Чтение онлайн

Мне думалось, что я стала достаточно черствой.

— Я, знаешь ли, тоже мечтал о невинной жене, у которой я был бы первым и единственным. Мы все не совершенны, и глупо зацикливаться на том, что, по сути, неважно.

Вот, он вроде бы говорит правильные вещи. И я хочу верить ему. Очень хочу.

— А я была уверена, что ты не станешь спать с Таней.

Пустила в ход свой последний козырь.

Марк

Таня!

Про нее я как-то благополучно забыл. Вот что значит, секс без обязательств.

Усмехаюсь и смущенно, говорю:

— Если бы не она, мы бы все еще были на том островке. И я бы точно тебя никуда не отпустил. А так, у меня хватает сил дождаться тебя и сделать все правильно.

Она фыркает надменно.

— Это даже звучит скучно.

— Хотела бы пойти до конца?

— А ты боишься? — она подается вперед, кокетливо улыбаясь.

От движения Светланы веет желанием и мне это нравится.

— Не боюсь, — отвечаю с такой же усмешкой, и тоже склоняюсь к ее лицу, — Просто не хочу, чтобы Нагольский видел во мне врага.

Думаю, она понимает, что из-за ее глупых порывов пострадаем мы все.

— Я бы тоже не хотела этого, — отвечает лениво, — но я зашла слишком далеко.

— А ведь говорил, что не нужно делать это.

— А я не хотела, чтобы ты…

— Опять про Закорюкину? — меня немного удивляет, как болезненно она отреагировала на мой срыв, но опять же, сама виновата.

Впрочем, своей вины я также не исключал.

— Ладно, — вскидываю руки миролюбиво, — Я не притронусь к Тане больше, если ты обещаешь отшить Нагольского. Честные открытые отношения. Без секретов.

Света хмурится и скрещивает руки на груди.

— Твои спонтанные проявления мне нравятся больше… — ворчит она, впрочем, тоже игриво.

— Как бы я хотел остаться на этой яхте подольше. И наедине, — кладу руку на ее, и ласкаю нежно тонкие пальцы.

— И я, — воркует Самойлова, — потому что не представляю, как, теперь мне себя вести с Димой.

Я все еще мучился ревностью, но старался насладиться каждым мигом нашей прогулки. Мы приятно поужинали и поплавали немного в океане. А спрятавшись от посторонних глаз, у борта яхты, еще и поцеловались как подростки, жадно обнимая друг друга и стараясь не утонуть. Жаль, что у нас так мало времени!

Дмитрий

Я закрыл ноутбук и взглянул на часы. До возвращения Светланы оставалось около часа. Поэтому решил прогуляться, перекусить и встретить невесту с компанией, у пирса.

Быстро освежился, переоделся и вышел из бунгало.

Стемнело. Вдоль пирса зажглись круглые фонари. К моему удивлению, в домике Марка горел свет. Уборка?

Решил проверить.

Приблизившись к домику, заглянул в окно.

Татьяна, в коротких шортах и спортивном лифчике бодро шагала по беговой дорожке и смотрела какое-то телешоу.

Хотя должна была быть на яхте вместе с Марком.

Стучу в двери, и девушка почти сразу открывает, промачивая пот со лба и над губой маленьким полотенцем.

— О, вы уже вернулись? — она заглядывает мне за спину, — А где Марк?

— Полагаю, на яхте. Со Светланой, — холодно отвечаю и вхожу в ее бунгало.

Чувствую, как ледяная ярость обволакивает меня. Это чувство было внезапным и тотальным.

— В смысле… со Светланой? — Таня закрывает двери и удивленно смотрит на меня, сглотнув, — вы тоже не поехали?

— Как видишь.

Мрачно оправляю рукава своей светлой рубашки, и расстегиваю манжеты.

— Но…

— Я дал тебе простое задание, Таня.

— Но… — вновь пытается оправдаться женщина, но я вскидываю руку, останавливая ее речь, и начинаю закатывать рукава своей рубашки.

— Пока ты завлекаешь Солнечного, я занимаюсь Светланой. Чем больше тебя будет вокруг Марка, тем меньше он бы нравился ей. Верно?

Она снова кивает, недоуменно глядя на руки, что я оголил до самых локтей.

— Так почему они оказались наедине?!

Рывок. И ее шея в моей руке.

Косточки Татьяны тонкие, как у цыпленка. Она широко распахивает глаза и пытается отшатнуться. Цепляется ногами за пуф, спотыкается. Но я крепко держу ее, оттесняя к стене. Сжимаю второй рукой женскую шею.

— Из-за тебя, Таня, сейчас твоя рыжая подружка, вероятно, раздвигает ноги, позабыв о том, что ее тут ждет жених, — глаза Лариной все больше, она хрипит и хватается за мои запястья, пытаясь их поцарапать, или как то отнять от своей шеи.

Но все тщетно.

Я знаю, куда давить, чтобы результат был стопроцентным. И знаю, как это нужно делать. Но Таня не оставляет надежды, цепляется за жизнь. Глупышка.

Те, кто меня подводят, в живых не остаются.

Любуюсь тем, как медленно из ее глаз ускользает блеск жизни. Как мутнеет и теряет осмысленность ее взгляд. Как тяжелеет тело в моих руках, а ее кисти безвольно сползают с моего запястья — твердого как гранит.

От мысли, что я могу вот так легко отобрать жизнь, пьянею.

Продолжаю сжимать свои пальцы, чтобы она точно умерла. Тупая шлюха. Все приходится делать самому.

Голова Татьяны безвольно соскальзывает вбок, стоит мне разжать руки. Я оставляю ее тело и отхожу. Она скатывается по стене на пол, вульгарно раскинув ноги. Даже сейчас.

Моя чернота не насытилась, но в то же время стало немного легче. Ларина была не в моем вкусе, но достойна такой глупой и нелепой смерти.

Я отошел еще на шаг и огляделся. Надо бы отвести от себя подозрения…

Марк

Лодка причаливает к берегу, и я пропускаю Светлану сойти с трапа первой. Матрос галантно подает той, руку, и рыжая благодарит паренька за поездку.

Я иду следом, стараясь выглядеть не таким довольным, каким ощущал себя сейчас.

Нагольский стоит на пирсе, весь в белом. Улыбается. Его руки покоятся в карманах брюк, рукава рубашки закатаны до локтя.

— Как погуляли? — лениво спрашивает он.

Матрос, едва я схожу с трапа, возвращается на борт и поднимает его, вновь отчаливая от нашего отеля.