Чтение онлайн

Но, предположим, что Вы, хотя и живете в современной России, тем не менее честный человек, и совесть Вам не позволяет пойти на все это. Тогда придется провести исследование по всем правилам, т. е. на самом деле кого-нибудь опросить и добросовестно посчитать корреляции.

Без некоторых хитростей и в этом случае не обойтись. Как, например, быть, если все Ваши гипотезы подтвердятся? Это будет очень подозрительно, и у членов Ученого Совета могут зародиться сомнения в Вашей честности. Поэтому в обойму подтвердившихся гипотез надо вставить хотя бы одну или две не подтвердившихся. Этот прием называется «первым правилом Жукова» — в честь сформулировавшего его психолога. Если у Вас не подтвержденных гипотез не оказалось, тоже не беда, сформулируйте их postfactum, когда результаты уже получены. Да и вообще грамотный исследователь всегда формулирует гипотезы после, а не до того, как получит свои данные, — когда уже будет ясно, даже ему самому, что именно он хотел исследовать, и какие результаты это дало. Так что не только не подтвердившиеся гипотезы, демонстрирующие Вашу честность, но и подтвердившиеся, образующие скелет диссертации, лучше формулировать по следам уже проведенного исследования, т: е. втыкать кости в уже нарощенное мясо.

Главная же часть текста диссертации, основанной на эмпирическом исследовании, это не гипотезы, а таблицы. Эмпирическая диссертация без таблиц — все равно, что магазин без вывески или телевизор без экрана. Таблиц лучше иметь побольше, но в разумных пределах — столько, чтобы все они разместились на экспозиционной доске. Если же таблицы развешаны на стенах (делается и такое), ради того, чтобы их обозреть, членам Совета придется крутить головой, и это им не понравится. Но самое главное состоит в том, что среди развешанных Вами таблиц лишь одна должна быть понятной — «второе правило Жукова». По поводу нее следует что-нибудь сказать, ткнув в пару цифр указкой. Остальные таблицы должны остаться непонятными, и их надо проигнорировать. Они — не более чем эстетический фон, орнамент диссертационной процедуры. Если же Вы будете докучать присутствующим детальным разбором всех принесенных Вами таблиц, Вы рискуете остаться в аудитории в одиночестве.

Из всего этого следует, что изображенное на непонятных таблицах вообще не имеет значения. Вы можете вписать туда цены в ближайшем ресторане, даты рождения Ваших родственников, рост хоккеистов сборной Финляндии или что-то еще. Можете и вообще ничего сами не вписывать, а воспользоваться таблицей, сделанной и уже использованной кем-то еще, позаимствовав ее у другого диссертанта. Важно лишь, чтобы она была взята не с защиты, непосредственно предшествовавшей Вашей собственной, и члены Совета не заметили, что с одной защиты на другую перекочевала одна и та же таблица. Впрочем, если Вы даже допустите такую неаккуратность, присутствующие едва ли это заметят, особенно если таблица непонятна, т. е. относится ко второй категории.

Еще одно из главных качеств хорошей защиты — компактность. Нельзя забывать, что члены Ученого Совета пришли не на защиту, а на банкет. Они хотят есть и пить (т. е. выпить), и нельзя долго испытывать их терпение. Так что надо говорить кратко. Как именно, и о чем, совершенно не важно. Это не выборы в правительственные органы, имиджмейкера нанимать не стоит, и вообще все присутствующие, дабы не терять времени впустую, занимаются своими делами и не слушают диссертанта. Так что если в отведенное ему время он будет рассказывать не про свою работу, а про свою, скажем, собаку, такая подмена темы, скорее всего, тоже останется незамеченной.

Очень непростая проблема — собрать кворум. И здесь не следует всецело полагаться на такой стимул, как банкет. Во-первых, члены УС в большинстве своем — маститые ученые, которые участвуют в банкетах почти каждый день (что еще сейчас делать маститым ученым?) Соответственно, принимая решение прийти на Вашу защиту, т. е. на предстоящий по ее поводу банкет, член Совета, как правило, отказывается от участия в каком-либо другом банкете, и устраиваемый Вами банкет не всегда сможет выдержать конкуренцию. Во-вторых, среди членов УС тоже встречаются сообразительные люди, которые приходят не на саму защиту, а сразу на банкет. Ваша же задача — собрать кворум не на банкете, а на самой защите. Поэтому необходимо использовать дополнительные средства привлечения членов Совета. И каких-либо стандартных рецептов здесь нет, все зависит от изобретательности и обаяния диссертанта.

Но даже если Вам не удалось собрать кворум, не стоит особенно горевать. Если Вы дотянули до защиты, Ваша судьба находится в надежных руках председателя УС, который в совершенстве владеет искусством создания искусственных кворумов (ИК), — иначе он не был бы председателем. Это искусство включает несколько нехитрых приемов вроде предварительного собирания подписей у тех, кто не явится, активного использования тех, кто подпишется, тут же уйдет и придет снова прямо к банкету (таких всегда большинство), и (резервный прием) подписывания бюллетеней за отсутствующих.

