Чтение онлайн

И Сава открыла глаза, роняя крупные слёзы. Личико было таким по-детски обиженым и изможденным, что перехватывало дыхание от жалости. Её ладошка просто вцепилась в его руку.

— Воды.

И Калфа его удивила, она просто зарычала, как раздраженный старый пёс.

— Какая неугомонная. Тебе нельзя.

Для Вельзевула это стало последней каплей. Если девчонка так сильно просит пить, почему не дать ей воды? Не помня себя от злости, он дёрнулся.

— Как давно она просит пить?! — это был не столько вопрос, сколько утверждение в давности требования Савы.

— Но Господин! Вадбэ не терпит посторонних жидкостей, Вы же знаете. Именно он поднял её на ноги. А если вода испортит магический фон отвара, что мы будем делать? Ведь, это может дать обратный эффект.

Почему его замечания пропускают мимо ушей? И без того раздраженный демон, устремил взгляд на лекаршу и Ранту, давая понять, что ещё хоть слово и он сорвётся. Женщины дрогнули, скоренько предоставив ведьме воды. Вель помог девушке жадно глотать вожделенную жидкость, после чего уложил на подушки, почувствовав, как та соскальзывает в сон.

— Поправляйся. — прошептал он, поправляя её одеяло.

И уже через несколько минут с ведьмой начались странные метаморфозы, которые заставили демона перепугаться до ужаса.

Она вдруг засветилась. Голубые искры сверкали на коже, проходясь по ней многочисленными разрядами. Дыхание стало глубоким и таким неестественным, очень замедленным, будто воздух вокруг нее стал густым, волосы взметнулись и плавно разметались в воздухе, будто очутились в воде. Но не это напугало Вельзевула, а его реакция на эти изменения. Грудная клетка полыхнула огнём, оставляя внутри сосущее чувство жуткого голода. Демон охнул и опустился на пол, хватая ртом воздух. Понять, что происходит трудно, вокруг засновали люди, стараясь поднять его на ноги. Невнятные бормотания, в которые он даже не вслушивался, единственное, что он мог сделать сейчас, так это сдерживаться от того, чтобы прижать к себе Саву, впитать её. Это желание было диким, безудержным, голодным и в какой-то степени чудовищным.

Уперев руки в одного из слуг, он изо всех сил позвал Торна, вложив в зов всю эмоциональную составляющую. Уж этот точно сможет уберечь от него жену.

Белёсая вспышка, приглушенный хлопок и его одним быстрым движением втаскивают в портал. Они повалились на деревянный пол. Вель отстраненно окинул помещение взглядом и узнал зал для магической практики в доме Алакири. Торн по всей видимости решил потренироваться, потому, как и одежда на нём была соответствующая, тренировочная.

Тяжело дыша он ощупал свою грудь, нет ли там дыры, которую ощущает, но нет всё в порядке. Они не спешили подниматься с пола, пытаясь осознать произошедшее.

— Что произошло? — задал он вопрос Торну, понимая, что тот, благодаря длительной службе в ночном дозоре, вполне может знать о причинах случившегося.

— А это, друг мой, то, о чем тебя не предупредили, в связи с шансами на вероятность один к миллиарду. Ты только что, чуть не сожрал свою жену. — Он глубоко вдохнул. — Зря ты меня не послушал. Надо было брать своё в первую же ночь и такого бы точно не произошло.

— Обоснуй.

Белокурый демон хмыкнул.

— Начнём со сказки? — и не дожидаясь ответа, начал повествование. — Когда кагаитка и дракон обручились, они тоже не сразу переспали, друг. Дракон Армес был настолько зол из-за обмана, что покинул город кагаитов, но не долго он злился. Измучился тоской, голодом, сходил с ума… и всё из-за того, что после обручения у них возникла связь, создать которую им помогли, обрядом. В общем, по возвращении, он застал жену в ужасном состоянии. Некоторое время он провёл с ней рядом и вот, когда она пошла на поправку, случилось это. — Торн ткнул в грудь Веля указательным пальцем. — Он выпил её, почти досуха, честно говоря, даже не знаю, как остановился. Но без инициации это привело к жутчайшим последствиям, кагаитка Тавида без первой ночи, не активировавшая свой резерв, не готова была отдавать. Девушка умирала, а дракон по-прежнему испытывал голод, но уже не такой сильный. Проблему решили старейшины кагаитов. Дракона опоили и отправили выполнять обязательства. Супружеские, естественно. — усмехнулся Торн. — На утро его выслали из города, и больше никогда не пускали. Война началась полтора года спустя, когда Армесу стало известно о том, что у него родился наследник, и никто его не собирается отдавать. Ни жены, ни ребёнка, ни возможности обзавестись новой семьёй из-за привязанности на духовном уровне.

