Прыжок самурая
Шрифт:
Первый рубеж обороны остался позади, но за ним уродливым черным рубцом тянулась следующая цепь окопов, дальше шли позиции артиллеристов. Русские продолжали сопротивляться, но было заметно, что они выдохлись. Танки третьей роты Гюнтера Собецки сделали невозможное: с ходу форсировав речушку и потеряв три машины, они прорвали оборону на правом фланге и теперь крушили тыловые порядки большевиков. Вслед за ними разворачивался для входа в прорыв свежий танковый полк.
Однако русские продолжали удерживать позиции, им помогали артиллеристы. Проклятая батарея торчала как кость в горле, выглянув в очередной раз из люка, Крюгер увидел, что ее огонь отсек пехоту. Уменьшилось и число танков. Воздух пропитался запахом гари, ожесточение боя достигло предела, орудийные выстрелы слились в непрерывном вое, который невозможно было слушать: барабанные перепонки рвались от напряжения. Дыхание смерти витало повсюду.
– Давай, Эрих, давай, – подгонял Крюгер механика-водителя. Он отлично видел артиллерийский расчет. Фигуры бойцов мельтешили у ящиков со снарядами, мелькнуло перекошенное от напряжения лицо командира расчета.
Раздавив еще одно русского фанатика, Эрих направил машину прямо на позицию. Танк вполз на бруствер и навис над пушкой. Крюгера ослепила яркая вспышка, левую руку обожгла острая боль, в башню поползли клубы едкого дыма, снизу к ногам подбирались языки пламени.
Здоровой рукой Крюгер трудом сдвинул крышку люка и без сил обвис на башне. Сквозь забытье он почувствовал, как крепкие руки стащили его с брони и заволокли в воронку. Это был санитар, свой, немецкий.
– А-а-а-а-а! – в бессилии закричал танкист, катаясь по мерзлой земле. Он уже ничем не мог помочь своим бойцам, все они полегли на этом проклятом русском поле.
Санитары уложили Крюгера на носилки и понесли к станции. Оттуда непрерывным потоком двигались свежие силы. Эта армада стремилась на восток, к вожделенной цели – Москве.
…А навстречу ей длинными лентами тянулись по обочинам наспех сколоченные отряды московского ополчения. Полотно дороги было изрыто бомбами, однако движение не прекращалось ни на минуту. Надсадный гул автомобильных моторов не умолкал ни днем, ни ночью. Разбитую врагом технику оттаскивали в сторону. В кюветах лежали мертвые – похоронная команда не успевала справляться со своими обязанностями. В кровавой мясорубке ежедневно перемалывались тысячи человеческих жизней.
В те роковые октябрьские дни Москва замерла в тревожном ожидании. 12 октября Государственный Комитет обороны принял решение о строительстве в черте столицы и в ее ближайших пригородах оборонительных рубежей. На рытье окопов было мобилизовано свыше 450 тысяч жителей, преимущественно женщин. Агитировать никого не требовалось, ехали сами – и молодые, и старые, позабыв про болезни и оставив дома детей. 16 октября ГКО принял решение эвакуировать из Москвы часть государственных учреждений, и главное – Ставку, однако Верховный главнокомандующий оставался в городе. 19 октября было введено осадное положение. Гитлер по-прежнему хотел войти в Москву в начало зимы и добивался своей цели любыми средствами. Москву бомбили почти ежедневно. Уже потом историки подсчитали, что в налетах участвовало 2018 самолетов, из которых 273 было сбито.
Минирование железнодорожных узлов, всех двенадцати городских мостов и других важных объектов вели специальные команды из Особой группы НКВД СССР под командованием майора государственной безопасности Павла Судоплатова. Гордость Москвы, ее красавец метрополитен был остановлен, начались работы по подготовке к его уничтожению. Возможному – о реальном не хотелось и думать никому из подрывников.
