Чтение онлайн

Халил и еще вспоминал разные удивительные случаи в космосе, когда положение, в котором оказывались люди, было неизмеримо опаснее, чем теперь. Илья Петрович в конце концов рассмеялся:

— Да ведь и сам знаю, что ничего опасного, раз станция цела! Но ведь переволновался… Задам я девчонке, когда прилетит!.. — снова пригрозил он, однако совсем не сердито.

Он походил сейчас на всех пожилых отцов, которых Валентин знал когда-то, и так же, как те, прежние отцы, суетился, чтобы скрыть свою глубоко личную радость. Валентину было очень важно — убедиться в сходстве чувств у прежних и нынешних людей.

— Извините, если помешал… — в гостиной появился Локен Палит.

— Зачем извиняешься, отец? Садись, пожалуйста, — Халил придвинул к Локену Палиту кресло. — Разве можно не радоваться гостю? Я правильно говорю, Илья Петрович?

— Я не просто в гости, — Локен Палит словно не заметил кресла у своих ног. — У меня к тебе, Илья Петрович, дело… Есть известия об «Артуре».

— Мы уже слышали, — сказала Эля, — и рады, что все благополучно.

— Да, мы слышали, — подтвердил Илья Петрович. — Или есть еще что-то? Они заговорили?

Локен Палит молчал. На губах Ильи Петровича еще была улыбка, но в глазах появился страх.

— Они заговорили?! — обратилась к Локену Палиту Эля. — Почему же ты молчишь?

Лицо Локена Палита стало утомленным и старым. Резкие морщины обозначились под глазами и в уголках возле губ.

— Мне легче было бы умереть, чем явиться к тебе с такой вестью, — сказал он Илье Петровичу.

Тот шагнул к председателю Всемирного Совета, хрипло вымолвив:

— Ну!..

— Случилось несчастье, Илья…

— Но они… — Илья Петрович не смог закончить. — Нет-нет… Она… Они живы… Не должно быть, чтобы я… чтобы мы все…

— Они отдали жизнь во имя людей, — глухо произнес Локен Палит.

Илья Петрович отшатнулся.

— Да, да, во имя людей… Да, да, — повторил он. Лицо его морщинилось. — А я-то… я…

Все в комнате встали. А Илья Петрович, ни на кого не глядя, сказал:

— Я должен быть с матерью до того, как… это… как об этом сообщат всем…

— Сообщение будет задержано, — пообещал Локен Палит.

— Мы отправимся с тобой, — сказала Клавдия Михайловна. — Мы не оставим тебя сейчас…

Илья Петрович не расслышал или не понял ее слов.

— Твое горе — наше горе, — уже настойчивее заговорила Клавдия Михайловна.

— Она права: тебе лучше не оставаться одному, — обратился к Илье Петровичу Локен Палит.

— Нет, нет… Я сам… Благодарю, но я сам…

Он направился к лифту.

— Я все-таки поеду с ним! — Клавдия Михайловна бросилась вдогонку.

Локен Палит опустился в кресло. Потом сказал, обращаясь к кому-то далекому:

— Да, я… Да, отсюда… Он в дороге… К жене, ты прав. Попроси информационный центр не передавать до утра известие об «Артуре». Свяжись с председателями Советов городов, где живут родители погибших… Да, они должны узнать не просто из нашей общепланетной передачи. Им надо помочь.

Он повернул голову к окну, и оно, прежде непрозрачное, стало вдруг ярко-зеленым, потом желтым. Столица еще не знала о трагедии.

— Такая жизнь: радость и горе — рядом, — с грустью промолвил Локен Палит. — К сожалению, в борьбе не обойтись без поражений…

— Что произошло на «Артуре»? — спросила Эля.

— Их больше нет с нами…

— Но причина смерти какая, отец? — с обычной горячностью заговорил Халил. — «Артур-9» — это же астероид… Пусть маленький, но астероид. Много камня, замечательная защита от ударов, от излучений… Как же так?..

— Астероид оплавился, Халил… Чудовищная вспышка, и он оплавился…

— Но что с людьми? — опять спросила Эля о самом главном.

— Они сгорели, девочка…

Эля бросилась прочь из гостиной. Халил поспешил за ней. Валентин тоже поднялся, но Локен Палит остановил его.

— Мне надо посоветоваться с тобой, сын… Не сейчас, нет. Я приду к тебе утром. Мне очень нужно посоветоваться с тобой… А теперь иди. Горе легче переносить сообща. Ну, что же ты?

Он был печален и строг, его названый отец и председатель Всемирного Совета.

Валентин спал в ту ночь беспокойно и утром проснулся с тяжелой головой. Подниматься не хотелось, но он заставил себя вскочить и тотчас увидел шагнувшего к нему робота Саню, готового исполнить любое, самое трудное поручение.

— Мне ничего не надо, — сказал Селянин.

Робот молча отступил в свой угол. А Валентин услышал, что его окликают, и повернулся:

— Кто здесь?

— Здоровья и больших открытии тебе! — донеслось приветствие, которое уже не раз слышал Валентин. — Я Чичерин, Филипп Чичерин, профилактор жилого сектора. Разреши подняться к тебе. Понимаю: рано и ты не одет. Но мне надо именно сейчас увидеть тебя.

Селянин наконец догадался, что голос раздается из микростанции.

— Что ж, приходи… — не очень уверенно ответил Валентин, удивленный настойчивостью неизвестного профилактора.

Чичерин был очень молод и держался явно застенчиво. Впрочем, он с ходу объяснил, что, как и всякий врач-профилактор, обязан предупреждать болезни.

— Ты плохо отдохнул ночью. Удивлен, что я догадался об этом? Но разве тебе не объяснили, как охраняется здоровье каждого человека на Земле? О, я с удовольствием расскажу тебе! Вчера у тебя было слишком много впечатлений. Пусть ярких и радостных, но и радость может утомить…

Валентин подумал вдруг об Илье Петровиче и о несчастье в космосе. И еще о том, как вчера Эля без конца повторяла: «Они же все… они же мне ровесники… и конец… и сгорели». В новом для Валентина мире тоже были несчастья и было горе, способное сломить человека или, наоборот, сделать его мужественным. А Илья Петрович, Эля, Халил — умеют ли они не согнуться, быть сильными? И этот словоохотливый профилактор — какой он? Знает ли о судьбе экипажа «Артура-9»?

А Чичерин продолжал объяснять, что автоматические датчики, которые есть в любой кровати, передают сведения о состоянии человека в электронно-медицинский пункт; что там сведения сопоставляются с нормой, которая свойственна этому человеку; что в случае каких-либо отклонений от нормы автоматы подают сигнал тревоги, а после этого за дело берутся они, врачи-профилакторы: сегодня было несколько таких сигналов, и один из них привел Чичерина к Валентину.

Нет, профилактор еще не знал о трагедии на «Артуре-9».