Чтение онлайн

Это время наступило тогда, когда из сознательно посеянного зерна вырос первый колос и было приручено первое животное. Этот момент стал началом таких эпохальных изменений, которые ученые, не колеблясь, назвали революцией (с уточнением — земледельческая или неолитическая). Этим термином мы обычно определяем быстрое, резкое изменение. Но в древности «быстрота» имела свои сроки, которые исчислялись столетиями и тысячелетиями. У ее истоков были те предки человека, которые накапливали знания о растениях. Позднепалеолитические и мезолитические собиратели благодаря опыту. Унаследованному от всех предшествующих поколений. Прекрасно ориентировались в мире растений. Они умели различать растения съедобные, лечебные и ядовитые, высоко ценили питательные свойства крахмалистых зерен дикорастущих злаков. Затем они увидели, что их излюбленные растения растут лучше, если прополоть остальные, рядом растущие. После многих сознательно и бессознательно проведенных экспериментов они установили, что площади прорастания зерновых можно расширить, если зерно в соответствующее время самим посеять в почву. Это же привело и к мысли о перенесении семян в те места, где они в диком виде до этого не росли. К такому кардинальному открытию могли прийти только те собиратели, которые жили в местах, где встречались дикорастущие злаки.

На Ближнем Востоке (Анатолия, Иран, Израиль, часть Ирака, Сирия) земледелие появилось одновременно со скотоводством в девятом— седьмом тысячелетиях до н. э., в Центральной Америке с середины восьмого тысячелетия до н. э., а на Дальнем Востоке немного позже. Люди перестали искать, то есть собирать пищевые продукты, они их стали производить сами. Это в свою очередь вызвало как бы цепную реакцию. Необходимость хранить запасы и готовить пищу требовала создания емкостей и посуды — возникает гончарное производство; для расчистки леса нужны совершенные каменные топоры; выращивание льна и других технических растений, а также разведение овец привело к появлению прядения и ткачества. Но прежде всего рядом с полем выросли поселения с постоянными жилищами. Жилище человека стало лучше, удобнее, здесь женщины могли растить уже большее число детей. Поэтому население земледельческих районов в каждом поколении удваивалось. В пятом тысячелетии до н. э. количество населения в мире достигло 20 миллионов. В результате в первоначальных центрах земледелия со временем возникла проблема перенаселения. Часть жителей вынуждена была уходить на поиски новых земель, пригодных для обработки. Спустя некоторое время процесс повторялся и на новом месте, и постепенно земледельцы колонизовали территории, ранее пустовавшие и редко населенные немногочисленными группами собирателей и охотников. Таким путем земледелие распространилось из Ближнего Востока на Балканы, отсюда в Дунайскую низменность и где-то в пятом тысячелетии до н. э. земледельцы появились на территории современной Чехословакии.

В то время Центральная Европа почти всюду, за исключением небольших островков степи и лесостепи, была покрыта лесами. Колонисты заняли плодородные опушки, а затем с помощью каменных топоров и огня стали отвоевывать у лесов первые клочки полей. С помощью каменных топоров, мотыг из дерева и рога, палок-копалок они смогли обрабатывать такую площадь, урожай с которой обеспечивал им скромное пропитание. Зола сожженных деревьев и кустов способствовала сохранению плодородия почвы примерно 15 лет. Затем земля истощалась. Земледельцы предполагали, что именно зола (наряду с магическими заклинаниями) дает чудодейственную силу почве. Поэтому они переносили свое поселение в другое место, жгли и раскорчевывали новый участок леса. На старое место они возвращались лишь спустя 30–40 лет, когда там снова вырастал лес. В Биланах (ЧССР) археологи установили, что древние земледельцы возвращались на исходное место свыше двадцати раз. Жизнь их была подобна какому-то заколдованному кругу. Примитивные орудия и слишком трудоемкая техника обработки земли и сбора урожая вынуждали их менять места поселений. Только в период энеолита положение земледельца улучшилось. Появилось рало с запряженными в него волами. Пахарь с помощью пары волов мог обработать легче и быстрее, чем его предки, гораздо большую площадь поля.

Вас, может быть, удивит, что земледельческий цикл с древнейших времен и по сегодняшний день почти не изменился. Да, это действительно так. Современный земледелец, так же как и древний, обрабатывает и готовит почву к посеву, засевает семена и ухаживает за культурными растениями в период их роста. Нужно собрать урожай и часть его заботливо сохранить для будущего посева. При этом нужно заботиться и о домашних животных. Изменилась практика и средства, с помощью которых осуществляется земледельческий цикл. Между работой современного земледельца и земледельца далекого прошлого огромная разница. Поэтому древние способы обработки земли мы вынуждены реконструировать путем тщательного изучения самых незначительных археологических находок и исследования того примитивного земледелия, которое сохранилось в некоторых отдаленных местах на земном шаре до наших дней. На основании этих данных было запланировано проведение экспериментов, участники которых по уровню своих знаний немногим отличались от первых земледельцев.

В лесистых районах участок поля нужно было отвоевать у леса. В гл. 14 мы подробно рассмотрим способы рубки и расчистки леса. Экспериментатор с помощью каменного неолитического топора за неделю расчистил лес площадью 0,2 га, медный топор ускорял эту же работу в два раза, а стальной — в четыре. В XVIII веке в Канаде один лесоруб стальным топором вырубил за неделю лес площадью 0,4 га.

Если расчистка участка планировалась заблаговременно, то есть земледельцы готовили участок не сразу же, а в течение нескольких лет, то для начала на дереве делали кольцевые зарубки. В результате дерево высыхало и его легче было затем свалить. Толстые деревья с твердой древесиной на месте кольцевой зарубки прожигали.