С наступлением ночи Москва погружалась в темноту. Светомаскировка была строжайшей. Непривычную для столицы тишину нарушал лишь размеренный стук каблуков военных патрулей. Время от времени тишину взрывали короткие перестрелки. Подвижные отряды НКВД и военной комендатуры уничтожали мародеров, вступали в схватку с гитлеровскими диверсантами.
В ночь на двадцать первое октября надрывный вой воздушных сирен оповестил о начале очередного налета фашистской авиации. Сквозь него прорывался и набирал силу монотонный гул тяжелых бомбардировщиков. Волна за волной эскадрильи «юнкерсов» накатывали на Москву. Перекрестные лучи прожекторов, выискивая цели, впивались в небо. Зенитки лаяли непрерывно, и все же земля то тут, то там вздымалась под ударами полутонных авиационных бомб. Все ближе и ближе ложились они к Кремлю, одна разорвалась у Большого театра, другая – в университетском скверике на Моховой, пострадало здание Центрального Комитета на Старой площади, зарево пожарищ полыхало на окраинах.
Огромный дом на Лубянке мелкой дрожью отзывался на каждый новый взрыв. Лаврентий Берия не решался спуститься в бомбоубежище, так как Сталин во время налетов не покидал своего кремлевского кабинета. Положение на Можайском направлении складывалось критическое, не помогли и брошенные в бой две дивизии народного ополчения. Немцы за сутки перемололи людей в своих танковых жерновах, а те, кто уцелел, вынуждены были отступить к Москве. Здесь их встречали заградительные отряды НКВД, выполнявшие свою грязную, черную работу, однако массовые расстрелы дрогнувших бойцов лишь на время позволяли восстановить зыбкую линию обороны. Танковые клинья гитлеровской армии с невиданным упорством продолжали атаку.
Ухнул очередной взрыв.
«Совсем рядом!» – с содроганием подумал Берия. Жалобно задребезжали оконные стекла, как маятник, закачалась массивная бронзовая люстра, тусклые пятна светильников, мигнув несколько раз, погасли. Кабинет погрузился в темноту. Прошла минута, другая, и здание снова тряхнуло. Чтобы не упасть, нарком судорожно ухватился за стол. Но и на этот раз все обошлось. Грозный гул, поднимавшийся снизу, постепенно стих, и наступила привычная тишина.
Берия Лаврентий Павлович
Из личного дела Л. Берии
Берия, Лаврентий Павлович (17.03.1899, с. Мерхеули, Абхазия – 23.12.1953, Москва). Родился в семье крестьянина-бедняка, по национальности грузин. В1906—1915 гг. учился в Сухумском высшем начальном училище, которое окончил с отличием. Продолжил образование в Бакинском среднем механико-строительном техническом училище (1915–1919 гг.), а позже – в Бакинском политехническом институте (1920–1922 гг.). В 1916 г. практикант Главной конторы Нобеля в Балаханах. Рано принял участие в революционной борьбе, был казначеем нелегального марксистского кружка механико-строительного училища, в марте 1917 г. организовал ячейку РСДРП (б). С июня по декабрь1917 г. числился техником-практикантом гидротехнического отряда на Румынском фронте. С января 1918 г. входил в Секретариат бакинского Совета. После входа в Баку турецких войск в сентябре 1918 г. оставался в городе. С октября 1918 г. по январь 1919 г. работал конторщиком на заводе «Каспийское товарищество Белый Город», с февраля 1919 г. по апрель 1920 г. возглавлял подпольную ячейку РКП (б). Осенью 1919 г. по поручению партии «Гуммет», основанной при бакинском комитете РСДРП для политической работы среди мусульман, поступил на службу в мусаватистскую контрразведку. С марта по апрель 1920 г. сотрудник Бакинской таможни. В апреле 1920 г. назначен уполномоченным Кавказского крайкома РКП (б) и регистрационного отдела 11-й армии, действовавшей на Кавказе; в том же месяце арестован грузинскими меньшевиками в Тифлисе; освобожден с предписанием в трехдневный срок покинуть Грузию. С апреля по май 1920 г. под фамилией Лакербая работал в полпредстве РСФСР в Грузии, снова подвергся аресту, до июля 1920 г. находился в заключении в кутаисской тюрьме, в августе 1920 г. выслан в советский Азербайджан.
