Чтение онлайн

Но…

Я нужна дракону.

Надеюсь, что нужна. Как способ найти сбежавшую истинную и успокоить его задетую столь дерзким побегом гордость.

— Забавно, — отреагировал на моё признание Блэйк, осматривая так, словно уже прикидывал, как удобнее отделить мою голову от туловища.

— А ещё забавнее, что только я смогу указать вам, где искать сбежавшую девушку, — напомнила я, не имея ни малейшего понятия, как буду выпутываться из всего этого.

— Как давно проснулся дар? — задал герцог резонный вопрос.

— Боитесь, что я сойду с ума раньше, чем вы успеете мной воспользоваться? — усмехнулась я, пытаясь совладать с собственной нервозностью и дать себе немного времени обдумать ответ.

Вещуны сходили с ума и теряли контроль над своими силами примерно за три месяца. Вот такая нечестная магия. Ты чувствуешь себя практически всемогущим, рассказывая подноготную любого человека или нелюдя, имея в руках лишь его вещь. Память, мысли, поступки. От вещунов невозможно было что-то скрыть.

Если не было вещи – хватало кого-то из близкого окружения или родственника. Мать, например. Или дракона, что признал в объекте свою пару…

Вот только заканчивалось это обманчивое могущество всегда печально. В какой-то момент он просто не справлялся с потоком получаемой информации. На него сыпались миллионы мыслей, чувств, воспоминаний ото всех подряд. Прошлое, настоящее – всё смешивалось. А сам бедолага начинал вести себя не просто пугающе и безрассудно. Он становился опасен для окружающих. По-настоящему опасен, ведь пытался в прямом смысле убить появляющиеся у него перед глазами образы, не видя того, что перед ним происходит в действительности.

Маги пытались придумать что-то, что могло бы заблокировать дар. Уменьшить его, но… ничего не получалось. Поэтому, было принято гуманное решение не доводить вещунов до сумасшествия.

Очень гуманно. Ничего не скажешь…

Баяр рассказывал, что принят этот закон был после случая, занесённого в летописи как «Кровавая ночь». Я читала воспоминания очевидцев и… название подобрали очень точное. А всего-то, один обезумевший…

— Когда проснулся дар? — повторил свой вопрос Блэйк.

— Около месяца назад, — ответила я, тут же добавляя, пресекая дальнейшие расспросы. — Сначала работала с командой, гадая доверчивым посетителям, прикрываясь духами и способностями. Когда же появились настоящие способности вещуньи, обо мне заговорили люди.

— И ты так просто признаешься мне в мошенничестве? — безэмоционально уточнил Блэйк.

— Так я всё равно труп, — отозвалась я в ответ, разведя руками в стороны. — Хочу продлить жизнь. Предлагаю сделку.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия, — холодно произнёс Блэйк.

— Тогда ты никогда не сможешь найти свою истинную. Выбор за тобой.

Сама не заметила, как перешла с драконом на «ты». У меня мысли были заняты другим.

Уговорить его.

Вернуться домой.

И бежать. Бежать так, чтобы он никогда…

— Тебе всё равно не выжить, — напомнил мне Блэйк, хмуро мазнув по мне взглядом. — Два месяца и…

— Вот эти два месяца я и хочу прожить достойно, — не дала я ему договорить. — Когда знаешь, что конец близок, начинаешь ценить каждую минуту…

— Я подумаю, — настал черед герцога не давать мне закончить мысль. — Говори.

— Что говорить? — я демонстративно покрутила головой. — Комната симпатичная. Просторная. Светлая, — я указала рукой в сторону окна. — Вид потрясающий!

— Где моя истинная? — произнёс Блэйк, а я с опаской отступила на несколько шагов назад.

Мы с ним и так находились на приличном расстоянии друг от друга, просто скорость, с которой от его ног ползла ледяная корка, окутывая пол спальни, меня настораживала.

— Её здесь нет, — ответила я, неотрывно следя за потрескивающим льдом, продолжающим своё движение в мою сторону.

— А где она? — мне почудилась издёвка в его голосе. — И почему ушла?

— Не могу сказать, — ответила я, поднимая глаза и смотря в лицо герцогу. — Твоей истинной в этой комнате никогда не было.

— Серьёзно? — внешне герцог никак не изменился, но я интуитивно почувствовала его злость. — Тогда, чьи это платья? — он размашистым шагом подошёл к шкафу и, распахнув створки, сорвал с вешалок и бросил на пол несколько домашних нарядов. — Чьи украшения? — с комода полетели шкатулки, из которых в полёте вывалились украшения. — Чьи…

— Вот вы где! — дверь с шумом распахнулась, являя нам улыбающегося Эварана. — Все портальные камни истратил, пока добрался сюда. Как успехи?

— Она вещунья, — уведомил эльфа герцог, никак не отреагировав на его появление.

— Жаль, — вздохнул Эваран, приложив руку к груди в скорбном жесте. — Приношу свои соболезнования вашей неминуемой кончине, госпожа Ариадна.

— Не такой уж и скорой, — тихо отреагировала я на слова эльфа.

— Это как посмотреть, — не согласился со мной Блэйк.

— Я не чувствую здесь твою истинную, — устав стоять, я, осторожно перешагивая раскиданные по полу кольца и браслеты, подошла к креслу и плавно в него опустилась. — Её здесь никогда не было. Она не носила эти платья. Не видела украшений. Не было её здесь. Не было.

— Может магия ещё слаба? — предположил Эвалар, задумчиво смотря на меня. — Как давно у неё проснулся дар?

— Месяц назад, — ответил ему герцог.

— Тогда она должна чувствовать Элаизу, — сделал вывод эльф, крутя головой и осматриваясь. — Дай ей какую-нибудь личную вещь… расчёску? Или дневник? Рисунки…

— Всё, чем она пользовалась каждый день, я давно передал гончим, — с едва уловимой досадой отозвался Блэйк.

— Может поводим её по другим комнатам? — мотнув головой в мою сторону, Эваран подошёл ближе к дракону. — Походит. Пощупает.

— Стены и пол?

— И их тоже, — кивнул эльф. — На кухне можно попробовать. Кружки, тарелки. Сад. Элаиза ведь любила розы?

Я наблюдала за их разговором, и чувствовала себя на удивление спокойно. Даже было немного любопытно, для чего герцог устраивает весь этот спектакль. Он ведь и сам прекрасно знает, что меня здесь никогда не было.

А так же был осведомлён, где я находилась на самом деле.

— Вы зря теряете время, — громко произнесла я, привлекая внимание мужчин к себе. — Элаизы, или как её там, здесь никогда не было. Я вижу серые стены… маленькую кровать. Больше сказать не могу. Её прошлое здесь не читается. Вот если мы вернёмся ко мне…