Чтение онлайн

В общем, надо полагать, даже у самого скептичного читателя не осталось сомнений в том, что конференции нужны всем и их участникам, и организаторам, и науке, абсолютно ничем не заменимы, и можно перейти к обсуждению следующих, более специальных вопросов.

На первый план сам собой выдвигается вопрос о том, как правильно вырастить наиболее важный орган любой конференции, т. е. сформировать ее оргкомитет. Классический пример оптимального состава оргкомитета научной конференции выглядит следующим образом.

Председатель оргкомитета:

Я. Я. Самсамов директор Научно-исследовательского института Кое-чего (НИИКЧ) Заместитель председателя оргкомитета: Г. В. Подхалимов заместитель директора НИИКЧ Члены оргкомитета:

1. Т. У. Темнопрошлов губернатор края (мэр города или представитель местной администрации)

2. С. Т. Интриганский первый заместитель министра науки (образования, связи или чего-нибудь еще)

3-7. Ректоры университетов (всего 5 фамилий)

3-12. Директора институтов (еще 5 фамилий)

12-16. Известные ученые (еще 5 фамилий)

17-20. Малоизвестные ученые — сотрудники НИИКЧ (4 фамилии, все — женские)

Человек, хоть раз участвовавший в научных конференциях, сразу поймет, что лишь NN 17–20 будут реально готовить конференцию, директор и заместитель директора произнесут, соответственно, вступительное и заключительное слово, NN 1 и 2 вообще не приедут, а из остальных (уточним, что конференция проводится не на Багамах) прибудет от силы 20 %, но и то лишь для того, чтобы что-нибудь сказать (съесть, выпить), а не для того, чтобы что-то сделать. Тем не менее описанный состав оргкомитета оптимален, выражая фундаментальные правила проведения конференций. Без свадебных генералов (СГ) министров, замминистров и т. п. нельзя обойтись, поскольку они придают конференции вес, а их имена помогают выпрашивать финансирование. При этом их физическое присутствие на конференции не только не обязательно, но и не желательно, поскольку может породить различные проблемы. В силу последнего, даже если они согласятся приехать на конференцию, лучше по ошибке дать им неправильный адрес (Омск вместо Томска и т. д.) или назначить их прилет на тот день, когда заведомо будет нелетная погода.

Имена ректоров, директоров и известных ученых, в общем, выполняют ту же функцию придания конференции большего веса, и к тому же демонстрируют, что конференция будет именно научным, а не формально-бюрократическим мероприятием, что очень важно для научных фондов. Сколько их на самом деле приедет, не так уж важно. В принципе, чем больше, тем лучше, но их изобилие тоже может создать проблемы как избыток крупных животных на малом пространстве.

При этом оргкомитет конференции не должен состоять только из свадебных генералов, кто-то должен и на самом деле готовить ее проведение. Именно по данной причине в его состав включены NN 17–20, которых можно условно назвать «рабочие лошади» (РЛ). РЛ, как следует из самого названия этой категории участников, должны быть немного похожими на лошадей, т. е. работящими, исполнительными, покладистыми, принадлежащими к женскому полу и приятными на вид. Грубые же и несимпатичные РЛ будут вызывать раздражение у участников, особенно у ОВЧ, и могут испортить все мероприятие. Поиск подходящих РЛ, впрочем, не проблема, поскольку под рукой директора любого НИИ, а, тем более, ректора любого вуза, всегда находится несколько экземпляров, а если их нет, то соответствующее учреждение вообще не может существовать. Количественное соотношение СГ и РЛ не является фиксированной величиной, поскольку количество РЛ должно быть таким, чтобы обеспечить нормальное проведение конференции, что зависит от ее масштаба, длительности, количества приглашенных, места проведения, размаха культурной программы, а количество СГ, особенно тех, кто заведомо не приедет, может быть любым. Не имеет значения и то, согласился ли включенный в программу конференции, в т. ч. и в ее оргкомитет, человек в ней участвовать и вообще извещен ли он о ее проведении. Никто никогда не ловит организаторов на использовании мертвых душ, и даже эксперты научных фондов, с удивлением обнаруживая в составе участников конференций свои имена, воспринимают это лишь как дань уважения.

Из всего сказанного выше об основных функциях научных конференций следует, что их формальная программа, т. е. то, какие именно доклады и кем именно будут сделаны, большого значения не имеет. Главное опять же и для науки, и для участников, и для организаторов неформальное общение, а формальное, происходящее во время официальных заседаний, лишь условная и мало значительная прелюдия к ним. Тем не менее формальная часть программы должна быть построена в соответствии с определенными правилами. Так, всем СГ, удостоившим конференцию своим присутствием, непременно надо дать слово, и сделать это необходимо так, чтобы проявить к ним уважение. То есть чему бы ни были посвящены их доклады и как бы скучно для присутствующих ни обещали прозвучать, их надо поставить на наиболее видные места. У программы любой конференции есть свой центр и своя периферия. Центр образуют пленарное заседание, вступительные и заключительные слова, подведение итогов и т. д., периферию секционные заседания, круглые столы и др. Типовому СГ предлагают сделать доклад на пленарном заседании и провести какой-нибудь круглый стол, а ограничить его роль только сообщением на секционным заседании означает нанести ему тяжкое оскорбление. В случае же присутствия на конференции нескольких СГ их лучше выстроить по ранжиру, а если они находятся приблизительно в одной весовой категории, то сойдет случайный или алфавитный порядок. Но такого почти никогда не бывает, поскольку, как известно благодаря Р. Орвеллу, среди равных одни всегда немного «равнее» других.