Примечание. Полпредом РСФСР в Грузии в этот период был С. М. Киров. Именно он направил 9 июля 1920 г. министру иностранных дел ноту за № 327, в которой требовал освобождения и выселки за пределы Грузии нескольких заключенных, в том числе и Берии. (См.: Киров С. М. Статьи, речи, документы; 2-е изд. – М., 1936. – Т. 1. – С. 250.)
С августа по октябрь 1920 г. управляющий делами ЦК КП (б) Азербайджана; с октября 1920 г. по февраль 1921 г. ответственный секретарь Чрезвычайной комиссии по экспроприации буржуазии и улучшению быта рабочих в Баку. С 31 октября 1931 г. по 17 октября 1932 г. 2-й секретарь Закавказского крайкома ВКП (б); с 14 ноября 1931 г. по 31 августа 1938 г. 1-й секретарь ЦК КП (б) Грузии; с 17 октября1932 г. по 5 декабря 1936 г. 1-й секретарь Закавказского крайкома ВКП (б); с мая1937 г. по 31 августа 1938 г. 1-й секретарь Тбилисского горкома КП (б) Грузии. Член ЦК ВКП (б) – КПСС (XVII, XVIII и XIX съезды), с января 1938 г. по май 1939 г. член Президиума Верховного Совета СССР; с 22 марта 1939 г. по 18 марта 1946 г. кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП (б); с 18 марта 1946 г. по 16 октября 1952 г. член Политбюро ЦК ВКП (б); с 16 октября 1952 г. по 26 июня 1953 г. член Президиума ЦК КПСС; с 16 октября 1952 г. по 5 марта 1953 г. член Бюро Президиума ЦК КПСС. Депутат Верховного Совета СССР 1—3-го созывов. Герой Социалистического Труда (1943 г.), лауреат Сталинской премии 1-й степени (1949 г.)
Работа в органах ВЧК – ОГПУ – НКВД и высших органах власти СССР: с апреля по май 1921 г. заместитель начальника секретно-оперативного отделения Азербайджанской ЧК; с мая 1921 г. по ноябрь 1922 г. заместитель председателя Азербайджанской ЧК, начальник секретно-оперативной части (СОЧ); с ноября 1922 г. по март 1926 г. заместитель председателя Грузинской ЧК, начальник СОЧ; с марта 1926 г. по 2 декабря 1926 г. заместитель председателя ГПУ Грузинской ССР, начальник СОЧ; с 2 декабря 1926 г. по 17 апреля 1931 г. заместитель полпреда ОГПУ в ЗСФСР, заместитель председателя Закавказской ГПУ, начальник Секретно-оперативного управления (СОУ) полномочного представительства (ПП) ОГПУ в ЗСФСР и Закавказской ГПУ; с 2 декабря 1926 г. по 3 декабря 1931 г. председатель ГПУ Грузинской ССР; с 4 апреля 1927 г. по декабрь 1930 г. нарком внутренних дел Грузинской ССР; с 17 апреля по 3 декабря 1931 г. начальник Особого отдела (ОО) ОГПУ Кавказской краснознаменной армии, полпред ОГПУ СССР а ЗСФСР, председатель Закавказской ГПУ; с 18 августа по 3 декабря 1931 г. член коллегии ОГПУ СССР. С 22 августа по 25 ноября 1938 г. 1-й заместитель наркома внутренних дел СССР; с 8 по 29 сентября 1938 г. начальник I управления НКВД СССР; с 29 сентября по 17 декабря 1938 г. начальник ГУГБ НКВД СССР; с 25 ноября 1938 г. по 29 декабря 1945 г. нарком внутренних дел СССР. С 3 февраля 1941 г. по 15 марта 1946 г. заместитель председателя СНК СССР. С 30 июня 1941 г. по 4 сентября 1945 г. член ГКО СССР; с 16 мая 1944 г. по 4 сентября 1945 г. заместитель председателя ГКО СССР. С 20 августа 1945 г. по 26 июня 1953 г. председатель Государственного Комитета № 1 при СНК – СМ СССР; с 19 марта 1946 г. по 15 марта 1953 г. заместитель председателя СМ СССР; с 5 марта по 26 июня 1953 г. 1-й заместитель председателя СМ СССР, министр внутренних дел СССР.