Вообще-то главное в этом деле — не собрать недостающие подписи, а, наоборот, не переусердствовать. Известно немало случаев, когда бюллетеней в урне для голосования оказывалось чувствительно больше, чем присутствовавших членов Совета. Например, 14 присутствующих подают 21 голос «за». Почему так происходит, легко понять. Допустим, некий член УС — Уходящих — собирается куда-нибудь уйти, но при этом хочет до конца выполнить свои обязанности. Он обращается к сидящему рядом Выбегайло с вопросом «А ты досидишь до конца?», как правило, получая ответ «А черт его знает». «Если досидишь, проголосуй за меня», — говорит он Выбегайло, слыша в ответ «Угу», но, дабы подстраховаться, обращается с тем же вопросом и с аналогичной просьбой к Усидчивому и Засыпайло. Затем Уходящих уходит, а Выбегайло куда-нибудь выбегает, предварительно тоже попросив Усидичивого и Залыпайло проголосовать вместо него. Последние, оставшись, голосуют не только за себя, но и за Уходящих и Выбегайло. В результате каждый из отсутствующих, сам того не ведая, подает два голоса, а то и больше, и бюллетеней в урне оказывается больше, чем формально присутствующих на заседании. В ВАКе, конечно, тоже не все умеют считать, но иногда такие арифметические парадоксы все же замечают и не слишком их одобряют. Так что одна из основных функций диссертанта — бдительно следить за тем, чтобы во всех подаваемых им в ВАК документах количество проголосовавших полностью совпало с количеством присутствующих или, по крайней мере, не превышало его.

Образцовая защита предполагает, хотя и не строго, заданные диссертанту вопросы. По доброй воле их, естественно, никто не задаст, поскольку прочитавшие (не всегда) текст оппоненты вопросы не задают, это выглядело бы странным, а остальные диссертации не читают и выступление диссертанта не слушают. Поэтому задающих вопросы (ЗВ) следует подготовить заранее, не полагаясь на их память и написав им вопросы заранее. При этом текст вопроса, в отличие от вывешенных таблиц, должен быть понятен тому, кто его будет задавать. Иначе он начнет морщиться, запинаться, злиться на диссертанта, и вся сцена будет неуклюжей, не украшающей защиту. Важно и то, чтобы ЗВ находился в здравом уме и ясной памяти и вообще в приличной физической форме, а то результат может быть вообще непредсказуемым. Широко известен случай, когда один уважаемый член УС, заснув на первой защите, проснулся на второй и вопрос, адресованный первому соискателю, задал второму, повергнув его в полное замешательство.

Хорошо продуманным должно быть и количество хвалящих диссертанта (ХД). Вообще без них не обойтись. Но если их слишком много, это тоже может иметь нежелательные последствия. Дело в том, что когда количество ХД начинает превышать количество не выступивших на защите, последние чувствуют себя дискомфортно как не отработавшие свое участие в банкете. Тогда и они пытаются сказать что-либо хвалебное, а это чрезмерно затягивает защиту, лишает ее главного качества — компактности — и вызывает раздражение тех, кто уже выступил и теперь с нетерпением ждет банкета. Так что с учетом малого количества членов УС, реально присутствующих в зале, количество ХД не должно превышать 2–3 чел., тем более что те же функции выполняют научный руководитель диссертанта и его оппоненты.

В отношении подбора самих оппонентов надо исходить из того, что, как всем известно, функции оппонента прямо противоположны названию этой роли. Оппонент это не тот кто «против», а тот, кто априорно «за», оппонировать — значить хвалить. Разумеется, для данной роли лучше всего подходят друзья, знакомые, друзья знакомых, знакомые друзей и т. д. Наука еще не знает случаев, когда диссертанта и его оппонента не связывали прямые или косвенные — через общих знакомых — связи. Иначе и быть не может, поскольку оппонирование это услуга, а услуг незнакомым людям, как правило, не оказывают. Услуга состоит не в том, что оппонент жертвует своей принципиальностью, согласием оппонировать выражая готовность дать позитивный отзыв о работе, которую он еще не видел. (Ученые соглашаются оппонировать лишь после просмотра диссертации только в советских кинофильмах, на самом же деле все происходит наоборот). Типовой оппонент не слишком высоко ценит свою принципиальность, зато ценит свое время. Соглашаясь оппонировать, он идет на то, чтобы потратить время на ознакомление с текстом и написание хвалебного отзыва, заранее зная, что почти ничего за это не получит'.

Опытные оппоненты, правда, не читают тексты, на которые пишут отзывы, что дает им возможность сэкономить время. В их домашних компьютерах всегда есть 3–4 стандартных отзыва — продукты их прошлой оппонентской деятельности, комбинируя фрагменты которых они за несколько минут могут скомпоновать отзыв на любую диссертацию, причем, вследствие возможностей комбинаторики, абсолютно новый, а не повторяющий предыдущие. В их арсенале — и некоторые стандартные замечания, применимые к любой работе. Например, рекомендации вынести таблицы в приложение, обратить внимание на работы Забытого, не получившие отражения в тексте (работы Забытого не получают отражение ни в одном тексте, и этот выстрел всегда попадает в цель), подробнее изложить перспективы практического применения полученных результатов и др. Существуют также стандартные приемы смягчения и нейтрализации собственной критики, типа «нельзя объять необъятное в рамках диссертационной работы», «отмеченные недостатки не умаляют ее многочисленных достоинств» и т. п. Все эти заготовки уменьшают время подготовки отзыва, но все же не сводят его к нулю. И поэтому согласие оппонировать это всегда жертва со стороны оппонента и подарок диссертанту, который не делается совершенно незнакомому человеку.