Чтение онлайн

— Мне даже писать ничего не пришлось, наш лекарь сам написал королевскому о возможной эпидемии. А из королевской канцелярии пришло письмо, что они настойчиво просят воздержаться от посещения дворца, — рассмеялся граф, — спасибо вам, Лида.

— Лиа? Лидкьхя? — удивлённо повторила Морика.

— Это домашнее имя лоры Элизы, но это секрет, — заговорщически поведал Граф.

— Вас так именовала маменька? — удивлённо спросила девочка.

— Да, а ещё называла Лидушкой.

— Лидушка, — опять очень правильно произнёс граф, — интересно звучит.

— Лиюшка, — повторила Морика, — мне даже больше нравится.

Мы ещё немного поговорили, я расслабилась, граф дал понять, несмотря ни на что, в этой семье меня будут принимать, и это было очень важным.

После чудесного воздушного яблочного пирога, который я всё же съела, граф предложил мне и Адриану перейти в кабинет.

— Рассказывайте Лида, как вас так угораздило, — проговорил по-доброму граф.

И я рассказала без утайки всё.

— Адриан, я хотела рассказать всё. Думала, ты вернёшься, и я всё скажу.

— Вам, лора Преока стоило это сделать раньше, — разрезал он по живому.

К горлу подкатил ком, я отвернулась и быстро заморгала.

— Вы правы, ваше сиятельство, но я этого никогда не сделала бы, — в моём голосе прорезались сталь и холод, плечи распрямились.

Генерал, наконец, посмотрел в глаза, в них бушевала буря и боль.

— Вам отдали бесчеловечный приказ! Вы же знаете, что в логове живут в основном в дети? Это был их приют, потому что королю и остальным дела нет! Смогли бы вы нарушить приказ? Нет! Я мало что могу в этом мире, но спасти их было в моих силах! И я это сделала! И если такова цена за их жизни, я готова её заплатить.

Адриан молчал, упрямо поджав губы. Я несколько секунд посмотрела на него, сняла обручальное кольцо, положила на стол.

— Я освобождаю вас от обязательств!

Вышла из кабинета.

По щекам потекли слёзы, боль от потери смешивалась с облегчением. Моё враньё тяжёлой, невыносимой плитой давило всё это время и теперь я чувствовала освобождение.

Прошла по коридорам поместья, вышла в сад, вдохнула свежий сладковатый воздух, листва была ещё зелёной, но не яркой, краски словно выгорели. Ещё немного и появятся первые жёлтые листья. Небо было голубым, но тусклым с редкими облаками. Или мне краски так виделись сквозь слёзы.

Я немного порефлексировала, жалела себя, думала об Адриане, ругала свою непростую судьбу, вспоминала о родных, которых никогда не увижу и, наконец, начала успокаиваться. Когда случается эмоциональный срыв, все ранее невыплаканные слёзы выходят наружу.

Через какое-то время словно кто-то выключил рычажок, все мои чувства застыли, заморозились, пришло эмоциональное онемение. Слёзы высохли, и я впала в состояние полной прострации.

Меня не трогали до вечера, тактичность и эмпатия графа удивляли, мне он всегда казался более чёрствым.

Когда я поднялась в покои Морики, встретившая меня служанка проводила в соседние, она успела их подготовить. Показала, как можно вызвать служанку при необходимости, принесла ужин и оставила в одиночестве.

Несколько дней прошли быстро, Адриан в поместье не появлялся. Лекарь, который наблюдал за «болезнью» детей, вызванной фукорцином удивился, когда увидел меня в комнате Морики, но я предъявила ему лекарскую метку. Мне показалось, что брови лекаря достали до линии волос, но он никак не прокомментировал эту шокирующую новость, только спросил:

— Что вы думаете, коллега?

— Какая-то детская болезнь, неизвестной природы. Будем наблюдать. Похоже, для взрослых не заразна.

Мы немного поговорили о лечении. Вскользь упомянула, что граф попросил побыть со своей дочерью, пока девочка болеет, лекарь с пониманием кивнул.

Вечером прибежал человек графа и ошарашил новостью: несколько семей приказали арестовать по подозрению в измене, граф и генерал в этом списке, сейчас в поместье едут гвардейцы короля для задержания.

Мужчина побледнел, поджал губы и приказал своему человеку:

— Предупреди Адриана.

Сегодня я спустилась в гостиную, чтобы почитать и выпить чашку чаю. Его сиятельство разбирал письма. Обычно он в это время работал в кабинете, но теперь отчего-то решил изменить своим привычкам.

Я хотела уйти, но решила не давать повода для его насмешек, слишком он весело на меня посмотрел, когда я, увидев его, застыла в дверях и несколько секунд раздумывала, как поступить.

Нежданный гость ушёл, а Рехольд обратился ко мне:

— Лида, уводи детей!

Я вскочила из-за стола и подошла к мужчине.

— Вы же не участвуете в перевороте? — с надеждой спросила я.

— Нет, но, похоже, кто-то выводит из игры людей, верных королевской династии, — мрачно сказал граф.

И вдруг шагнул ко мне, тихо пробормотал:

— Вы ведь меня простите?

Рехольд привлёк к себе и настойчиво поцеловал.

Я застыла на секунду, в груди разворачивался клубок из обиды за него, сочувствия, нежности, грусти. И я ответила на поцелуй, крепко его сжала, вкладывая в него всё своё тепло, страх и нежность.

— Может, вам с нами? — прошептала, слегка поглаживая затылок.

— Нельзя, меня сразу найдут. Я под магической клятвой. Если найдут меня, значит, найдут и вас, — он нежно поцеловал ещё раз, я позволила.

— Я позабочусь о детях, я обещаю! — пробормотала ему в губы.

— Уходите! Времени совсем не осталось! А я эгоистично его у вас украл.

Он саркастично улыбнулся, непослушная прядь упала на лоб.

Я побежала наверх, ворвалась в комнату мальчишек:

— Курт, облава! — сказала я на русском.

Залетела к дочери графа.

— Морика, нам срочно нужно уходить, собираться некогда. Вас приказали арестовать.

Я взяла девочку за руку, но она вывернула ладонь, залезла под стол и достала из потайной ниши коробочку.

— Мои и мамины драгоценности.

— Хорошо, они могут пригодиться, — с одобрением проговорила я.

Мальчишки нас уже ждали в коридоре.

Мы успели вынестись из поместья, добежать до потайного прохода, когда услышали оглушительный цокот копыт.

— Папочка, — горько выдохнула девочка.