Чтение онлайн

— Серьёзно?! У тебя, блин, там серьёзно лежат поношенные женские трусы?! — ткнула я в сторону бардачка в районе моих коленей.

— Можешь и свои подкинуть. Белых там, вроде, еще нет, — лукаво улыбнулся Артём, выруливая с парковки. — И пристегнись.

— Ну, конечно, — бурчала я, пристёгиваясь. — В этой машине ни в коем случае нельзя отступать от традиции — вставлять что-то во что-то…

Примерно через двадцать минут Пшёнка соизволила выйти из общаги с небольшим белым рюкзаком на одном плече.

Отложив телефон на панель, проследил за тем, как она обошла машину и усадила свой обтянутый узкими джинсами зад в пассажирское кресло рядом со мной.

— Что? — уставились на меня с укором яркие голубые глаза. — Давай, говори, законодатель мод, что на этот раз с моей одеждой не так?

Выгнув бровь, нарочито медленно опустил взгляд, разглядывая её. Хотелось задать вопрос, где она выкопала эту короткую плюшевую кофту с медвежатами, но, наверное, не стоит. Девчонка, походу, на взводе. Рваные джинсы в облипку и белые кроссовки. В целом, для того, чтобы пожрать сосиски с углей, она одета нормально.

— Пристегнись, — сказал я, заводя машину.

Недовольное сопение рядом закончилось щелчком, свидетельствующем о том, что Пшёнка пристегнулась. Боковым зрением уловил, как она обняла рюкзак и слегка отвернулась от меня к окну. Недовольное сопение продолжилось и морально угнетало. Какого хрена я чувствую себя виноватым?!

Нервно дёрнул головой и ударил по кнопке на руле, запустив в салоне музыку. Мясистый гитарный проигрыш пронесся по салону и перешёл в ударные, затем из динамиков потёк мужской вокал.

Ножка в белом кроссовке задёргалась в такт битам. Ей нравится? Серьёзно? Обычно, услышав нечто подобное в моей машине, девчонки начинают морщиться, сжиматься и закрывать уши, словно вместе с не самым тяжелым роком в них может вселиться Дьявол. А Пшёнка, похоже, кайфует. Хотя, эта девчонка и есть сам Дьявол, свалившийся на мою голову, хрен знает откуда.

— Сделай громче, — вдруг повернулась ко мне Пшёнка. Закинула свой рюкзак на задний ряд сидений и теперь села нормально в кресле, расслабившись настолько, что начала не только пританцовывать, но и подпевать старой песне. — Ой! — застыла она, когда мы проезжали мимо супермаркета. — Марина Олеговна же что-то про список продуктов говорила!

— Мы заедем в тот магаз, что на выезде из города.

— А-а, — протянула Пшёнка и снова отдалась песне. В этот раз заиграл рэп, к которому Пшёнка сначала скептически прислушалась, а затем одобрительно кивнув и, кажется, уважительно на меня глянув, начала кивать в такт музыке.

Либо ей было реально пофиг на меня и моё присутствие рядом, либо она специально делала вид, что класть хотела на то, что здесь был я. В любом случае, пусть развлекается здесь, под моим присмотром, чем снова лезет в дырки в заборе.

Пшёнка, не стесняясь, шазамила каждую вторую песню, пока мы с ней не доехали до здоровущего супермаркета на выезде из города.

На входе она сразу прихватила тележку и толкнула ее в мою сторону, заставив меня катить.

— Список дай, — узкая ладонь с тонкими пальцами замаячила перед лицом.

— Может, тебя еще в тележку посадить и покатать?

— Можешь и покатать, пока охрана нас на дубинки не натянет, — иронизировала Пшёнка. — Список.

Вздохнув, пришёл к решению, что лучше не спорить. Тем более, Маруся накатала километровый список, а я ненавижу долгую ходьбу по магазинам. Поэтому проблему, созданную одной женщиной, пусть решает другая.

Отдал Пшёнке телефон с открытым чатом с Марусей.

— Угу, — прочитала она его и оставила мой телефон у себя в руке. Её собственный телефон почти наполовину торчал из небольшого заднего кармана джинсов. — Начнём с овощей и фруктов. Погнали.

Сказав это, Пшёнка вышла чуть вперед и, подцепив передний край тележки кончиками пальцев, повела нас к полкам с овощами и фруктами. Длинный блондинистый хвост раскачивался в такт ее шагам, пока сама Пшёнка что-то мурлыкала себе под нос. Похоже, мотивы песен из моей тачки всё ещё не отпускали её.

— Стой тут, — скомандовала она, не глядя.

Намерено врезался углом тележки в ее упругий, обтянутый светлыми джинсами зад. Пшёнка не придала этому значения, вчитываясь в список, чтоб уточнить чего и какое количество нужно.

— Тут всё. Пошли в молочку, — и снова она подцепила пальчиками тележку и повела нас дальше между продуктовыми рядами. И снова я поймал прикол в том, чтобы мягко врезаться ей в задницу, когда она останавливалась.

— В списке не было торта, — сказал, я когда Пшёнка поставила небольшой торт в тележку.

— В списке не было, а в моих хотелках есть. Прикинемся слащавой парочкой добрых соседей, которые являются в гости с какой-нибудь чепухой к чаю, — деловито изрекла Пшёнка и подняла на меня взгляд, заглянув проникновенно в глаза, а затем нарочито приторно выдохнула. — Любимый, — и поморщилась в конце, явно сдерживая рвотный позыв.

Молча дёрнул бровью и в этот раз посильнее толкнул ее тележкой в зад, вынудив идти дальше.

Пялиться на полки было не так интересно, как на её зад. Хоть опять веди к забору, пихай в дырку и наслаждайся открывшимся видом на оттопыренную гладкую попку в белом кружеве.

Внезапно телефон в ее кармане ожил. Входящий звонок от… Ч.Л.Е.Н.

Серьёзно?

Пшёнка потянулась к своему карману, вынула из него телефон и, глянув на дисплей, оставила звонок без ответа, снова закинув мобильник в карман.

— Член?

— Бывший, — выронила Пшёнка небрежно.

— Можно было бы покороче и попонятнее назвать. Нахрена тратить лишние буквы?

— Ч. Л. Е. Н. — это Человек, Лишившийся Единственной и Неповторимой…

— Ебать, — протянул я, закатив глаза.

— …а не то, что ты там себе надумал, — закончила Пшёнка. — Хотя и это тоже. И у тебя, знаешь ли, бывшая тоже не как «Муза дрочей моих» записана, так что не надо мне тут глазки закатывать.

— Муза… чего? Дрочей?

— А что? Это хотя бы поэтично. Ни то, что какая-то там «Злая сосака».

— «Злая сосака» хотя бы несет в себе отрицательный смысл. Сразу понятно, что отвечать на ее звонок не нужно. А вот «Муза дрочей моих» — это… Это звучит так, будто ты на нее с удовольствием дрочишь.