Чтение онлайн

— Обнадёжила. — усмехнулась я, одёргивая девушку.

— Сава?

Снова накрыло холодом, растворяя видение, возвращая в тяжелую действительность. Не чувствую рук, ног и очень хочется пить. Пить и спать, а ещё лучше вернуться в то видение, которое делало меня счастливой, но тяжелые шаги не позволяли.

— Сава. Ты что там делаешь? — разносится сквозь густую мглу. Снова шаги и удивлённое-ошарашенное: — Какого чёрта?

На краткий миг чьё-то прикосновение дарит тепло моему лбу и хочется, чтобы этот тёплый кто-то никогда меня не отпускал. Завернул в себя, словно в пуховое одеяло, шептал что-нибудь успокаивающее. Я хотела притиснуться ближе, пыталась просить ещё немножко тепла, но язык от сухости и холода совсем не ворочался. Попытка открыть глаза тоже ничего н дала, и в какой-то миг, я перестала понимать, что происходит вокруг.

Жарко. Как в аду, откуда нет возможности вырваться. Постоянно трогают чьи-то мертвенно-холодные руки. Лоб, щеки, шею. Перед глазами образы чужих людей, невнятные бормотание и среди всего этого душащий запах отваров, пота и… крови? Именно. В нос ударял кисловато-металлический привкус крови, сладковатый и отталкивающий. Временами кожу будто опаляло языками пламени, но это чувство вскоре сменялось танцующим на коже обжигающим льдом. Гулко танцевало сердце в груди, вызывая чужие крики или мне только казалось? Не помню. Всё перемешалось настолько, что я уже не понимала жива ли я ещё. Единственное, чего мне больше всего хотелось — воды. Я просила, умоляла, требовала, угрожала спалить всё вокруг, но вместо чистой, утоляющей жажду, вожделенной воды, мне вливали в рот какие-то травяные напитки, смачивали губы, но воды не давали.

Открыть глаза я по-прежнему не могла. Сознание всё время плавало, позволяя уловить лишь отголоски происходящего. Чей-то жаркий шёпот, обещающий золотые горы и звёзды с неба, лишь бы я уже начала выздоравливать.

— Воды… — умоляла я, когда наконец находила сил. Но вместо мужского раскаянного уже слышала строгий женский, говорящий, что нельзя. И снова отвары.

Жарко. Холодно. Душно. Тошно. Невыносимо хочется пить.

В очередной раз выплывая из темноты, слышу шёпот, чувствую властное прикосновение к руке.

— Сава, возвращайся скорее. Я для тебя всё что хочешь сделаю. Хочешь, я возьму отпуск, и мы отправимся в свадебное путешествие? Я могу показать тебе границы северных земель. Там сейчас очень красиво. Горы, снег, свежий воздух…

— Я хочу воды. Хотя бы немножко… — произносят мои растрескавшиеся губы, едва слышным жалобным хрипом. — Пожалуйста.

Чувствую, как чужая ладонь вздрагивает.

— Сава. Девочка моя… Сколько угодно можешь выпить…

— Нельзя! — перебивает уже ненавистный голос. — Отвар в кувшине, им и поите.

С горем пополам приоткрыла глаза, выпустив на свободу скопившуюся обиду в виде слёз, но в помещении с неприятным запахом, я могла видеть только размазанные силуэты.

Почему мне нельзя обычной воды?

— Воды. — упрямо шепчу я, цепляясь за горячую ладонь, как за спасательный круг.

— Какая неугомонная. — рычит женщина. — Тебе нельзя.

И тут я слышу рядом с собой рык, не то зверя, не то… демона, от которого мурашки толпой промчались вдоль позвоночника.

— Как давно она просит пить?!

В ответ раздалось невнятное бормотание, что-то о том, что в таком состоянии нельзя употреблять чистую воду. Вроде как, плохо воздействует на какой-то там фон. А в ответ ещё более грозный рык, после которого уже через минуту к моим губам был поднесён край стакана с вожделенной жидкостью.

