Чтение онлайн

В общем-то все это азбучные истины, очевидные для подавляющего большинства ученых. Однако в нашей стране очевидное не всегда исполняется, хорошие учебники по проведению научных конференций отсутствуют, и начинающие организаторы иногда совершают грубейшие ошибки, задвигая свадебных генералов в глушь секционных заседаний или всерьез предлагая присутствующим обсудить сказанное министром или губернатором. А это большая ошибка.

Нельзя совсем проигнорировать и вопрос о составе рядовых участников, хотя, разумеется, он куда менее важен, чем, например, вопрос о правильном подборе и использовании свадебных генералов. Первая проблема, возникающая в данной связи что лучше: приглашать на конференции знакомых или незнакомых людей?

Все известные виды конференций можно выстроить вдоль континуума, один полюс которого образуют конференции, куда организаторы приглашают только своих знакомых, и большая часть участников знакома друг с другом, второй, конференции, участникам которых приходится знакомиться в процессе их проведения, для чего, как будет показано ниже, используются банкеты и фуршеты. Конференции первого типа обычно называются «междусобойчиками». Конференции второго типа не имеют определенного названия, но часто сравниваются с комитетами и комиссиями, состав которых формируется по квотному принципу.

Неожиданная демократизация нашего общества, впоследствии окрещенная криминальной революцией, привела не только к общему сокращению количества научных конференций, что вполне понятно, но и к значительному возрастанию удельного веса конференций второго типа, что малопонятно. Почему-то распространилось мнение о том, что приглашать на конференции только своих друзей неправильно и недемократично, приглашать на них малознакомых правильно и демократично, а еще правильнее и демократичнее приглашать на них ученых из разных регионов, дабы провинция не почувствовала себя ущемленной. Такая модель проведения конференций, конечно, имеет свои преимущества хотя бы в плане просвещения удаленных народов Севера. Но все же, по общему мнению их завсегдатаев, они проходят на куда более высоком уровне в том случае, если организаторы приглашают преимущественно своих знакомых. И это легко понять: мы ведь не дружим с кем попало, а стремимся сблизиться с теми, кто посолиднее, и это нам часто удается. В результате, приглашая на конференции своих друзей и знакомых, мы, по определению, приглашаем ученых более высокого уровня. А те, кого мы не знаем, как правило, и не заслуживают того, чтобы мы их знали. То есть за кажущейся субъективностью проведения конференций методом «междусобойчиков» на самом деле стоит объективность, но объективность куда более высокой пробы, нежели при внешне демократичном квотном подходе.

У конференций первого типа есть, правда, один серьезный недостаток: их не любят эксперты научных фондов, особенно е'сли сами не приглашены. Конференции, среди участников которых в основном сотрудники одного или двух-трех близких друг другу учреждений, к тому же дружащие семьями и известные принадлежностью к одному научному клану, вызывают у экспертов агрессивную реакцию и к тому же вполне резонный вопрос о том, зачем в таком случае куда-то ехать (а конференции принято проводить в пригородной зоне, в фешенебельных домах отдыха), когда можно с тем же успехом пообщаться и дома. И на откровенные «междусобойчики» средства получить не просто за исключением тех случаев, если это «междусобойчик» ректоров или заместителей министров. Но, в общем, данную проблему решает приглашение пары ученых из Томска, одного из Омска, одного с Украины или из Белоруси, что автоматически делает «междусобойчик не только общероссийским, но и международным форумом.

Впрочем, отношение к двум типам конференций по принципу «или-или» было бы ошибочным. Это лишь два полюса континуума, два полярных типа, «чистые» представители которых встречаются нечасто. Большинство реальных конференций совмещает ключевые признаки обоих типов, в некоторой, но не чрезмерной мере тяготея к одному из них. И это очень разумно, поскольку синтетический тип действительно наиболее оптимальный как в том только что описанном случае, когда на домашнюю встречу сотрудников расположенных через улицу институтов приглашается их коллега с Украины или из Белоруси, который долго не может сообразить, куда он попал и зачем его пригласили.

Организаторам необходимо иметь на конференции какое-то, и лучше немалое, количество знакомых в качестве ядерного слоя, чтобы было на кого опереться и продемонстрировать всем прочим, что они, организаторы, это люди, хорошо известные в научном сообществе. В то же время периферический слой участников вполне может состоять из незнакомых людей, и именно такой состав периферии наиболее полезен. Во-первых, таким образом организаторы расширяют круг своих знакомых (после конференции, особенно после банкетов, большинство незнакомых превращается в знакомых) и закладывают фундамент следующих конференций. Во-вторых, каждому знакомому надо уделить какое-то время для обсуждения его личных проблем, и, если на конференции соберутся только знакомые, организаторам придется заниматься только этим.