Особый способ рубки леса применяли на склонах. Сначала делали на деревьях зарубки определенными рядами. Затем верхний ряд деревьев рубили. Падая вниз по склону, они как бы по цепи сваливали нижестоящие подрубленные.

Таким способом вели расчистку леса в некоторых районах вплоть до недавнего времени. Русские крестьяне XVIII–XIX веков, осваивая новые земли на востоке, сначала тщательно выбирали участок, при этом учитывалась порода деревьев, а также возможности охоты в окрестностях. Предпочитали участки с зарослями ольхи, поскольку она, сгорая, давала больше золы, чем другие породы деревьев. Кроме того, порода деревьев подсказывала им и характер почвы, и ее пригодность для обработки. На деревьях сначала девали кольцевые зарубки или снимали кору, чтобы они высохли. Через 5-15 лет деревья падали сами. Но на некоторых участках деревья рубили сразу. Это делали в июне, когда первые полевые работы были закончены, и наступало жаркое, сухое лето. Срубленные деревья равномерно располагали по всему участку и оставляли на 1–3 года, чтобы они высохли. Затем их сжигали. Тщательно следили, чтобы огонь был медленный и прожигал землю на глубину до 5 см. Тем самым они одновременно уничтожали корни растений и сорняков, и образовывался равномерный по всей площади участка слой золы.

Этому способу подсечно-огневого земледелия в точности соответствовал эксперимент, проведенный в Дании. Целью эксперимента была имитация неолитического земледелия. Датские экспериментаторы прежде всего вырубили копиями неолитических топоров участок дубового леса площадью 2000 кв. м. Сухие деревья и кусты равномерно разместили по всему участку, а затем подожгли полосу длиной 10 м. Следили за тем, чтобы почва не раскалилась, не спеклась, а только чтобы сгорели растения и остатки кустов и корней и тем самым улучшилось плодородие почвы благодаря золе и освобожденным минеральным солям.

В поисках новых участков для обработки земледельцам попадались и заболоченные участки, которые нужно было сначала осушить. Такие древние работы имитировала экспедиция из Литвы. Осушение участка можно было обеспечить только выкопав дренажный канал. Два экспериментатора сначала пытались его копать с помощью кола, заостренного под углом 15–20 градусов, однако такой кол оказался непригодным для работы. Экспериментаторы усовершенствовали свое орудие, заострив нижний конец кола в форме долота с шириной острия около 5 см. Этим колом уже несколькими ударами рассекали дерновый слой и по кускам выносили дерн на край канала. Слой гумуса, лежавший под дерном, сначала копали тем же заостренным колом, а затем выбрасывали деревянными лопатами, так же поступали и с лежащей ниже глиной. Весь рабочий процесс, в ходе которого переместили свыше 12 куб. м. земли, занял 10 восьмичасовых рабочих дней. Длина канала была свыше 20 м, ширина в основной части — 180 см, а на конце — 100 см. Глубина канала колебалась от 20 до 75 см. С девяти десятых участка площадью 300 кв. м. сошло 100 куб. м. воды. Участок был осушен.

Участок поля, расчищенный древними земледельцами подсечно-огневым способом, достаточно было перед посевом легко взрыхлить или вскопать простыми ручными орудиями. Наряду с деревянными и роговыми палками-копалками, которыми пользовались еще собиратели, появились различные типы мотыг, которые стали универсальными сельскохозяйственными орудиями, ими не только вскапывали и разрыхляли почву, но окучивали клубневые, кустарниковые растения. Углубляли дренажные траншеи, каналы и т. д. Древние земледельцы изготовляли мотыги из расщепленных валунов различных горных пород, больших кусков кремня и рога, которые прикрепляли к ручкам из дуба, ясеня и других твердых пород дерева. Рабочую часть мотыги отделывали не слишком старательно, затачивали только острие. Да и ни к чему было это делать, ведь в землю входили одинаково как гладкая, так и шероховатая мотыга. К тому же во время работы она сама отшлифовывалась твердыми частицами, находившимися в почве.

Литовские экспериментаторы испытали целую серию реплик этих мотыг с полутораметровой ручкой. Их вес был от 700 г до 2 кг. Практически со всеми они достигли одинакового результата. Один работник вскопал на глубину 15–20 см. поле площадью 15 кв. м. (С помощью железной мотыги весом 2,5 кг работа продвигалась в три раза быстрее. Преимущества работы с ней стали еще больше при обработке твердой почвы или почвы со слоем дерна.) Кремневая мотыга с неровной поверхностью после часа работы становилась отполированной до блеска, на острие появлялись изломы и следы в форме бороздок. В соответствии с широко распространенным мнением экспериментаторы были убеждены, что растительные волокна или сухожилия животных, которыми рабочая часть мотыги была привязана к рукояти, быстро перетрутся. К их удивлению, это мнение на практике не подтвердилось, так как крепление быстро покрывалось глиной, которая затвердевала и превращалась в своеобразную защитную кору.

Затем решили подготовить для посева участок, заросший высокой травой. За шесть часов два экспериментатора с помощью дубовых кольев сняли слой дерна, при этом одновременно немного взрыхлили и почву под дерном. После двух или трех ударов кол уходил на глубину до 20 см. Дерн снимали прямоугольниками весом до 15 кг. Очищенный участок взрыхлили за 4 часа, всю работу по подготовке участка к севу провели за 10 часов. С помощью мотыги из железа или рога ту же работу выполнили за 3 часа 20 минут.