирпичной стене. Он сам поднял мою куртку и сунул мне ее в руки, напоследок пригрозив указательным пальцем. — Здесь.

— Себе потыкай! — шлёпнула я его по руке и проследила за тем, как он вписался за моих пацанов, доблестно сражаясь на нашей стороне с силами бухого зла в трениках.

Помогать там, собственно, уже почти было и некому. Родя, Лёва и Миша сами справились. Артём, вмешавшись, скорее, напугал гоп-компании возросшей численностью качков на квадратный метр, нежели тем, что он действительно может сделать.

— Живой? — подошла я к Роде, который опёрся спиной о стену напротив меня, и обеспокоенно заглянула в его лицо.