Чтение онлайн

Следующая стадия сепарации-индивидуации – фаза возобновления связей – длится с 14-го по 24-й месяц жизни. Теоретики объектных отношений предполагают, что различные виды психопатологии, включая пограничное расстройство личности и пищевые нарушения, например, булимия, берут свое начало на этой стадии развития. Во время возобновления связей ребенок начинает лучше осознавать свою отделенность от матери. Его радостное чувство всемогущества исчезает по мере осознания им своей отделенности. Он начинает чувствовать себя слабым, маленьким и беспомощным. На этом этапе ребенок должен смириться с фактом своего отделения от матери. В качестве конкретного примера разделения можно рассмотреть ситуацию, когда ребенок, чувствуя себя слабым и беспомощным, обращается к матери. Если мать не способна должным образом отреагировать на его потребности, ребенок остается беспомощным, но не может позволить себе рассердиться на мать. Поэтому он «отщепляет» от себя ту свою часть, которая нуждается в поддержке. Он должен также отделить от себя свой гнев на мать, потому что сердиться на нее слишком опасно. Лучше чувствовать себя «плохим», чем слабым, нуждающимся в поддержке и сердитым на мать. В дальнейшей жизни этот человек будет иметь проблемы в межличностных отношениях. Он сразу станет чувствовать себя «плохим», как только кто-то не захочет удовлетворить его потребности.

Достижение эмоционального постоянства при восприятии объекта и целостное представление о нем происходит во время последней фазы процесса сепарации-индивидуации. Эта фаза – консолидация индивидуальности – наступает в 2–3 года. Человек, успешно прошедший эту фазу, может сохранить самоуважение, даже если ему что-то не удается, продолжать любить и ценить других людей, даже если они не оправдывают его ожиданий, сохранять образ «хорошего Я», не нуждаясь в том, чтобы постоянно ублажать других. Этот человек будет способен продолжать развивать свое истинное «Я», то есть отделять собственные намерения, восприятия и цели от намерений, восприятий и целей других людей.

При нарушениях в развитии на протяжении процесса сепарации-индивидуации может сформироваться личность, неспособная сформировать устойчивые длительные отношения, постоянно переходящая от сильной любви и привязанности к глубокому разочарованию. У нее может не произойти установление стабильной, связной идентификации, что повлечет за собой непостоянное выполнение профессиональных обязанностей, частую смену работы и неспособность удержаться на одном месте и следовать намеченной карьере. В результате человек начнет проявлять импульсивность. Из-за отсутствия стабильного внутреннего «Я» он будет нуждаться в постоянной эмоциональной стимуляции извне, чтобы чувствовать себя живым и вовлеченным в события. Поэтому он начнет заниматься беспорядочным или случайным сексом, употреблять наркотики, играть в азартные игры. Так как он не научился эмоциональному постоянству, его реакции будут сильны, но преходящи. Он будет часто подвержен сильному, но кратковременному чувству враждебности. Если он не полностью создал у себя чувство «Я» как отдельного объекта, если он чувствует себя соединенным с матерью, то будет постоянно искать «экстаз» от испытанного слияния. Для этого он начнет искать немедленных, интенсивных встреч с людьми (беспорядочный или случайный секс), в которых сможет времено пережить это чувство слияния. Но позже, когда останется один, он почувствует депрессию, пустоту и ощутит себя покинутым. Индивид, демонстрирующий модель импульсивного поведения, гнев, депрессию, непереносимость одиночества и проблемы идентичности, соответствует критериям пограничного расстройства личности по DSM-IV. В соответствии с теорией объектных отношений, психопатология – это результат нарушенных образов «Я» относительно других людей и результат отрицательного детского опыта. Есть данные, подтверждающие представление теории объектных отношений о том, что индивид с диагнозом «пограничное расстройство личности» имеет менее сложные и менее развитые внутренние образы людей, чем «нормальные» индивиды, и эти менее сложные и менее развитые образы связаны с патогенным опытом, таким как пренебрежение и насилие. Пограничные личности не могут установить здоровую идентичность. Таким образом, по мнению теоретиков объектных отношений, личность, прежде всего, межличностна, то есть она состоит из стойких моделей отношений к другим. Если у нас были достаточно «хорошие матери», то мы перенесем во взрослую жизнь эффективные прототипы взаимоотношений с другими, если же родительское воспитание было дисфункциональным, то мы понесем в дальнейшую жизнь ошибочные модели реакций. Таким образом, по теории объектных отношений, истинные взаимоотношения с матерью играют важную роль в развитии личности.

