Чтение онлайн

— Лэйра Магариет, это чудо! — Тотарина с восхищением рассматривала свои портреты, которые мы проявляли по очереди, — Этот артефакт будет невероятно популярен!

После удачных испытаний, я показала своему артефактору, лэйру Эдину, чертежи, объяснила, как собирать отдельные части, чем вызвала у него немалый шок. Он впервые видел многокомпонентный артефакт. После нескольких попыток, он освоил столь тонкую науку и начал клепать «виджеты», как я обозвала новинку, уже самостоятельно. Мы с Тотариной обновили каталоги с артефактами на заказ, добавили изображения и организовали рекламную акцию. Продажей виджетов я надеялась поправить свое бедственное положение, потому что отец в последний свой приезд пригрозил, что ещё месяц работы в убыток и он сам прикроет мою лавочку, а меня отправит под крылышко заботливых родственниц.

Но вышло все очень удачно. Рекламная акция привлекла внимание к моей лавке и к новым артефактам. Даже заоблачная цена виджетов и моя подмоченная репутация «разведенки» не отпугнула любопытных покупателей и артефакты разлетались, как горячие пирожки. Первыми их оценили писаки из «Имперского свитка», главной газеты империи. Они купили аж целый один виджет, на большее денег не хватило, второй я им подарила, за месяц бесплатных рекламных статей.

Через неделю после начала публикаций в газете, в лавку повалили толпы народа. Мне даже пришлось организовать небольшие мастер-классы, естественно платные, чтобы показать все возможности новинки. Я догадывалась, что новый необычный артефакт вызовет интерес, но такого ажиотажа не ожидала.

Даже не представляю, что будет, если я решусь продавать «подглядывающие» артефакты. Но пока не решалась, всё ещё опасаясь попасть на крючок спецслужб.

Вскоре я значительно расширила ассортимент, за счёт бытовых и охранных артефактов, различной сложности.

Но самым ходовым товаром стали кристаллы — матрицы для виджетов. Их мы не успевали делать и пришлось нанимать ещё одного артефактора, на простой ассортимент. Сложный взял на себя лэйр Эдин. В кристалл помещалось около двадцати изображений, храниться они могли бесконечно долго без потери качества. Пришлось изобретать специальные ящички для хранения и тоже продавать.

Спецслужбы все же заинтересовались моими артефактами. В один не очень прекрасный зимний день в мою лавку пришли три дракона в темно-фиолетовых плащах, увидев их я напряглась. Но драконы, учтиво поклонились мне, чем ввели в ступор. Я же разведенка. Порядочный дракон может меня только проигнорировать. Но мужики в тайной полиции оказались на редкость воспитанными для драконов. Грохнув на стол сундучок, доверху набитый монетами, они забрали все оставшиеся виджеты и кристаллы — матрицы, и выразили желание еженедельно получать кристаллы в таких количествах, что мне пришлось нанимать ещё одного артефактора и переделывать приемную под ещё одну мастерскую, куда я потом переселила двух новых помощников.

Приемная мне теперь была совсем без надобности. Драконобоги, похоже прислушались ко мне и постарались, чтобы у драконов не съезжала крыша от борьбы между ипостасями. Теперь они не могли друг от друга закрыться. Каждый из них имел приоритет контроля в своей ипостаси, но второй присутствовал и гадил по тихому, чтобы соседу жизнь медом не казалась. Иногда зверь мог полностью завладеть телом, если человеческое сознание в отключке или под сильным ментальным воздействием, как было у генерала Элеран — Эра. Но и в звериной ипостаси сознание могло перейти под контроль человека, если зверь сильно нервничал или психовал, то терял концентрацию. Это и было упрощённым подобием единения.

К середине зимы обо мне в империи не знал только глухой и слепой. Виджеты произвели эффект разорвавшейся бомбы, и я из изгоя превратилась в весьма популярную и состоятельную личность. Меня завалили приглашениями на приемы, обеды и прочие мероприятия и я окунулась в общественную жизнь с головой, потому что реклама лишней не бывает.

Помимо отца, который ездил ко мне каждую неделю, два дня назад совершенно неожиданно приехала бабушка, обосновав тем, что соскучилась и хочет немного побыть со мной. Я удивилась, Эсатера до сих пор была практикующим лекарем, имела собственную небольшую лечебницу в городе, и то, что она ни с того, ни с сего бросила все и рванула ко мне, казалось странным. К тому же вид у нее был какой-то нервно-растрепанный, что позволяло предположить, что случилось что-то из ряда вон. Долго мучиться догадками я не стала и тем же вечером вытрясла из нее все. Этим «все», оказался генерал Делен-Эр, который прилетел к моему бывшему мужу по делам, когда Эсатера приходила проведать Исаэлу, так как наблюдает за ее беременностью.

