Чтение онлайн

Как это зовется — одержимость? Я одержимая.

Наконец мне удалось заснуть под песню стаи койотов где-то в русле ручья за нашим участком. Странная была песня — она вобрала в себя дружный лай, вой, кашель, фырканье и пронзительные причитания. Это словно хор взбесившихся призраков. Карло говорил мне, что койоты так ведут себя, когда прикончат кого-то.

Все еще взволнованная вчерашними событиями, я беспрестанно размышляла о том, кто же мог нанять убийцу и каким путем это выяснить. При этом нужно было подготовиться к встрече с Коулмен и изучить материалы о ходе ее расследования по делу Линча. Я достала из кармашка папки агента DVD-диск, отмаркированный «Допрос Линча: сеанс 12». Поскольку в деле было очень много материалов, ограничиваться одной лишь звукозаписью не стали и сделали видеосъемку каждого сеанса для последующих поколений. На диске стояла дата — двенадцатое августа, за три дня до того, как Коулмен собрала нас всех для поиска тела Джессики.

Я встала и закрыла дверь в кабинет, чтобы не дать Карло уловить что-либо из допроса, и для верности убавила звук настолько, что пришлось прильнуть к динамикам. На экране появилась пустая комната обычного помещения для допросов — белая коробка с двумя стульями и без стола, чтобы нельзя было скрыть язык телодвижений и жестов.

Дверь в комнату открылась, и конвоир ввел Линча в оранжевей тюремной робе и наручниках. Линч мгновенно повалился на дальний стул, будто уже много раз проделывал это и знал, что будет дальше. Проведя немало часов в этой комнате, он также обнаружил камеру, вмонтированную в углу под самым потолком. Он помахал мне, после чего, скорее всего, забыл о камере и поднял руки в наручниках провести туда-обратно нижней губой по бородавке на тыльной стороне ладони — точно так, как он это делал, когда мы выезжали с ним на место преступления. Когда Линч погрыз ее, он не показал, что ему больно.

Я остановила запись и постаралась вглядеться в его лицо, так как на месте обнаружения Джессики у меня не было такой возможности. Вспомнились темные вьющиеся волосы, нос уточкой, очки в проволочной оправе. Сейчас я заметила другие детали. Его верхняя губа выдавалась вперед, дальше нижней челюсти. Судя по форме пальцев, он тонкокостный. Я вновь обратила внимание на ту покрытую струпьями бляшку на щеке, которая выглядела так, будто Линч ковырял ее, когда надоедало кусать бородавку. Заметно оттопыривались уши.

Через несколько минут в комнату вошли Коулмен и Макс Койот. Их я видеть не могла, но Линч поздоровался с обоими. Я услышала скрип другого стула на кафельном полу, когда на него садилась Коулмен лицом к Линчу. Макс, наверное, стоял, прислонясь к стене у двери, — обычная его поза. Линч чуть привстал, чтобы изобразить легкий поклон, проявив уважение, и не напугать движением Коулмен, и вновь опустился на стул. Он оставался один в фокусе камеры в течение допроса, но я представила Макса и Лауру сидящих там, оба в маленьких очках с тонкой оправой, напоминающих преподавателей общественных наук на конференции.

Линч поднял руку показать размазанную кровь. Зачем он сделал это? Чтобы создать впечатление, будто может отчасти манипулировать своими поработителями?

Я услышала, как Макс открыл дверь, что-то сказал стоящему за ней конвоиру и вернулся с салфеткой. На короткое мгновение показался перед камерой, пока протягивал салфетку Линчу, а затем отступил к своему месту у двери. Линч промокнул бородавку и скатал «Клинекс» в кулаке, кровь больше не выступала. Когда с этим было покончено, Коулмен заговорила.

Коулмен. Флойд, доброе утро.

Линч. Доброе утро, агент Коулмен.

Коулмен. Вы хорошо спали?

Линч. Неплохо. Моя камера больше, чем спальный модуль в моем тягаче. Хотите, еще кое-что скажу?

Коулмен. Что же?

Линч. Я тут размышлял… Разговор с вами заставил меня много думать, и я прикинул… наверное, я наболтался с вами больше, чем с кем-либо в жизни.

Коулмен. Почему вы так считаете?

Линч. Не любитель я трепаться.

Коулмен. А с девушками вы много разговаривали, Линч?

Линч. Нет, не особо. Я не хотел, чтобы они болтали помногу. (Прикрывает глаза и кончиками пальцев делает круговые движения на своих бедрах. Он как будто заблудился в воспоминаниях. Из-за наручников обе его руки двигаются синхронно.)Я от них никогда ничего хорошего не слышал.

Коулмен. Флойд, пожалуйста, откройте глаза. (Он открывает, но смотрит чуть вправо от себя, на лице мечтательное выражение.)Флойд, поэтому вы переключились на секс с мертвыми девушками? Потому что они не разговаривают?

Линч. Я думал, мы об этом уже перетерли.

Коулмен. Скажите еще раз.

Линч (сначала как будто решил поартачиться, но уступил). Ладно. Когда я понял, что у меня в машине агент ФБР…

Коулмен (прерывая). В вашей машине, не в грузовике.

Линч. Верно. Как я уже говорил вам раньше, я парковал свой грузовик где-нибудь на обочине, а девушек подсаживал в арендованную легковушку. Затем тащил их к себе в спальный модуль и бросал машину. Но эта меня напугала, особенно когда я обнаружил, что на ней прослушка.

Коулмен. Как вы это выяснили?

Линч (пауза). Всего не припомню. Это же было семь лет назад, в курсе? (Пауза.)Нет, постойте, кое-что всплыло. Как только она села в машину, я залепил ей скотчем рот, склеил запястья и подрезал лодыжку. Она боролась со мной, но я ее удивил. Понимаете, она думала, что я женщина.

Коулмен. Как это?

Линч. У меня был парик и шмотки. И я говорил тонким голосом.

Коулмен. Вы можете сейчас повторить это?

Я остановила воспроизведение и сделала пометку: «Провести сравнительную экспертизу голосов на предмет совпадения того, что у нас есть в материалах вечера, когда привезли Джессику». Это уже кое-что. Вот только недостаточно убедительно, чтобы заставить Моррисона пересмотреть дело, не говоря уже о том, чтобы заставить Линча отказаться от признания. Я запустила видео.

Линч. Я заметил, что она на самом деле не слушает свои наушники, и понял: у нее прослушка. Догадался, что она подсадная. Тогда-то я и придумал включить музыку на CD и оставить ее играть. Сбить с толку тех, кто «вел» девку.

Коулмен. И вы даже помните музыку, которая была на том CD?

Линч (закатывает глаза и смеется). Ну! Кейт Смит.

Палец нажал на паузу. Я забыла. Это был еще один из тех фактов, которые мы никогда не придавали гласности. Пока это видео не склонило меня к мнению о ложном признании. Я снова кликнула «Воспроизведение».