В теории объектных отношений психотерапевтический подход имеет некоторые отличительные от классического психоанализа черты. Во-первых, большое значение придается эмпатии психотерапевта. Представители теории объектных отношений придерживаются мнения, что именно недостаток эмпатии в детстве – одна из причин проблем взрослого клиента. Следовательно, важно, чтобы психотерапевт обеспечил эмпатию как один из способов помочь клиенту «вместить» в себя сильные неуправляемые эмоции и аффекты и интегрировать их в личность. Эмпатия сама по себе важное средство терапевтических изменений. Во-вторых, большинство психотерапевтов данного направления тоже ценят проникновение в детские корни взрослых проблем, но в меньшей степени, чем классический психоанализ. Психотерапевту полезно выяснить, каким образом взрослые проблемы связаны с неадекватным подходом родителей к ребенку в детстве. Ценится сам по себе корригирующий опыт взаимоотношений на сеансе психотерапии (коррективный эмоциональный опыт) по принципу «здесь и сейчас». Мастерсон называет психотерапию «экспериментом по индивидуализации». Изменения достигаются путем эмпирического повторного переживания ранних дестких конфликтов во время терапии.

Посредством повторного переживания в индивиде раскрепощается процесс созревания, чтобы он смог выработать более дифференцированное и согласованное «Я». По мнению Когута, когда патологический детский опыт вновь переживается и перерабатывается во время терапии, психотерапевт может обеспечить пациенту эмпатические условия, которых тому не хватало в детстве. В этих обстоятельствах «сращение психологической структуры, которое оптимально должно было произойти в нормальный период развития, сейчас происходит с запозданием в психотерапевтической среде» (Когут, 1985). Гантрип пишет о том, что можно достичь личностного роста благодаря качеству взаимоотношений во время психотерапии: «Я думаю о психотерапии не как о некой методике, а только как о предоставлении возможности искреннего, надежного, понимающего, уважающего, заботливого личного отношения, при котором человеческое существо, чье истинное «Я» было раздавлено манипулированием тех, кто хотел лишь, чтобы он не был им помехой, могло начать, наконец, ощущать свои собственные истинные чувства, думать своими собственными спонтанными мыслями и обнаруживать себя настоящего реально существующим» (Гантрип Д. С., 1973). И наконец, для психотерапевтов объектных отношений ключевой является работа с проективной идентификацией клиента. Проективная идентификация – это защитный механизм, с помощью которого пациент проецирует нежелательные аспекты свого Эго на другого человека и затем пытается контролировать эти нежелательные аспекты через взаимодействие с этим человеком. Предположим, что вы бессознательно испытываете неловкость от своих сексуальных желаний. Вы можете тогда спроецировать их на другого человека, а затем рассматривать его как вашего сексуального обольстителя. Теперь ничего не мешает вам испытывать сексуальность, так как другой человек ведет себя сексуально по отношению к вам. При проективной идентификации индивид бессознательно манипулирует другим человеком, фактически заставляя его выполнять бессознательную проекцию. Так, индивид может действовать сексуально бессознательно, чтобы заставить другого человека проявлять сексуальность по отношению к нему. Или, например, заключенный в тюрьме, почувствовав себя одиноко на Рождество, вызвал к себе жену, чтобы «развеселить ее». Другими словами, он спроецировал свое одиночество на жену, а затем попытался контролировать свои чувства, предпринимая действия по отношению к ней.

