Чтение онлайн

Стрелки подобрались к половине одиннадцатого, и Дмитрий занервничал. Маячить перед домом, который находился под контролем белогвардейской контрразведки, становилось небезопасно. Уже минут пять за ними наблюдал чернявый, с ухватками трамвайного карманника молодой человек, вертевшийся у соседнего подъезда. В конце концов он не выдержал и вразвалочку направился в их сторону. Но ребята быстро сообразили, что делать, Миша, сидевший на заднем сиденье, приобнял девушку и что-то горячо зашептал на ухо.

– Ребята, не увлекайтесь, так и до свадьбы недалеко, – пошутил водитель.

– Не волнуйся, Коля, тебя не забудем, – усмехнулся Михаил и еще теснее прижал к себе Аннушку.

– Эй, мы так не договаривались! – отстранилась та, бросив лукавый взгляд на Дмитрия.

Опасность придала девушке еще большую привлекательность, и ревнивое чувство впервые кольнуло его сердце. Дмитрию стал ненавистен чернявенький шпик, из-за которого чужие руки прикасались к Анне.

А тот вихляющей походочкой подвалил к машине и нахально стрельнул взглядом по пассажирам.

Николай дернулся к дверце.

– Не заводись, – шепнул Дмитрий и остановил его руку.

Коля крепился, но филер, словно испытывая их терпение, завертелся перед зеркалом бокового вида, подкручивая жидкие усики.

– Тебе тут что, парикмахерская? – таки рявкнул на него Николай. – А ну, вали отсюда!

– Чего разорался? Уже что, в зеркало нельзя посмотреть? – огрызнулся парень.

– С твоей рожей не в зеркало, а в з…

– Что? По-одумаешь, рожа ему моя не понравилась! Да ты на свою посмотри! – взвился чернявый, но увесистый кулак Николая, полетевший к его носу, заставил парня отскочить на тротуар.

– И надо было тебе с ним связываться? – недовольно проворчал Дмитрий.

– А ты хотел, чтобы он у нас документики проверил?

– Дим, ты лучше взгляни вон на ту красотку. – Миша кивнул на разбитную бабенку у подъезда Люшкова. – Она тебе никого не напоминает?

Дмитрий и сам ее давно заприметил. Тетка в хорошем драповом пальто торговала яблоками, поставив ведра на ступеньки. Покупателей за прошедший час у нее было раз, два и обчелся, зато глазками она постреливала отменно – не тетка, а сторожевой пост.

– Так это же вчерашняя баба, только пальто другое! – узнал ее Николай.

– Точно… И косынку поменяла, – присмотрелся Дмитрий. – Видно, у господина Дулепова с гардеробчиком проблем нет.

– Вот вам и основной пост охраны, – заключил Михаил. – Да… Ловко придумал: бабу – и на такое дело…

Еще один пост они вычислили вчера, он находился неподалеку, в пекарне Обухова. Возможно, где-то имелись и другие, но их обнаружить пока не удалось. Клещев умел организовать наружное наблюдение.

– Все, ребята, сворачиваемся, а то засиделись. В случае чего Ван подстрахует. Коля, поехали, – распорядился Дмитрий.

Старенький «форд» чихнул двигателем и, выпустив столб едкого дыма, резво покатил вверх по улице. На перекрестке он свернул и через арку въехал во внутренний двор приземистого трехэтажного дома. Николай вышел из машины, поднял капот и сделал вид, что копается в двигателе. Михаил с девушкой остались сидеть в салоне, а Дмитрий, натянув поглубже кепку, неспешным шагом снова направился к дому Люшкова. В двух кварталах от него он заметил знакомый «мерседес» – это стояли на подстраховке ребята из группы Ольшевского. Увидев его, они оживились. Павел, сдернул кепку и пригладил волосы, что означало «ждите сигнала», потом прошел еще метров десять и свернул в пирожковую.

Пирожковая располагалась на углу, и из ее окон хорошо просматривался дом Люшкова. За несколько минут тут ничего не изменилось. Торговка, лениво полузгивала семечки, рядом с ней пытался пристроиться китаец зеленщик, но она обматерила его так, что «желтомазого» словно ветром сдуло. В пекарне Обухова тоже ничего необычного не происходило, филеры-разнорабочие копошились где-то внутри. Дмитрий взял себе стакан чаю и, выбрав место за столиком у окна, продолжил наблюдение.

