Чтение онлайн

Он отвернулся от меня, обращаясь к замершей в изумлении аудитории. Его голос, когда он заговорил, был низким и хриплым, но в нём звучала железная воля, заставляющая подчиниться.

— А теперь... все... живо... практиковаться!

Эти слова, вырванные сквозь зубы, прозвучали не как предложение, а как приказ, отдаваемый самому себе не меньше, чем им. Он не смотрел на меня. Он не мог. Так же, как и я не могла оторвать от него взгляд, видя, как мощные мышцы его спины напрягаются под тканью рубашки, и чувствуя, как моё собственное тело всё ещё ноет от эха того магического соития.

Студенты, ошеломлённые и смущённые, начали нерешительно расходиться по парам. А я стояла, как истукан, с пылающими щеками и дрожащими руками, смотря на его спину и понимая, что только что мы перешли какую-то новую, невидимую грань. И отступать было уже некуда.

И тут он повернулся и уставился на меня.

Но это был уже не тот взгляд. Не насмешливый взгляд охотника, не холодный взгляд ректора, не пылающий взгляд страсти. Это было что-то... другое. Глубокое, бездонное, почти... потрясённое.

Что-то изменилось. В нём. В энергии, что всё ещё витала вокруг нас, разорванная, но не исчезнувшая. В самом воздухе между нами.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Будто только что прочитал самую важную книгу в своей жизни и не мог поверить в написанное. В его золотистых глазах не было ответов — лишь миллион новых вопросов, и все они были обо мне. Он не сказал ни слова. Просто смотрел. Его грудь всё ещё тяжело вздымалась, а пальцы сжимались и разжимались, будто ища ту связь, что только что была разорвана.

И я понимала. То, что произошло, было не просто всплеском магии или физиологией. Это было что-то фундаментальное. Я сглотнула, чувствуя, как его взгляд прожигает меня насквозь. Я не могла выдержать этого нового, пронзительного выражения на его лице. Это было опаснее любого гнева или желания. Я резко отвела взгляд, демонстративно отвернувшись к другим студентам, делая вид, что изучаю их попытки слияния аур. Но я ничего не видела. Перед глазами стояло только его лицо — ошеломлённое, лишённое всякой маски.

«Еще не хватало, чтобы он увидел, что я...»

Мысль оборвалась, не находя подходящего слова. Что я? Напугана? Да, до смерти. Смущена? Ещё бы. Но это было не то.

«...что я влюбилась...»

Это слово, тихо прозвучавшее в глубине сознания, заставило меня похолодеть изнутри. Нет. Это невозможно. Это было бы верхом идиотизма. Влюбиться в дракона? В своего ректора? В того, кто видел во мне лишь диковинку для своих исследований?

Но предательское трепетание сердца, тепло, разливавшееся по груди при одном его взгляде, и эта дурацкая, неистребимая надежда — всё кричало об обратном.

Я чувствовала, как его взгляд всё ещё тяжело лежит на моём затылке. Он ничего не говорил. Он просто наблюдал. И в его молчании было больше вопроса, чем в любых словах. А я боялась, что если сейчас обернусь, он прочитает в моих глазах всё. Всю мою глупость, всю мою уязвимость, всю эту новорождённую, хрупкую и такую неуместную нежность, что пряталась за страхом, поэтому я стояла, напряжённая как струна, и делала вид, что он для меня — просто преподаватель. А наша аура, что только что занималась с ним «сексом», — просто учебное задание. И надеялась, что он поверит в этот жалкий спектакль. Хотя бы на время.

«Нельзя, нельзя влюбляться в дракона...» — эта мысль зазвучала в голове настойчивым, паническим рефреном. Я сжимала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь болью заглушить тот безумный трепет, что поднимался из глубины груди.

«Я не его пара...»

Это была самая важная, самая спасительная мысль. Истинные пары — это что-то из сказок, из древних пророчеств. Это не про нас. Он — могущественный наследник драконьего рода, я — кицуне с проблемной магией. Всё, что было между нами, — это игра его эго, его скуки, его одержимости разгадкой. А теперь... теперь это ещё и какая-то магическая аномалия, химическая реакция наших аур.

Но не судьба. Никогда.

Я заставила себя сделать глубокий, ровный вдох, выпрямила спину. Нужно было держаться. Спрятать всё это подальше. Я рискнула бросить на него быстрый взгляд через плечо. Он всё ещё стоял на том же месте, но теперь его лицо снова стало маской ректора — холодной, собранной, нечитаемой. Только в глубине глаз, казалось, всё ещё тлели угли того самого потрясения.

Он что-то сказал другой паре студентов, его голос прозвучал ровно и властно. Он возвращался к своей роли. И мне следовало сделать то же самое. Я развернулась и направилась к выходу из зала, не оглядываясь, чувствуя, как его взгляд провожает меня. Каждый шаг давался с трудом. Но я шла. Потому что позволить себе влюбиться в него — значило подписать себе приговор. А я ещё хотела выжить в этом мире. Даже если для этого придётся разбить своё собственное, глупое, внезапно забившееся сердце.

Ко мне подбежала Наталья, её глаза сияли как у кошки, нашедшей сметану.

— Ух, от вас прям секс витал в воздухе! — выпалила она, не понижая голоса.

Я сглотнула, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец.

— В смысле? — попыталась я сделать вид, что не понимаю.

— Ну ауры так сплелись! — Наталья вращала руками, изображая некое хаотичное сплетение. — Прям завораживающе было! Я чуть со стула не упала, честно! Все вокруг просто копошились, а у вас... — она многозначительно подмигнула, — ...прямо целая драма в энергиях разворачивалась. Он потом весь урок ходил, как раскалённый, а ты — как варёный рак.

От её точности мне стало ещё жарче. Она, как всегда, видела всё.

— Так, ладно, хватит про учёбу, — Наталья махнула рукой, видя моё смущение. — В пятницу Хеллоуин в Академии! Идёшь?

Мысль о том, чтобы на один вечер забыть о драконах, аномальных слияниях аур и своих глупых чувствах, показалась раем.

— Конечно! — ответила я слишком быстро, с облегчением хватаясь за эту соломинку. — Только давай без... всяких «исследований» и «слияний».

— Договорились! — Наталья звонко хлопнула меня по плечу. — Только страшные костюмы, тонны сладостей и никаких тебе драконов! Ну, кроме тех, что будут в виде тыкв, — она засмеялась и потянула меня за собой из зала, болтая о возможных нарядах.

И я позволила ей увлечь себя, стараясь думать о маскараде, а не о тяжёлом, пронизывающем взгляде, что, я знала, ещё долго будет преследовать меня. Один вечер. Всего один вечер нормальной жизни. А там... там видно будет.

Наталья сияла как ёлочная гирлянда, её глаза блестели от предвкушения хаоса.

— Итак, Диан, — объявила она с видом главного стратега, — я уже твой костюм заказала!

У меня ёкнуло сердце. Опыт подсказывал, что идеи Натальи в плане одежды всегда были на грани фола.