Таким образом, проективная идентификация создает особый вид отношений переноса, в которых клиент подсознательно пытается манипулировать терапевтом, вовлекая его в чувства и действия тем способом, в котором клиент подсознательно нуждается. Важная часть терапии объектных отношений – заставить клиента осознать, как он подсознательно «обустраивает» определенный тип межличностного поведения. В конечном счете, цель психотерапии – развитие личности. Для теории объектных отношений оно включает в себя отделение «Я» от матери и формирование дифференцированного и интегрированного представления о себе и о других. По Мастерсон, это проявляется в увеличении автономности клиента, в его способности взять ответственность за себя, а также управлять своей жизнью в конструктивной манере. Кроме того, это должно привести к возможности творчества, близких отношений и гибкости, пластичности, вариативности поведения и эмоционального реагирования. По Когуту, цель терапии – развитие внутренне согласованной личности, которая обладает реальными амбициями и устремлениями, может быть творческой, способной к близким отношениям, и гибкой, создавать собственные суждения и защищать свое достоинство.

Таковы основные принципы психодинамического (психоаналитического) направления в психологии, психотерапии, психологической коррекции и психологическом консультировании. Психоанализ при оказании психологической помощи применяется при наличии разнообразных симптомов психического неблагополучия: при депрессиях, тревожных и агрессивных расстройствах, психосоматических заболеваниях. Он используется преимущественно в индивидуальной форме, но может применяться также и при групповой работе (групп-анализ). В настоящее время классический психоанализ используется редко; применяются премущественно современные варианты психоанализа, разрабатываемые в западноевропейских странах.

1.1.2. Поведенческое направление

Второе направление в психологии, послужившее теоретической основой для создания специфической психотерапевтической технологии, а также практики психологической коррекции и психологического консультирования – поведенческое направление, или бихевиоризм.

В противоположность динамическим концепциям личности сторонники поведенческого подхода рассматривают поведение пациента не как знак, символически выражающий реально существующие проблемы клиента, а как реальность, которую можно верифицировать, идентифицировать и измерить. Основы поведенческой терапии лежат в теории научения, а теоретические предпосылки методик поведенческой терапии начинаются, подобно теории научения, с философского убеждения, что методы работы с поведенческими проблемами человека должны основываться на научном подходе. Другая предпосылка поведенческого направления состоит в том, что все поведение предопределено, и переменные, обуславливающие его, можно обнаружить и измерить.

В поведении испытуемого во время исследования нет ничего случайного. Все особенности поведения, как вербального, так и невербального (в мимике, позе, походке, в жестах, манере сидеть, манере стоять), а также особенности общения и деятельности отражают некоторые глубинные психологические структуры, подлежащие исследованию. И наоборот: весь внутренний психологический мир больного – его переживания, страхи, страсти, комплексы, страдания, индивидуальные способы реагирования на стресс, методы психологической самозащиты, характеристики совладающего поведения – в той или иной степени, более или менее ярко проявляется во внешнем поведении.

Поведенческое направление в психотерапии основано на психологии бихевиоризма и использует принципы научения для изменения когнитивных, эмоциональных и поведенческих структур. Основоположником бихевиоризма считается Д. Б. Уотсон, который впервые ввел этот термин и опубликовал его первую программу. Значительное влияние на формирование бихевиоризма оказали также эксперименты Э. Торндайка, а также труды И. П. Павлова и В. М. Бехтерева. Методологическими предпосылками бихевиоризма явились принципы философии позитивизма, в соответствии с которыми наука должна описывать только позитивные, то есть реально существующие феномены, доступные непосредственному наблюдению. Бихевиоризм во многом развивался в качестве альтернативы интроспективной психологии и исключил из области своего рассмотрения все психологические феномены, не подлежащие строгому научному исследованию, фиксации и измерению.

С точки зрения представителей бихевиоризма, психология должна была стать наукой о поведении, поскольку поведение является той единственной психологической реальностью, которая доступна непосредственному наблюдению, и обладает параметрами, которые можно непосредственно измерить, и на которые можно непосредственно воздействовать. Ортодоксальный бихевиоризм по сути дела отождествляет психику и поведение. Поведение понимается как совокупность реакций организма на воздействия внешней среды, на набор фиксируемых стимулов. Человек рассматривается как носитель определенных форм поведения, формирующихся по принципу «стимул–реакция». Жесткая схема «стимул–реакция» рассматривается в качестве основной единицы поведения. Все внутренние психологические звенья, все психологические феномены, опосредующие ответные реакции человека, сторонниками ортодоксального бихевиоризма, по сути, игнорировались как непосредственно не наблюдаемые. Однако с развитием бихевиоризм обращается и к опосредующим процессам.