Встреча оказалась неожиданной и не особо приятной. У Эсатеры даже руки дрожали, когда она об этом рассказывала. Дракон повел себя, как настоящий козел, позволил себе отпустить унизительный комментарий в присутствии Элеран-Эра. К счастью, тот не был неблагодарной скотиной и заступился за бабушку. Подробностей Эсатера не озвучила, лишь обрисовала ситуацию в общих чертах, но и так понятно, что встреча стала для нее потрясением. Лэйр Варел посоветовал теще уехать на время, пока дракон вновь не забудет о ее существовании. В семье все знали историю рождения лэйры Нинириет, бабушка не делала из этого секрета, но меня мучил один вопрос. В этой реальности кто помогал воспитывать братьев-драконов? Без старшего родственника дракона, первый оборот для них мог закончится катастрофой, а уж первый полет и подавно. Любопытство грызло немилосердно и, когда меня вновь навестил отец, я задала ему вопрос в лоб:

— Кто помогал братьям с первым оборотом?

Папенька хмуро зыркнул на меня, я приподняла брови, давая понять, что не отстану.

— Отец Нини, — шумно выдохнул лэйр Санкир, и увидев мои выпученные глаза быстро зашептал, нервно озираясь, — А что мне оставалось, когда твоя мать начала рожать драконов? Я человек и воспитать могу человека, а драконов могут воспитать только драконы, — где-то я уже это слышала.

— Он знает? Про маму? — осторожно спросила я.

— То что она его дочь? Нет. Мне пришлось подделать кое-какие документы, что Нини его дальняя родственница. Правнучка одной из любовниц его деда, который был весьма любвеобильным и погиб ещё в войну с империей Айсатер-Диат. Ему кто-то из своих голову отгрыз, — какие интересные подробности, — Делен-Эр особо не верил, но увидев Таилен-Эра, сразу согласился и даже разбираться не стал, как получилось, что через четыре поколения у людей начали рождаться драконы, — выдохнул отец.

— Потому ты и отправил бабушку ко мне?

— Я не знаю, как он отреагирует, если правда вскроется. Эсатера сама понимает, что ничего хорошего, это было ее решение уехать на время. Твоей матери сейчас волноваться нельзя, а если дракон вдруг вздумает возобновить знакомство, разбираться в ваших родственных отношениях он не будет.

Я ошарашенно хлопала глазами.

— Мама беременна?!

Лэйр Варел расплылся в глуповатой улыбке и смущённо кашлянул.

— Да, через семь месяцев у нас будет ещё один дракон, — потом нахмурился, — и портить отношения с твоим дедом не стоит.

Ну дела. Драконобоги должны Нинириет на руках носить. Пять драконов всего за тридцать лет, а живут драконы ого-го сколько.

После разговора с отцом я выдала Эсатере защитный артефакт, «подглядывающий» новой конструкции со встроенным поисковым плетением.

— Это на всякий случай. От драконов можно ждать чего угодно, — мрачно сказала я.

— Ты зря беспокоишься, уверена он обо мне уже и думать забыл, — уверенно заявила Эсатера, но артефакты на шею все же надела. Я только подумала, что у него было пятьдесят лет, чтобы забыть, но вслух ничего не сказала.

На следующий день мне пришлось убедится в собственной правоте, когда Делен-Эр вошёл в мою лавку.

— Лэйра Магариет, — постучала Тотарина в мою мастерскую и открыла дверь, — Вас спрашивают.

Я отложила чертеж и пошла посмотреть, кому понадобилась. Увидев дракона, состроила равнодушное лицо, хотя сердце тревожно сжалось.

— Чем могу быть полезна? — холодно спросила родственника, разглядывающего меня со смесью брезгливости и любопытства.

— Лэйра Эсатера у вас остановилась, — не спрашивал, утверждал дракон. Я вскрикнула брови. И что? — Я желаю с ней… Пообщаться. Вот адрес. Передайте я буду ждать ее вечером, — и самодовольно улыбнулся. Мне захотелось треснуть этого индюка напыщенного. Я сложила руки на груди и даже не шевельнулась, холодно разглядывая его. Улыбка стекла с его наглой физиономии, — Я что-то неясно сказал?