Несколько иная схема демонстрации уважения требуется в том случае, если конференцию удостоит присутствием экстраординарный свадебный генерал (ЭСГ) в ранге министра, замминистра или главы местной власти. Здесь доклада на пленарном заседании явно недостаточно, да и столь высокий чиновник, как правило, попросту не способен сделать доклад. Поэтому выразить ему респект надо в другой форме. Самое оптимальное и одновременно наиболее типовое решение дать ему сказать вступительное слово, которое он, в отличие от доклада, скажет без труда, ибо говорит его по несколько раз в день на различных мероприятиях и знает куда тверже, чем таблицу умножения. В том же случае, когда ЭСГ, опоздав на самолет или задержавшись на службе, приезжает к шапочному разбору, ему надо предоставить заключительное слово, предварительно выразив убежденность в том, что конференция прошла бы на еще более высоком уровне, если бы он поспел к ее началу. Но в любом случае ему надо дать что-нибудь сказать, при этом подчеркнув высочайшую важность и сказанного им, и самого факта его приезда.

Если же организаторам конференции посчастливилось завлечь двух и более ЭСГ, то слово надо дать каждому из них, выстроив их по ранжиру, наиболее естественным вариантом которого является последовательность: министр замминистра и т. д. Если же на конференции присутствуют одновременно и министр, и глава местной администрации, которых трудно выстроить по рангу, то их следует построить в зависимости от того, кто оказывает большую финансовую поддержку проводящему конференцию учреждению, каковы их шансы усидеть в своем кресле, и прочих подобных факторов.

Рассматривая алгоритмы правильного поведения в отношении высоких гостей, следует иметь в виду еще один феномен свадебного псевдогенерала (СИГ), т. е. одну из разновидностей Хлестаковых. Этот феномен чаще всего наблюдается тогда, когда человек, выдающий себя за СГ, а на самом деле являющийся СП Г, приезжает издалека, например, из другой страны, и организаторам конференции очень трудно определить, какой вес он там имеет. Хуже всего, когда такой человек приезжает из страны, уважаемой в научной мире, и на него автоматически проецируется уважение к ней. Хорошо известен пример одного советского философа, который, прилетев на конференцию по философии в Болгарию, тут же стал призывать болгар лететь в космос, объявив все земные проблемы мало существенными. Болгары растерялись, и только один из них, преодолев робость, отважился задать вопрос о том, как же выполнить эту программную установку в маленькой стране. Лишь ответ гостя: «Вот и в Москве меня не понимают» поставил все на свои места и снял страх перед всеобщей космической мобилизацией.

Во всем надо соблюдать чувство меры, и с президиумами, пленарными заседаниями, вступительными и заключительными речами тоже нельзя переусердствовать. У них есть один общий, уже отмечавшийся выше (правда, в другой связи) недостаток: мебель располагается так, что присутствующие на конференции делятся на две неравные части, и равный обмен мнениями между ними невозможен. Нельзя, конечно, недооценивать разлагающее влияние демократии, особенно нашей отечественной, но даже если сидящий в зале может позволить себе оскорбительную реплику в адрес члена президиума, все же свободный обмен мнениями между ними исключен. Кроме того, если сидящий в последних рядах скажет что-то стоящему на трибуне или сидящему в президиуме, его попросту не услышат или, услышав лишь отдельные слова, сильно исказят сказанное. Если же это сделает сидящий в первых рядах, то он, наоборот, будет не услышан в последних и к тому же будет чувствовать себя дискомфортно из-за того, что повернут спиной к основной части присутствующих. Между сидящими в зале свободный обмен мнениями тоже исключен из-за их взаимного расположения. Каждый из них сидит либо сбоку от любого другого, либо сзади него, либо впереди. Это вынуждает дискуссировать либо с чьим-то затылком, либо с помощью собственного затылка, либо с человеком, которого вообще не видишь, что делает дискуссию заведомо асимметричной и вообще невозможной.

Именно в силу перечисленных обстоятельств расположение участников научных форумов по отношению друг к другу и, соответственно, расположение мебели в аудиториях один из главных факторов эффективности научного общения. Как говорилось выше, именно с нового расположения мебели по кругу началось формирование науки Нового Времени. В результате ученые обрели возможность, во-первых, видеть друг друга, во-вторых, чувствовать себя равными друг другу, что сделало возможными научные дискуссии, от которых оставался лишь один шаг до знаменитого «подвергай все сомнению». Эта демократическая традиция сохранилась и в современной науке в виде круглых столов и т. п., за которыми ученые могут сказать друг другу то, что не скажешь сидящим в президиуме. Правда, повсеместная бюрократизация и здесь внесла свою лепту: многие круглые столы лишь называются круглыми, а их организаторы подчас и тут пытаются сформировать президиумы. Но в общем-то ученые хорошо понимают, что, родившись на круглом столе, наука и умрет в тот самый момент, когда на последнем из круглых столов появится президиум, и этой форме научного общения почти всегда воздают должное.

В результате, формальную программу любых научных конференциях можно разделить на три части. Это, во-первых, ритуальная часть торжественные открытие и закрытие, обращения, поздравления и т. п. Во-вторых, пленарная часть, состоящая, главным образом, из докладов МУ, а если их не хватает, то и докладов немаститых ученых. В-третьих, секционная часть доклады на секциях мало значительных людей, круглые столы и семинары. Нетрудно заметить, что научная полезность этих трех составных частей конференций последовательно нарастает, и именно в такой последовательности организаторы и пытаются их развертывать: от абсолютно бесполезных в научном отношении вступительных слов и обращений к почти бесполезным докладам МУ и далее к куда более полезным круглым столам, семинарам и докладам рядовых участников. Именно такая логика проведения научных конференций является оптимальной, дающей возможность и уважить свадебных генералов, и провести время с пользой для себя и для науки.