Вель сделал ещё один очень глубокий вдох, прикрыл глаза.

— Ты-то откуда об этом знаешь? — серьезно посмотрел он друга.

Алакири рассмеялся, хлопнув того по плечу.

— Я их потомок, Вель.

Н-да… Всё чудесатее и чудесатее.

— Не могу же я пойти и принудить её к… — с языка не сходило ни одно слово, которое могло бы охарактеризовать эти действия. — Как часто это будет повторяться?

— Учитывая твой голод? Честно? Тут дело не в частоте, а во времени, которое ты проводишь рядом с ней. Чем дольше, тем больше вероятность, что это повторится. Но и далеко от неё отходить нельзя, чревато тяжелыми последствиями для вас обоих. Так что друг мой… Я уже говорил, что я тебе не завидую?

В следующий раз, Вельзевул появился в комнате Савайи только через пару дней. Калфа и Ранта постоянно докладывали о её состоянии, она шла на поправку. После того случая, воду ей давали с опаской и только в определённое время, ночью. Демон же погрузился в работу с головой, всё время чувствуя отголоски той пустоты в груди. Рядом с Савой эта пустота зверела и становилось всё более голодной, и долго рядом с ней он не выдерживал. Поэтому мог позволить приходить к ней один раз в день, ближе к вечеру, минут на тридцать. Не сказать, что он переставал себя контролировать за это время, скорее, просто опасался задерживаться на дольше.

Лечение отварами больше не помогало. Девушка пребывала почти в том же состоянии, и это настораживало демона. Она жаловалась на головокружение и жажду. Пора было подумать о смене лечения, но присланный лекарь, лишь развёл бессильно руками, мол, организм здоров, а магия хоть и пострадала сильно истощившись, но цела, значит, лечить нечего.

К концу недели Вель не настолько морально себя извёл, что, придя к Саве, испытал острую необходимость ей всё рассказать, но этому есть препятствие. Ведьма его возненавидит, а времени готовить её к разговору просто нет.

Торн достал информацию о Саяме. Почти всё, чем она занималась в последние годы, привычки, даже короткие записи личного дневника. Всё это Вель изучил и пришёл к выводу, что дочь и мать, абсолютно не похожи друг на друга. Всё же Саяма была жестокой, не считающей себя обязанной кому-либо. Карьеристка до мозга костей, не способная быть мягкой и уступчивой. Железная леди, считавшая, что статус верховной ведьмы, заменит любую броню и защиту.

А Сава была другой, он выяснил это, буквально, вчера. Для этого ему пришлось поговорить с Альвирой Алайт, утаив, что ведьма болеет. В детстве Сава была маленькой запуганной девочкой, которую много раз пытались убить, но благодаря случайностям у наёмников ничего не выходило. Бабушка Савы призналась, что намеренно ввела ведьму в заблуждение солгав, чтобы сильно не пугать. Никто не пытался её похитить, целью наёмников была её жизнь. Вот только концов у этих заказов не было, как бы они не старались найти их. Так же он повторно изучил её личное дело, но уже не так предвзято. И если, мнение о её развратности он не изменил, то выстроил кое-какую цепочку случайностей, ставя вообще всю её подноготную под сомнение. Да и сам он, где-то внутри, не верил, что Сава может быть такой безнравственной, как ему показалось на первый взгляд.

Сидя в кресле, напротив её постели, он глубоко задумался, позабыв счёт времени. Только маленькая чёрная дыра в груди напоминала, что пора бы уже уходить. Ведьма что-то говорила, а он смотрел на её губы не слыша слов, испытывая почти болезненную необходимость всё рассказать.

И он чуть не рассказал. В каком-то порыве сообщил, о предвзятости суждений в отношении неё. О том, что на не просто жена для него, и чуть не прикусил себе язык, когда с него пытались сорваться другие слова… Она для него ещё и центр мира, но это он оставит на более подходящий момент.

Как же прекрасно жить на этом свете. Как славно видеть солнышко по утрам. Как чудесно слышать пение птичек под окном. Никакого тебе промывания головного мозга о том, что воды нельзя или о том, что позавтракать нужно вот именно сейчас, потому что потом будет поздно. Не знает Кала, что поздно — это когда ступни холодные и ртуть в градуснике не движется. Все лекари перестраховщики, а моя так вообще дотошная до чёртиков в глазах.

Потянувшись до хруста в спине, я сбросила одеяло и резвой кобылкой помчалась к столу. Три дня! Всего три дня нормального режима потребления воды, и никакой болезни на горизонте. Оказалось, организм сам знает, чего ему надо в трудной ситуации. Зато Вельзевул мне обеспечил поставку горной водицы со своих северных земель. Наичистейшая, наивкуснейшая! За такую, я готова ему всё простить!