Затылок поддерживает широкая мужская ладонь, массируя кожу большим пальцем. Делаю большие торопливые глотки, чувствуя, как тонкие струйки, прокатываются по подбородку, срываясь на кожу груди. И вода заканчивается раньше, чем успеваю подумать, что мне этого не хватило.

— Ещё. — требую уже нормальным голосом.

Во рту уже нет сухости, но внутренности горят. Вельзевул молча протянул к моим губам вторую порцию, но и её вскоре не стало. С третьим стаканом, я чувствовала себя более живой. Когда напилась вдоволь, меня опустили обратно на подушки. Окружение начало приобретать четкие очертания, пожар в груди погас и меня неумолимо утаскивало в мир сновидений.

— Поправляйся. — слышу тихий шепот, перед тем, как окончательно провалится.

Я попала в самую жаркую ночь в году. Дикий ритм барабанной музыки бьёт по ушам, возрождая в груди ощущение эйфории. Тело извивается в неповторимых движениях, мышцы стонут от жара и натяжения. Весёлый смех окружающих меня девушек, даёт необходимую поддержку в борьбе со смущением. Я знаю, что на меня смотрят десяток мужских глаз, так же, как и на других сестёр. Оценивают, присматриваются. Но ни один из них не получит моего ответа, потому что я не нахожу в себе взаимного чувства притяжения.

Языки огромного пламени в центре ритуального круга, бросают отблески, отражаясь искрами в капельках пота, что выступают на коже. Сердце отбивает свой собственный дикий ритм, дыхание глубокое и сбивчивое, но именно оно даёт чувство наслаждения.

Я забываюсь в танце, притворяясь копией ритуального пламени. Желаю обмануть мужчин, страждущих моего внимания. Тело переполняет какое-то удивительное томление, хочется почувствовать рядом с собой того, кто смог бы усмирить этот огонь, но среди присутствующих этого кого-то нет. И я продолжаю извиваться змеёй до тех пор, пока ритм барабанов не умолкает на своей последней грубой ноте.

Мы замираем в ожидании жрицы, которая легкой поступью проходит на свое место среди нас. Цепкий взгляд синих глаз, пристально рассматривает возбужденных девушек. Одежда жрицы, как всегда бесподобна. Золотая струящаяся ткань платья, легко огибает стройную фигуру, укутывая в себя. Золотой обруч на голове, заключающий в себя всевидящее око, обозначал важный статус черноволосой женщины.

— Церемония определения началась. Прошу девушек подойти по одной ко мне и изъявить свою волю.

Сестра Парисса подошла первой, так как, была самой старшей из нас. Стройная фигура, заключённая в красную ткань платья, склонилась в жесте признания. Девушка поцеловала око жрицы и улыбнувшись шепнула ей что-то на ухо.

— Ты уверена? — в голосе жрицы не было сомнения или удивления, скорее это вопрос был задан с целью заставить задуматься о своём выборе. Девушка согласно улыбнулась. — Артисантан! — громко позвала жрица.

Из строя красивых синеглазых мужчин вышел тот самый Артисантан, почтенно склонился перед жрицей и улыбнувшись кивнул девушке, что остановила на нём свой выбор.

— Вы уверены? — ещё раз спросила женщина, прежде, чем взять обоих за руки.

— Да, Вайарида. — хором ответили они.

Они оба казались такими счастливыми, что я даже по-доброму позавидовала, ведь, я до сих пор не знаю, чьё имя назвать жрице. А если не назову, мне предоставят сомнительное право выбора из тех, кто останется, потому что инициация должна случиться уже сегодня. Иначе меня ждёт мучительный выброс силы, после которого есть вероятность лишиться магии навсегда. Но я не чувствовала здесь того, кто способен укротить мой огонь.

Девушки делали выбор одна за другой, а когда очередь дошла до Солары, я испытала сильное чувство сопереживания, потому что знала чьё имя она назовёт, и ровно, как она боялась, что он откажется.