Чтение онлайн

Лео нашел меня в постели с градусником и грелкой.

– Только не это… Я же говорил, одевайся теплее.

– Вот только не надо – тебе-то всегда жарко, так что совет одеваться теплее звучит из твоих уст минимум как издевка.

Но на самом деле мне было не до пререканий – так плохо я давно себя не чувствовала.

Утром стало еще хуже. Наглотавшись на ночь таблеток, я надеялась сбить жар и облегчить ломоту, но сейчас мне казалось, что меня всю ломает изнутри, я реально ощущала, как болит каждая кость и каждая мышца. Даже кожа болела. Я не стала спорить с Лео – тем более что спорить было бесполезно. Он вызвал врача. Это был приятный мужчина средних лет, но когда он ушел, я не смогла вспомнить его лица. У меня начался бред.

Я плохо помню, что говорила и делала. Помню только, что никогда не чувствовала себя хуже. Я металась по кровати, мне казалось, что меня поочередно погружают то в огонь, то в воду. В голове промелькнула мысль, что, возможно, это и есть ад. Мне стало так страшно, что я начала звать маму, я почувствовала себя семилетним ребенком, беспомощным и жутко напуганным. Потом я пыталась молиться – то вслух, то про себя. Мысли, слова – все стало сбиваться, и наверно, это был первый раз в моей жизни, когда я всерьез испугалась, что умираю…

Ночь прошла в таком же бреду. Я видела Лео, он приходил ко мне время от времени. Его лицо часто смешивалось с какими-то странными и жуткими образами. Он дотрагивался до моего лица, и его рука казалась то ледяной, как лед, то раскаленной головней. Когда я более или менее пришла в сознание утром, я увидела, что он сидит около меня на кровати. Он ничего не сказал, но его лицо было мрачнее тучи.

– Элина… Элина, как ты? Скажи мне, что ты чувствуешь? Тебе хоть немного легче?

Мне не стало легче. Мне казалось, что горячка так измотала меня, что я вот-вот впаду в беспамятство. Он только посмотрел мне в глаза и со словами «Все ясно» быстро вышел из комнаты. Вернулся он через пару минут, а может, через час. В его руках был какой-то странный чемодан, похожий на контейнер для хранения биоматериалов. Он что-то вытащил оттуда, захлопнул контейнер и унес. Когда он снова вернулся, он принес спирт. Я поняла по резкому запаху. А потом я увидела это… Ампула с жидкостью красно-коричневого цвета и огромный одноразовый шприц. Я замерла от страха, когда поняла, что он собирается сделать.

– Что… что это?

Я не знаю, что тогда одержало верх – страх или полуобморочное состояние, но я впала в настоящую панику. Он сразу же это почувствовал.

– Лежи и не дергайся.

– Что ты хочешь сделать?..

Он как будто не слышал меня. Даже в полубреду, в котором я тогда находилась, я заметила, как быстро и четко он действует. Профессионально. Он вскрыл ампулу и набрал почти целый шприц. Так жидкость казалась еще более зловещей. Может, это сыворотка правды или отрава?.. Все поплыло перед глазами – шприц, красно-коричневое пятно, Лео… Его лицо превратилось в злобную маску. Нет! Господи, что происходит?.. Что он хочет сделать со мной? Я пыталась вырваться, но он схватил мою руку и крепко прижал коленом к кровати. Я не понимала, чего он хочет – убить меня или облегчить мои страдания. Что это – яд или милосердие? Только когда я почувствовала, как игла вошла в вену и страшная жидкость заструилась по телу, я поняла, что сопротивляться бесполезно. Где-то в подсознании я стала прощаться с жизнью, мне уже не было страшно, я хотела только облегчения. Последнее, что я запомнила перед тем, как отключиться, было лицо Лео, когда он накрывал меня одеялом. А потом я куда-то провалилась…

Когда я очнулась, было светло. Я открыла глаза и посмотрела в потолок. Более странного ощущения я давно не испытывала. Жар спал.