Немаловажен и один из ключевых для нашего времени гендерный вопрос. В общем виде мы его касаться не будем ввиду того, что в современной науке он также захватан и затерт, как псевдолатунная ручка двери, за которую каждую минуту кто-нибудь хватается. Отметим лишь одну важную закономерность. Почти любая наука построена как перевернутая пирамида. Среди аспирантов и мэнээсов заметно преобладают женщины, среди кандидатов наук они тоже преобладают, но не так явно, среди докторов наук уже намного больше мужчин, а академики и директора научно-исследовательских институтов практически всегда принадлежат к сильному полу. Но было бы неправильным сделать вывод о том, что женщины в науке существа униженные и оскорбленные, по крайней мере, на высших ступенях ее статусной пирамиды. Именно здесь-то они и приобретают дополнительные преимущества потому, что их мало, а мужчины не любят чисто мужские компании и стремятся разбавлять их женщинами. Данному чисто психологическому обстоятельству многие женщины обязаны своей блестящей карьерой в науке, которую они явно не сделали бы, если бы были окружены не мужчинами, а другими женщинами.

На научных конференциях, как и в руководящих органах науки, тоже собираются в основном мужчины. Так происходит потому, что они не моют дома посуду, не стирают белье, более склонны покидать своих жен, чем жены их, более заряжены на то, чтобы сделать карьеру, и полагают, что разъезды по конференциям способствуют этому. И хотя в последнее время все чаще проводятся научные конференции, посвященные самому тендерному вопросу, которые собирают в основном ярых феминисток, данное явление не нарушает общей тенденции.

Ясно, что если пустить описанную тенденцию на самотек, то на научные конференции вообще будут собираться одни мужчины, за исключением тех «рабочих лошадей», которые занимаются техническими вопросами. Такие конференции проходили бы бледно, скучно и вызывали бы сильное неудовлетворение у участников, которые, будучи мужчинами, во многом для того и приезжают на конференции, чтобы пообщаться с женщинами. Поэтому одну из своих главных задач организаторы конференций всегда видят в том, чтобы украсить состав участников рядом привлекательных женщин (ПЖ) подобно тому, как мы украшаем наше жилище в общем-то ненужными, но красивыми предметами. Количество ПЖ должно быть умеренным: все-таки научная конференция не конкурс красоты, и к тому же ПЖ обычно косо смотрят друг на друга, что может перерасти в открытый конфликт, если каждая из них не найдет достаточного количества почитателей. Что же касается интеллектуальных качеств ПЖ, то их желательно скрыть от участников конференции.

Бытует мнение, что все ПЖ глупы, хотя это не всегда так. Но если ПЖ достаточно умна, то это тоже лучше скрыть, поскольку сочетание ума и внешней привлекательности отдаляет женщину от окружающих, ибо слишком совершенные люди вызывают недоверие простых смертных. Если же интеллектуальный уровень ПЖ будет воспринят как очень низкий, это тоже может иметь нежелательные последствия. Поэтому ее роль на конференции ни в коем случае не должна выдавать уровня ее интеллектуальных способностей. Ей ни в коем случае нельзя предоставлять возможность делать доклады или вести какое-либо мероприятие: в этом случае присутствующие смогли бы оценить ее интеллектуальный уровень. Не менее ошибочно и сделать из нее «рабочую лошадь», что означает загрузить ее орг. вопросами и практически изолировать от участников. Правильно же сделать так, чтобы она вообще не имела на конференции каких-либо определенных функций и все свое время могла бы уделить неформальному общению, естественно, отдавая предпочтение наиболее значимым из присутствующих.

Вообще ПЖ надо использовать очень осторожно. И дело не только в том, что впечатление от их внешности не должно интерферировать с впечатлением от их интеллекта, и не только в том, что они не очень хорошо совместимы друг с другом, но также и в том, что они плохо совместимы с непривлекательными женщинами (НЖ). Опыт не только проведения конференций, но и всего человечества показывает, что ПЖ обычно вызывают у НЖ сильное раздражение и желание непременно продемонстрировать окружающим уровень их интеллекта, основанное на убежденности, что он непременно должен быть очень низким. Рецидивы подобных намерений возможны и на конференциях, поэтому НЖ лучше сразу же чем-нибудь занять, например, загрузив их оргработой.