Присвоение воинских званий: 11 сентября 1938 г. – комиссар ГБ 1-го ранга; 30 января 1941 г. – генеральный комиссар ГБ; 9 июля 1945 г. – Маршал Советского Союза.
Награды: орден Боевого Красного Знамени Грузинской ССР (3 июля 1923 г.); орден Красного Знамени № 7034 (3 апреля 1924 г.); орден Трудового Красного Знамени Грузинской ССР (10 апреля 1931 г.); орден Трудового Красного Знамени Азербайджанской ССР (14 марта 1932 г.); знак «Почетный работник ВЧК – ГПУ (5)» № 10; знак «Почетный работник ВЧК – ГПУ (15)» № 205; орден Ленина № 1236 (17 марта1935 г.); орден Красного Знамени МНР № 441 (15 июля 1942 г.); орден Республики(Тува) (18 августа 1943 г.); орден Ленина № 14 839 (30 сентября 1943 г.); медаль «Серп и Молот» № 80 (30 сентября 1943 г.); орден Красного Знамени № 11 517(3 ноября 1944 г.); орден Ленина № 27 006 (21 февраля 1945 г.); медаль «25 лет МНР»№ 3125 (19 сентября 1946 г.); орден Ленина № 94 311 (29 марта 1949 г.); орден «Сухбаатар» (МНР) № 31 (29 марта 1949 г.); орден Ленина № 118 679 (29 октября1949 г.); орден Трудового Красного Знамени Армянской ССР; 7 медалей.
Сочинения. Берия Л. П. Под великим знаменем Ленина – Сталина: Статьи и речи. Тбилиси, 1939; Берия Л. П. К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье. М., 1949.
Арестован 26 июня 1953 г. на заседании Президиума ЦК КПСС; на июльском (1953 г.) пленуме ЦК КПСС выведен из состава Центрального Комитета, исключен из рядов КПСС как «враг Коммунистической партии и советского народа». 23 декабря 1953 г. приговорен Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР к высшей мере наказания. Расстрелян. Не реабилитирован.
Берия сел. Вытесняя страх, в груди, мешая дышать, нарастала злость.
«Будь он проклят, этот сухорукий. С какой стати я должен торчать здесь?! Глупая смерть – одна бомба, и все закончится… По его прихоти я должен умереть?! Я, единственный, кто работает не жалея сил, не в пример этим шутам гороховым, Ворошилову и Буденному, тоже мне, „маршалы революции“! А Молотов? А Калинин? Да от них за версту несет нафталином! Что вообще Коба может без меня? Строить из себя героя, чтобы в очередной раз доказать ему свою преданность?!» – с горечью думал он.
Услужливая память воскрешала картины прошлых унижений.
«Когда это началось, где? с кого? С Нестора Лакобы?! На Холодной речке? Чертов абхаз! Он и после смерти торчит, как клин. Тщедушный коротышка, он всегда пользовался особым расположением Кобы. Коба считал, что Абхазия приносит ему удачу…»
Нарком продолжал вспоминать. Двадцатого сентября далекого 1906 года группа боевиков, в составе которой был тогда еще мало кому известный Коба, совершив налет близ Сухума на пароход «Цесаревич Георгий», взяла золотом двадцать тысяч рублей. Полиция сбилась с ног в поисках преступников, но они канули как в воду. Помогли им абхазские крестьяне, надежно укрывшие группу в горах и не поддававшиеся на щедрые посулы властей.