Я долго сидела, не двигаясь, глядя в одну точку, словно никак не могла привыкнуть к своему новому телу. Меня смутило ощущение нереальности происходящего – как будто меня выдернули из бушующей бездны, которая должна была вот-вот поглотить меня, и пересадили в уютную домашнюю обстановку, где спокойно и тепло. Я не могла поверить, что выжила. Причиной тому было и мое состояние: я чувствовала себя настолько легко и бодро, как будто вчера я вообще не была больна. Единственное, что напоминало о моей вчерашней агонии, была насквозь промокшая постель. Я поняла, что всю ночь потела и теперь мокрая, как утка. Мне безумно захотелось принять душ и смыть с себя следы кошмара, который мне пришлось пережить. Я осторожно откинула одеяло и опустила ноги на пол. Они немного дрожали, но не настолько, чтобы я не могла стоять. Я встала и пошла. Добрела до ванной комнаты, сбросила с себя насквозь промокшую ночную рубашку и встала под благодатный теплый душ. И если вчера я побывала в аду – сейчас это был почти рай.

Приняв душ и переодевшись, я стала прислушиваться к звукам в доме – было очень тихо, как будто никого нет. Но, выйдя из комнаты, я поняла, что ошиблась. Лео вполголоса разговаривал по телефону. Увидев меня, он сразу же отключился.

– Привет. Как ты?

Я не знала, что ответить – я была в полном замешательстве.

– Нормально.

Он подошел ко мне, какое-то время пристально вглядывался в мои глаза, дотронулся до лица.

– Нужно измерить температуру.

– Лео…

– Сейчас же.

Я не стала спорить. Термометр показал 37,1 °C. Я была в шоке. Вчера, наверно, было за сорок.

– Хорошо, – сказал он. – Завтра будет 36 °C.

– Лео, ты можешь мне объяснить… почему… я так быстро выздоровела?

– Еще не совсем, детка. Еще пару дней.

– Ну ты же понимаешь, о чем я… Что это за лекарство?

– Лекарство?

– Та инъекция. Это же из-за нее мне лучше?..

Он посмотрел на меня – как всегда, когда я задаю неправильные вопросы. – Не хочешь рассказать?

– Да, инъекция. Но тебе лучше не думать об этом. Все позади.

– Почему не думать? Это что, экспериментальная вакцина?

– Нет, уже давно не экспериментальная. Думала, станешь подопытным кроликом?

На его лице промелькнула улыбка – та самая, полуплотоядная, полуснисходительная.

– Голова не кружится?

– Нет. Ведь это лекарство не купишь в аптеке, так?

– Не купишь. Ни в аптеке, ни где-либо вообще.

– Оно создано в лабораториях «МарСо»?

– Нет, мы не создаем такие вакцины. Этот препарат был разработан совсем в другой лаборатории под грифом СЕКРЕТНО.

Я не могла понять, шутит он или говорит совершенно серьезно.

– Ты хочешь сказать, что он запрещенный?

– Нет, просто он… не в широком употреблении. Пока. Не бойся, все будет хорошо.

– Я не боюсь…

– Поешь.

Я медленно опустилась на стул. Он поставил передо мной хлопья, обезжиренное молоко и тарелку с фруктами.

– Лео, ты что… спас мне жизнь?

И снова этот невозможный взгляд. И больше ничего.

– Нет, я не боюсь. Просто мне было очень плохо, а теперь…

– А теперь все хорошо. – Он опустился на колени передо мной и обхватил руками мое лицо. – И я очень этому рад.

– А как же доктор?..

– Что – доктор?

– Что мы ему скажем?

– Он предположил, что должен наступить переломный момент. Вот он и наступил. Такой вариант подойдет?

Я не знала, что мне делать – смеяться, плакать или бежать прочь от этого человека. В тот момент он одновременно восхищал, пугал меня, выбивал из-под ног почву и наполнял мою жизнь смыслом. Но я только кивнула ему и позволила себя обнять…

Через три дня я была совершенно здорова.

Изо дня в день я все больше и больше ощущала, как становлюсь членом клана Марэ. И я не могу сказать, что была в восторге. С его матерью я так и не сблизилась, его отец меня вообще не замечал (чему я была только рада). С Бланш мы стали видеться реже – в галерее она была не так часто ввиду каких-то личных проблем.

Как-то на выходные мы поехали на свадьбу родственника Лео. Он был один из многочисленных Марэ, которых я видела не более одного раза. Свадьба была организована скромно – с поистине буржуазным размахом. Церемония венчания состоялась в соборе в Амьене. Элегантные и чопорные гости все делали так, как будто заранее отрепетировали: в определенное время собрались, после церемонии вереницей подошли к молодоженам, поздравили, затем такой же вереницей вышли и сели по машинам, чтобы ехать в арендованный банкетный зал. Все было чинно, неброско, спокойно – хотя без склянок опять не обошлось!