Чтение онлайн

Такой подход, продуктивный в первые моменты исследования, в дальнейшем становится препятствием на пути решения методологических проблем. Это препятствие заключено в традиционной ориентации на исследование теоретически изолированного субъекта активности – будь то личность, группа или общество. Такой субъект нередко доминирует и в структуре современных исследований. Социальное и биологическое окружение, безусловно, признаются и учитываются в виде норм, мотивов, установок, образов и пр., но выступают скорее фоном, на котором развертывается индивидуальная жизнь субъекта, нежели рядоположенными и взаимообусловленными элементами универсума.

В основе данного подхода лежат предметоцентрические представления. И хотя В.П. Кузьмин ограничивает пределы его господства во взглядах на мир серединой XIX в. [117], его глубокое влияние на стратегию психологических исследований сохраняется до сих пор. Утверждения целостности, сложности психических явлений и необходимости их многостороннего и междисциплинарного изучения превращаются скорее в шаги по расширению предмета, нежели в смену соотношения «объект – исследователь».

Предметоцентрическая точка зрения характерна для человека, утверждающего, что мир существует для него. Результатом попыток выхода за границы объекта в этом случае становятся несколько дуалистические заключения, такие, например, как вывод о личности как о вещи, которая «социальна по своей сущности, но индивидуальна по способу своего существования» [216, с. 33].

На определенных стадиях психологического знания необходимо суметь отказаться от рассмотрения предмета «самого по себе» и взглянуть на него как на «часть видо-родовой системы».

Если бы нам, например, требовалось исследовать ролевое поведение людей, то мы вынуждены были бы проникнуть сквозь границы сообщества как вещи, сохраняя его целостность – отправную точку анализа, и начать изучать его изнутри. Таким образом, мы попали бы на микроуровень организации группы, когда индивиды становятся элементами сообщества-вещи, реализующими определенные функциональные обязанности.

Механистический, или элементаристский, анализ как раз и соответствует подобному взгляду. Он стремится сложить целое из совокупности исследованных частей. Этот подход, пожалуй, доминирует в психологической науке, особенно в области экспериментальных исследований. Типичная экспериментальная ситуация включает одного или двух непосредственно противопоставленных друг другу участников, воспроизводящих линейную причинную связь между рядами явлений. Найденные таким образом зависимости не совсем корректно включаются в модель таких сложных интегральных образований, как личность, группа, общество. Другая некорректность, порожденная этим подходом, связана с экстраполяцией выводов, полученных при изучении неорганизованной сложности (статистической совокупности), относительно тех же интегральных образований.

Тем не менее такой подход оставляет в тени законы развития самого сообщества, поскольку его сущность как целостности не может быть познана путем сложения отдельных ее частей.

Данный подход хотя и предполагает связи между элементами, но ограничивается тем, что берет эти связи как связи между отдельными элементами, совокупностями, наполняющими сообщество. Попытки объяснить общественные образования с помощью микроуровневого анализа нередко заканчивались традиционным взглядом на общественное устройство как на результат договора или стихийного скрещения индивидуальных воль людей. Личность же в этом случае представлена совокупностью взаимосвязанных свойств, процессов и состояний.

Чтобы понять целостность, надо подняться над границами вещи, т.е. на макроуровень. Это позволяет осуществить следующий подход.

Организмический или холистский подход. Организмический анализ, противоположный механистическому, ориентируется на «целое» и законы функционирования этого «целого». Общество рассматривается как социальный организм, свойства которого непосредственно транспонируются на входящих в него индивидов.

Подход представляет человека социальным организмом, адаптирующимся к социальной среде, наполненной другими личностями, сообществами и социальными условиями. Это позволяет находить различные корреляционные зависимости между объектом исследования и влияющими на него факторами. Такие, по сути, прикладные задачи хорошо раскрывают специфику конкретной социальной ситуации и намекают на возможные пути ее изменения. При данном подходе социальная система упрощается до простого множества (профессионального, семейного, национального, территориального, политического). И, будучи лишенными вещной основы, подобные абстракции, отражают нередко лишь поверхностные, ситуативные изменения состояния объектов, не затрагивая «ядерных» процессов формирования и функционирования личности.

Элементаристский и холистский подходы ведут к методологическому кризису всякий раз, когда в целях научной абстракции из сферы внимания упускается тот совершенно очевидный факт, что человек содержит в себе психологические механизмы и свойства, реализующие все возможные формы и уровни организации жизни. Итог в обоих случаях получается примерно одинаковый: искусственное сочленение вещей различной психологической природы. Практическая психология, пытаясь объединить оба подхода, усиливает несоответствие получаемых знаний и делает кризисное состояние социальной психологии еще более очевидным.

Но мы можем реализовать и другой подход, возвращающий нас к истинному понятию вещи как сложно организованной целостности.

Структурный подход. Для его реализации мы должны привлечь структурные методы анализа, которые превращают личности и группы в элементы взаимодействия не множеств, а вещей.

Рассматривая вещи – личность, сообщество – внутри других вещей более высокого уровня организации, мы возвращаем им мотивирующую силу индивидуального участия. Мы получаем новые знания законов их формирования и делаем явными изменения конкретных, индивидуальных или групповых субъектов. Таким путем мы приходим к анализу, который стремится замкнуть границы поля взаимодействия вещей в новую целостность, вещь (личность, группу, социальную организацию). В результате становится очевидной та иерархическая структура, которая характерна для развитого человеческого общества.

При структурном подходе мы получаем картину взаимосвязей элементов личности, группы или социальной организации, как бы срез «живых тканей социального организма», делающих очевидными границы соответствующего объекта исследования.

Целостности, сосуществующие в условиях другой целостности, составными частями которой они являются, становятся более точным отражением реальности.

Это более глубокий уровень познания по сравнению с полученным с помощью предыдущих подходов пересечением различных множеств или представлением о самодостаточных вещах, не обусловленных иным, общим для них единством.

Итак, если перед нами в качестве объекта исследования представлена конкретная личность, то мы можем с помощью атрибутивно-описательного подхода оценить ее некоторые внешние свойства, такие, как динамика реакций, отдельные привычки, предпочтения. С помощью элементаристского подхода мы в состоянии исследовать свойства психических процессов и состояний. Холистский подход дает, например, возможность изучить стратегии поведения. Структурный подход может лечь в основу разработки новой структуры личности.

Но современные знания и методологические принципы позволяют перейти от понятия вещи к более плодотворному понятию, понятию системы.

Отношения человека, если исходить из сути наших базовых категорий, непосредственно затрагивают динамику социальных субъектов и своей динамичностью воспроизводят общественную жизнь людей как сложную систему человеческих взаимодействий.

Системная функция конкретной личности или группы, как мы предполагаем, заключается в реализации ими свойства социальности. Это свойство создает целостность социальной системы и определяет, в конечном счете, жизнь нашего общества.