В торце соседнего дома, где находилась помойка, в живописных позах дремали бездомные псы, а в контейнере с отбросами рылся китаец нищий. На нем были грязная засаленная размахайка, какие-то обмотки на ногах и старая войлочная шапка-монголка, то и дело сползающая на глаза. Дмитрий прекрасно знал его – это был один из лучших боевиков харбинского подполья Малыш Ван. Или просто Ван. С первого дня, как только удалось разыскать дом, где квартировал Люшков, он по собственному почину занял этот пост. От помойки исходили отвратительные запахи гниющих пищевых отходов и прочей дряни, но Ван стоически переносил неудобства. Возвращаясь домой, он забирался в чан с горячей водой и подолгу оттирался мочалкой, но это не помогало. Зловоние преследовало его и, казалось, будет преследовать вечно, и все же Ван не менял позиции. А она действительно была удобной, отсюда хорошо просматривались все подходы к дому Люшкову, а филеры контрразведки старались держаться от помойки подальше.

Сегодняшний день Вану казался явно неудачным. Во-первых, не понятно, почему объект задержался. Во-вторых, наблюдение затягивалось на неопределенное время. В-третьих, Ван просто замерз. Хоть и светило солнце, но ветер был холодный, и не просто холодный, а пронизывающий насквозь. От у Малыша уже зуб на зуб не попадал, а тут еще эта кошка… Сдохшая тварь смердела так, что приступы тошноты подкатывали один за другим, но надо было держаться.

Превозмогая себя, Ван выковыривал крючковатой палкой объедки и складывал в мешок. Мешок уже был забит под самую завязку, но ни Люшков, ни этот прощелыга ротмистр так и не появлялись. Торчать здесь становилось уже невтерпеж, к тому же эта бабища с яблоками вдруг стала коситься в его сторону. Хорошо хоть ветер переменился и задул со стороны помойки. Баба поморщилась и встала подальше, а потом и вовсе скрылась из глаз – Ван надеялся, надолго.

В это время со стороны Деповской улицы послышался отдаленный рокот мотора и наконец появился знакомый «опель». «Опель» остановился у подъезда, и из него вышел изрядно помятый Ясновский. Ежевечерние загулы в ресторанах сказались на его внешности не лучшим образом. Обычно аккуратно одетый, он выглядел как человек, попавший в переделку. Мятые брюки, нечищеные штиблеты… Не надо было напрягать фантазию, чтобы понять, что от него за версту несет перегаром.

С появлением ротмистра расслабившиеся было филеры зашевелились. Мостовую около дома замели сразу два кряжистых мужика-дворника. Вернулась на свой пост и торговка. Ясновский подошел к ней, взял с лотка яблоко и что-то сказал. Она ответила – видимо, докладывала обстановку. Ван напрягся, но в его сторону она не взглянула ни разу.

Ясновский скрылся в подъезде. Прошло еще несколько минут, и на улицу выскочил телохранитель Люшкова. Теперь уже все шло по обычному сценарию – он шмыгнул в харчевню за рассолом.

Подпольщики наблюдали за окнами. Вот всколыхнулись занавески, и чья-то рука приоткрыла форточку. В образовавшуюся щель – занавески остались незадернутыми – была видна комната, вернее ее маленькая часть. И Дмитрий, и Ван смогли разглядеть Люшкова – тот, уже одетый, причесывался перед зеркалом. Рука Дмитрия невольно потянулась к пистолету. Прекрасная мишень – один удачный выстрел, и с изменником покончено, но Дмитрий не мог действовать по своему усмотрению, а Дервиш приказа о ликвидации пока не давал: от них требовалось только наблюдение. Существовал еще и приказ Центра, но его надо было выполнить с головой, чтобы не навредить ненароком резиденту.

Прошло еще несколько минут, и Люшков в сопровождении Ясновского вышел на улицу. Выглядел он достаточно бодро, куда бодрее своего сопровождающего. Уверенной походкой он прошел к машине и сел на заднее сиденье, Ясновский устроился рядом с водителем.

«Опель» уехал, но Дмитрий не спешил уходить, и, как выяснилось, не напрасно. Удалось установить, что за последние сутки дежурная охрана Люшкова увеличилась. Еще вчера, после того как объект покидал дом, из подъезда, завершив дежурство, выходили трое молодчиков, но сегодня их было уже пятеро. Молодой человек огорчился: все это не только затрудняло проведение акции – делало ее невозможной. Видимо, придется провести ликвидацию в аптеке Чжао.